Выбравший бездну - Вадим Арчер

— За нарушение этого запрета отправляют в Бездну!

— Дурак ты, Гор, — издевательски хмыкнула она. — Ну что ты можешь сделать с теми, кто не боится Бездны? Да и почему ты так уверен, что в следующем пробуждении Единый выпустит эту палку на свободу? — Она бросила небрежный кивок на Посох Силы.

— Потому что, — ответил он ей разъяренным взглядом, — без Посоха здесь не будет порядка. Потому что тогда творцы не будут чтить законы Единого. Наши талисманы менялись от пробуждения к пробуждению, но только не этот. Посох Силы появлялся всегда.

— Если даже он и появится… — по губам Гекаты заскользила торжествующая улыбка, — однажды ты уже не сумел отправить меня в Бездну. Посмотрим, что будет в следующий раз.

Она засмеялась в лицо Императору. Это был открытый бунт, пусть пока на словах, но Властям было хорошо известно, что слова Гекаты никогда не расходились с делами. Следующее пробуждение обещало стать жарким.

— Надеюсь, что ты одумаешься, Геката. — Он понял, что проиграл эту схватку, и попытался отступить с достоинством. — До следующего пробуждения еще есть время, и все мы будем надеяться, что нам не придется снова разбираться с тобой.

— Надейтесь, — разрешила Геката. — А теперь, когда мы объяснились, я полагаю, нам нечего здесь засиживаться? — Она упорно присваивала привилегию Императора закрыть собрание.

— Ну, если ни у кого нет никаких замечаний… — Он окинул взглядом стол.

— Простите, — подала голос со своего места Судья. — У меня есть замечание.

Геката нахмурилась и глянула на нее, как на досадную помеху.

— Говори, — разрешил Император.

— На днях я услышала разговор двух Сил, — заговорила Судья, — случайно, конечно. Так вот, один из них рассказывал другому, что видел здесь, в Аалане, сильфиду. Мне пока не удалось проверить, но…

— Сильфиду? — переспросил Император. — Кто это? Или что это?

— Это одно из литанийских творений Мага, — пояснила Императрица.

Геката сдавленно хихикнула. Остальные изумленно переглянулись. Было чему изумляться — Аалан состоял из тонкого вещества, настолько тонкого, что в нем не могли существовать творения. В нем могли находиться только творцы. Кроме того, ни одно из творений не могло самостоятельно покинуть свой мир — эта способность была привилегией творцов.

— Говоришь, это не проверено, Юстина? — обратился к Судье Император. — Одно из двух: либо тебе послышалось, либо им показалось. В Аалане не может быть никаких творений.

— Неужели непонятно, Гор? — прозвучал насмешливый голос Гекаты. — Маленькое создание стало творцом и, наверное, явилось в Аалан разыскивать своего создателя. Плохие у тебя шпионы. — Она бросила ехидный взгляд на Жрицу. — Усердия им хватает, а вот ума…

Император сделал движение бровями, словно намереваясь заставить ее замолчать, но сдержался.

— Проверь это, Юстина, — сказал он. — Когда узнаешь все в точности, сообщишь мне. И закончим на этом.

— Ну наконец-то, — с облегчением сказала Геката, первой вставая из-за стола. — Кстати, хотите новость? Я только что узнала ее — у одной из Сил родился сын. Его сын.

Она повернулась и исчезла в портале. Остальные шестеро онемело сидели за столом, переваривая эту новость. Родился новый бог. Каким он будет?

Глава 28

Сознание вернулось к нему в достаточной степени, чтобы он мог понять это. Он открыл глаза, затем закрыл, повторил это несколько раз. Никакой разницы.

Значит, это и была Бездна. По крайней мере, здесь были верх и низ. Его ощущения подсказывали, что низ располагался там, где у него ноги. Маг опустил взгляд вниз и увидел свое тело, обнаженное, слабо светящееся в темноте. Значит, зрение исправно служило ему. Однако на нем не было ни плаща Ариндаля, ни рубашки Сейдулы, ни братьев Трапабанов — талисманы покинули его, пока он в виде белого вихря путешествовал в Бездну, благоразумно решив, что на этом их служба закончилась. И кто осудил бы их за это? Во всяком случае, не он.

Он попробовал поднять руку. Ощущение было такое, словно он проносит ее через необычайно плотную жидкость. Не донеся ее и до половины, Маг вдруг почувствовал приступ слабости и остановил движение, чтобы понять, чем он вызван.

Вот оно что — здесь почти нет тонкой энергии, которой питаются творцы. Маг никогда не интересовался, какие вечные муки ожидают попавших в Бездну; итак, по крайней мере голодные муки здесь обеспечены. Он вспомнил, как ему приходилось терпеть человеческий голод, когда он был бродягой в человеческом мире. Ладно, сказал он себе, потерпим и этот.

Что-то шевельнулось на его ступне и поползло вверх. Маг быстро глянул туда и увидел Талесту. Веревка с трудом карабкалась по его ноге к своему привычному месту на поясе.

— Ты здесь? — удивленно спросил Маг. — А я думал…

— Что ты думал? — проворчала она.

— Что ты отстала от меня, как другие талисманы, пока я спускался сюда. Полагаю, это был головокружительный спуск.

— Да уж, — фыркнула Талеста. — Но ты же знаешь, какая я цепкая! — гордо добавила она.

— Да, веревочка, — улыбнулся он. — Знаю.

Она устроилась у него на поясе и завертела узелком по сторонам.

— Сзади, — сказала она, — на тебя прет какое-то чучело.

Маг извернулся на месте и с огромным трудом повернулся туда, куда указывала Талеста. Там на черном фоне показалось бурое сияние, становившееся все ярче. В центре этого сияния виднелось жуткого вида существо, похожее на демонов человеческого мира. Чешуйчатое, бордово-черное, с мощной мускулатурой и отвратительной мордой, оно с усилием взмахивало кожистыми перепончатыми крыльями. Существо летело прямо на Мага, а Маг ломал голову, что же ему делать, когда они столкнутся нос к носу, — он был здесь совершенно беспомощным.

Пролетев еще немного, демон наконец заметил Мага. Вздрогнув от неожиданности, он свернул в сторону и торопливо забил крыльями, исчезая во тьме. Маг вздохнул с облегчением. Несмотря на его беспомощность, его здесь боялись — уже хорошо. Демон выглядел упитанным — интересно, что он жрет? Судя по его могучим мышцам, передвижение здесь было непростым делом. Ладно, придется осваивать.

— Маловато здесь пищи, — недовольно сказала веревка.

Она так же, как и Маг, питалась тонкой энергией.

— Ничего, веревочка, — утешил ее он. — Потерпи немного, пока мы не выберемся отсюда.

— Выберемся, говоришь? — засомневалась она.

— Конечно, — ответил Маг. — Еще с тех пор, когда я жил среди людей, я твердо усвоил одно — как бы ни было трудно, каким безвыходным ни казалось бы положение, не все еще потеряно, пока у тебя есть хотя бы кусок веревки, за который ты можешь удержаться.