Выбравший бездну - Вадим Арчер

Власти ждали. Аал полз вверх, выдвигая из-под тверди желто-розовый диск. Еще немного — и нижний край светила отделился от линии горизонта, но колодец не появлялся.

Они ждали.

Колодца не было.

Они боялись взглянуть друг на друга, не смея даже гадать, что это означает.

— Слетелись, стервятнички! — раздался за их спинами насмешливый женский голос.

Все вздрогнули и обернулись на этот голос, чтобы увидеть там чернокудрую красавицу в фиолетовой мантии. Геката нисколько не изменилась с прошлого пробуждения, и она не выглядела сумасшедшей.

Она выглядела абсолютно нормальной — все тот же насмешливый прищур, все та же снисходительная ирония в голосе. Разве что ее взгляд стал мягче…

— Геката? — изумленно произнес Император.

— Да, я, — подтвердила Геката, сделав неуловимое движение пальцами. На ее ладони появилась колода Таро. — Оставьте это бесполезное дело, колодец не появится. — Она демонстративно подбросила на ладони карты. — Видно, придется вам и дальше потерпеть меня. А мне — вас.

Пальцы Императора стиснули Посох Силы. Геката заметила его движение и усмехнулась.

— У тебя нет причин отправлять меня в Бездну, Гор, — с расстановкой сказала она. — Пока.

— Что ж… — пробормотал он, справляясь с растерянностью. — Мы рады, что ты опять с нами, Геката. Надеюсь, ты не дашь нам поводов…

— Рады? — впился в Императора ее пронзительный взгляд. — Прекрасно, прекрасно… а что касается поводов… не обещаю, что я их не дам. Но если ты вдруг сдуру отправишь меня в Бездну — по крайней мере, у меня там будет хорошая компания.

— Ты все та же, Геката, — укоризненно сказал он. — Ты все так же любишь играть с судьбой. Но как случилось, что ты вернулась?

— Неужели вы думали, что меня удержат чары этой бледной немочи? — Глаза Гекаты пренебрежительно скользнули по Жрице. — Они держали меня только потому, что я была не в себе. Только потому, что я не знала, хочу ли их сбросить. Только потому, что я не могла понять, зачем мне это нужно — торчать вместе с вами за столом в Вильнаррате, играя в одну и ту же давно надоевшую игру. Но он… — она не назвала его, но все мгновенно поняли, о ком она говорит, — он заставил меня понять многое. И это сразу же освободило меня.

— Значит, ты снова в своем рассудке. — В голосе Императора послышалось облегчение. — Я рад, Геката, что теперь мне не придется спасать от тебя наш мир.

— Но я не обещаю вам легкой жизни. — Вызывающий взгляд Гекаты неторопливо обошел всю шестерку.

— Он был в своем уме, но это не избавило его от Бездны! — прошипела Жрица, когда взгляд Гекаты прикоснулся к ней.

— Со мной вам так просто не справиться… — усмехнулась та.

— Перестань, Хриза. — В голосе Императора слышалась непривычная растерянность. — Ладно, раз нас опять семеро, давайте отправимся в Вильнаррат, поговорим о делах.

Все семеро один за другим исчезли, переносясь в Вильнаррат. Там они, как обычно, расселись за столом. Геката заняла освободившееся место Мага между Иерофантом и Воином.

— Тебе, наверное, неизвестна эта история с людьми, из-за которой мы были вынуждены расстаться с Магом? — обратился к ней Император.

— Прекрасно известна, — ответила она. — Я освободилась еще вчера, но, к сожалению, не успела на вашу расправу. Весь день и всю ночь я ознакомлялась с этой историей, поэтому знаю о ней достаточно.

— Если бы ты знала о ней достаточно, то не называла бы заслуженное наказание расправой! — вспылила кроткая Жрица. — Громовержец, в мире людей происходит нечто ужасное!

— Успокойся, Хриза, — кивнул ей он. — Расскажи нам все, что ты заметила там, спокойно и по порядку.

— Во-первых, в них сильно пошатнулась вера в Единого, — зачастила она. — Совсем не так, как прежде, когда у них одни боги сменялись другими, нет, теперь они утверждают, что никаких богов вообще нет! Когда это было видано у них в истории? И даже верующие стали не те — раньше они огнем выжигали подобные мысли, а теперь не обращают внимания, будто это их не касается. А те, кто занимался запрещенным творчеством, теперь делают все, что им вздумается, и их некому остановить! Какое-то массовое поветрие — правда, пока развиваются преимущественно науки, но все идет к тому, что скоро начнется массовое творчество и в промежуточных мирах. Люди выучились печатать книги, поэтому мыслеформы распространяются в огромных количествах, и это уже не просто отдельные существа или события — это целые миры! Еще немного, и эти миры приобретут бытие на промежуточном плане. Людской мир сотрясают социальные катаклизмы, все помешались на свободе, и это принимает самые чудовищные формы.

Жрица сделала паузу, чтобы перевести дух и оскорбленно взглянуть на Гекату.

— Почему ты уверена, что это из-за Мага? — спросила та. — Может быть, это естественный период их развития?

— Потому что изменилось качество их времени. До сих пор оно было неизменным, а теперь оно ускоряется с каждым днем, — уличающим тоном сказала Жрица. — Всем нам известно, что развитие искры тесно связано с качеством времени: чем тоньше и быстрее время, тем более бурным и непредсказуемым будет ее развитие. Надеюсь, никто из нас не забыл, что медленное время было выбрано для людского мира именно для того, чтобы мы могли своевременно контролировать это развитие? Но, судя по величине ускорения, теперь людское время довольно быстро сравняется с нашим, и тогда не будет никакой возможности уследить за всем, что там происходит. Вы понимаете? Их мир станет совершенно неуправляемым.

Ее требовательный взгляд уперся в Императора, словно заставляя его немедленно прекратить все это безобразие.

— Геката, — сказал Император. — Мы просматривали расклад Мага в Исмаре, но не вполне поняли, каким образом он добился этого. Ты лучше знакома с картами Таро, а возможно, и с его планами. Можешь ты взглянуть на его расклад, разобраться в нем, а затем сделать новый, чтобы вернуть все в исходное состояние?

— Может быть, и могу, — насмешливо прищурилась Геката. — Но не хочу.

— Что значит — не хочешь? — опешил тот.

— Разве ты перестал понимать слова? Старый ты стал, Гор, — вдруг сказала она.

— Что?!

— В прошлом пробуждении ты был моложе. Я запомнила тебя не таким. А теперь, — она оценивающе окинула его взглядом, — и седин больше, и морщин, и брюхо даже появилось. Неужели ты мыслишь себя таким, Гор? Да и другие мысли у тебя… — она покачала головой, — не те.

— Но подумай, сколько у меня забот, обязанностей! — Странно, неужели грозный Император оправдывался перед ней? — Какая на мне лежит ответственность…