И аз создам! (СИ) - Зеленин Сергей

Ну, а если нет - то и суда на тебя нет, а лишь государственный террор и сплошное беззаконие.

***

Однако, время шло, императоры менялись!

При Петре II староверов впервые призывали возвращаться на прежнее жительство без опасений за свою жизнь, при Анне Иоанновне продолжили издавать подобные законодательные акты.

При Елизавете эта тема стало модной и, создатель Московского университета Михаил Ломоносов даже написал по ней специальный научный труд…

«Лёд тронулся», когда по указу Петра III от 29 января 1762 года «О сочинении особого положения для раскольников, которые удалясь за границу, пожелают возвратиться в отечество с тем, чтобы им в отправлении закона по их обыкновению и старопечатным книгам возбранения не было», приверженцам древнеправославия было дозволено совершать богослужения по старому обряду и книгам.

Наконец, после того как крупнейший политический деятель той поры – Пётр Иванович Шувалов объявил о новом экономическом курсе, по которому с целью привлечения в товарное производство - были сняты все сословные ограничения на занятия предпринимательской деятельностью…

«Плотину» прорвало!

За мануфактурное дело, от которого дворянство – свой припудренный носик воротило (да и традиционное русское купечество – промышляющее чисто торговлей, не очень-то торопилось вкладываться) - взялся самый многочисленный в стране класс…

Крестьянство!

Этим термином в те годы обозначался не род занятий, напомню, а принадлежность к определённому сословию.

Самый активный же слой русского крестьянства – старообрядцы.

При довольно продолжительном царствовании императрицы Екатерины II, понимавшей что экономическая мощь государства - а вслед за ней и всякая другая, произрастает из подушного оклада - который платит народ, правилом взаимоотношений власти и старообрядничества стал принцип: вы платите нам налоги – мы вас не трогаем.

Всё правление Екатерины было временем поощрения свободы предпринимательства, коммерческой инициативы и предприимчивости. Узаконивалась конкуренция, подтверждался уведомительный порядок устройства любых производств - когда квитанция по уплате налога заменяла какие-либо разрешительные документы на предпринимательскую деятельность, отменялись сборы с фабрик и заводов.

Разбогатевшим крестьянам было официально разрешено выкупаться из «крепости» и, мало того – записываться в купеческое сословие.

И цель была достигнута: сфера производства, ремёсел и торговли стала постепенно наполняться выходцами из низшего сословия. И в первых их рядах были закалённые более чем вековыми преследованиями и репрессиями выходцы из Древнеправославия, не замедлившие воспользоваться предоставленными им возможностями. Уже к концу XVIII столетия они заняли прочные лидирующие позиции в мануфактурном производстве и торговле страны.

Бывшие крестьяне стремительно адаптировались в рыночной среде, решительно вытесняя из неё традиционное русское купечество. Из существовавших в середине XVIII столетия почти четырёхсот первостатейных московских купцов, лишь едва ли три десятка - смогли сохранить свое положение к концу царствования Екатерины II.

При её внуке Александре I, процесс продолжился: выплатив помещикам крупные суммы - на волю выкупилось около тридцати тысяч «душ мужского пола», то бишь разбогатевших крестьян. В начале XIX века, последние являлись владельцами свыше трёх четвертей всех российских мануфактур. Созданная ими крестьянско-купеческая экономика давала девятьсот миллионов рублей внутреннего оборота, тогда как нацеленная на вывоз зерна и сырья государственно-дворянская – всего двести пятьдесят.

Рисунок 69. Купцы-староверы.

Например, в староверческом анклаве Иваново к середине XIX века уже насчитывалось порядком двухсот фабрик. Имена их владельцев – Гарелины, Кобылины, Удины, Ямановские и другие – были широко известны в центральной России. Путешествовавший в то же время по ряду российских регионов немецкий ученый Гакстгаузен писал, что большая часть виденных им фабрик создана вышедшими из самых низов - бывшими русскими крестьянами, среди которых широко распространенно староверчество.

В конце царствования Александра, российское купечество уже набрало такой вес и накопило столько капитала, что выходило с инициативой о строительстве собственными силами железной дороги, в то время как даже высокопоставленные государственные мужи - ставили под сомнение целесообразность таких «новшеств».

И вы мне будете что-то говорить о тёмных и невежественных «раскольниках» - тарящихся по медвежьим углам?!

На мой взгляд стоит упомянуть, что прекращение гонений на сторонников Древнеправославия произошло одновременно с отстранением от архиерейских должностей выходцев из Киевской духовной школы, которым ранее фактически принадлежала монополия на епископские кафедры в России. Со второй половины XVIII века, они были постепенно - но последовательно, заменены на архиереев из великороссов…

Хотя и лишь наполовину - если не меньше и слишком запоздало, но справедливость всё же восторжествовала.

Этот же временной период, продолженный в царствование Павла и Александра I, известен как «золотой век» для становления российского капитализма.

Впрочем, «капитализма» ли?

***

Про купцов-миллионщиков из крестьян-старообрядцев - я и без Деда Мартимьяна прекрасно знал. А так как в политэкономике кое-что соображал, у меня ещё при «той» жизни была пара вопросов:

- Откуда дровишки?

В смысле: откуда у тёмных и неграмотных крепостных крестьян - да и, ещё и у гонимых и преследуемых последователей Древнеправославия - первоначальный капитал для открытия собственного дела? Пусть даже и при самых благоприятных условиях?

Уж я-то, прошёл наши «Лихие 90-е»!

Я самолично челночил, занимался фарцовской и, чуть ли не рэкетом и открытым бандитизмом… Чтобы сколотив кой-какой первоначальный капиталец, в итоге открыть сравнительно небольшую строительную фирму в самом начале «Жирных нулевых» - которую в конце концов у меня отобрали чёртовы рейдеры, чтоб им там в будущем пусто было.

- НЕ ВЕРЮ!!!

Не менее, а как бы не более - поражает и скорость, с какой богатели вчерашние парии.

Небезызвестный Савва Морозов, был простым ткачом и, вдруг ни с того - ни с чего, стал владельцем значительного капитала, владельцем громадными «бумагопрядильнями» – ткацкими фабриками.

И если бы он один!

Основатель династии Рябушинских - Михаил, был мелким торговцем, а уже через три года – владельцем крупной московской фабрики с новейшим оборудованием и обладателем капитала превышающим два миллиона рублей.

Чудеса, да и только!

Как писал про одного своего знакомого купца-раскольника Александр Николаевич Островский в своих «Записках замоскворецкого жителя»:

«Как он сделался богатым, этого решительно никто не знает. Самсон Савич, по замоскворецким преданиям, был простым набойщиком в то время, как начали заводиться у нас ситцевые фабрики; и вот в несколько лет он миллионщик».

Да, если бы только в Москве или в Северной столице – Петра творенье!

Писатель первой половины XIX века Дмитрий Потапович Шелехов, путешествуя по старообрядческому Владимирскому краю, познакомился с «русскими Ротшильдами». Располагающие капиталом в несколько сот тысяч рублей, братья Большаковы ссужали немалыми деньгами промышленников, торговцев и…

Даже крестьян!

Прямо на глазах удивленного путешественника, какому-то мужику в тулупе - «под честное слово» выдали пять тысяч рублей с условием возврата денег через полгода.

Прям, какие-то постсоветские олигархи, да и только!

Но про наших-то «новых русских», как раз всё известно: многомиллиардные состояния те заполучили в результате распила общесоюзного пирога и преумножили за счёт доения уже российской казны и, прочих неблаговидных дел.