"Современная зарубежная фантастика-3". Компиляция. Книги 1-29 (СИ) - Кадри Ричард

Мои руки снова скользят по её телу, берут в ладони её груди и щиплют соски. Она откидывается назад, упираясь руками и локтями в стенки кабинки и одновременно с силой вжимаясь бёдрами вниз. Каждые несколько ударов я кладу руки ей на талию и удерживаю её, находясь глубоко в ней, а затем отпускаю, и мы возвращаемся к нашему ритму.

Мы оба тяжело дышим и покрылись потом. Потрошение Бродячих было прогулкой по пляжу. Это может нас убить.

Что-то орёт с другого конца комнаты, отражаясь от кафельных стен. Это короткий отрывок из песни Джонни Кэша «Кольцо Огня».

Бриджит на секунду замирает.

— Дерьмо.

Она хватает меня за волосы, а толчки её бёдер становятся всё сильнее и быстрее. Она стонет, обхватывает меня руками за шею и крепко целует. Её дыхание становится прерывистым. Её ногти впиваются мне в плечи. Как раз, когда Джонни в последний раз напоминает нам, что всё горит, горит, горит в кольце огня, Бриджит сильно вжимается в меня и остаётся так. Её руки стискивают мне плечи, и она вот-вот пустит кровь. Затем она медленно расслабляется, издаёт протяжное хриплое «ох» и снова начинает нормально дышать. Мы какое-то время остаёмся так, упёршись лбами. Сперва это мило. Мы оба в истоме, но пот продолжает заливать нам глаза и жечь. Она смеётся, гладит меня ладонью по щеке и встаёт, протягивая руку между ног, чтобы выпустить меня из себя.

Бриджит отпирает кабинку и направляется прямо к своему телефону. Мне нет необходимости спрашивать, на кого стоит рингтон «Кольцо Огня». Я засовываю обмякший член обратно в штаны и направляюсь к раковине, чтобы снова вымыться.

Бриджит смотрит в телефон, читая сообщение.

— Звонок был не важным, но в сообщении мои люди пишут, что грузовик поблизости. Нам нужно куда-нибудь уйти, прежде чем они приступят к работе.

— Меня это устраивает.

Бриджит подходит к раковине, чтобы помыться рядом со мной. Она толкает меня плечами. Я толкаюсь в ответ. Это очень странное ощущение, не видеть голой женщины все эти годы, а теперь находиться рядом с той, чья профессия — быть голой, поэтому она полностью расслаблена и не спешит снова натянуть одежду. Но она играет. По-прежнему расслабленная. По-прежнему довольная. И я понимаю, что половина её удовольствия от осознания того, что она сделала, и это взрывает мне мозг.

— Ты всегда заканчиваешь охоту на зомби, совращая девственника?

Она улыбается мне в зеркале.

— Сколько времени ты этим не занимался?

— Одиннадцать лет.

— Бог мой. Теперь можешь рассказывать своим друзьям в школе, что видел настоящую живую голую девушку.

— Я не разговариваю с большинством людей, которых знаю. Остальные либо не люди, либо мёртвые.

— Можешь рассказать Карлосу.

— Думаю, он знает.

— Ты ещё не вернулся, да?

— Да.

Она улыбается.

— В следующий раз нам нужно что-то с этим сделать.

Мы идём в бар. Стулья подняты, свет выключен. Передняя дверь открыта. Карлос курит снаружи.

— Я думал, ты бросил, — говорю я.

— Снова начал. Сегодня вечером. Я знал, что всё это — выезжать за твой счёт и делать на тебе деньги — было слишком хорошо, чтобы быть правдой. Я просто не думал, что всё закончится тем, что меня чуть не съедят в собственном баре.

Бриджит подходит к Карлосу и обнимает его за плечи.

— Тайный мир за кулисами мира поначалу всегда выглядит странным, но видеть друзей Джеймса должно быть тоже странно, да?

— Это верно.

— Не бойся за свой бизнес. Клиенты вернутся. К концу недели ты будешь зарабатывать больше денег, чем когда-либо. Люди любят экзотику, но ещё больше они любят опасность. А опасность, которой они избежали — лучшая из всех.

— Ты так думаешь?

— Я видела это своими собственными глазами. У тебя будет очередь снаружи. Тебе понадобятся швейцар и смазливые официантки.

Он оглядывается через плечо на меня.

— Мне никогда не нравились бархатные верёвки[341], но, полагаю, бывает и худшая судьба.

— Определённо.

Как закончить в мусорном контейнере. Видел это дважды сегодня. Ни у одного из суши на заднем дворе не отсутствуют конечности, так что кто-то ещё за последние пару дней потерял руку у «Макс Оверлоуд». Интересно, она принадлежала едоку или съеденному?

— Мне нужно идти. Саймон меня ждёт. — Она поворачивается ко мне. — Я тебе позвоню. Нам много о чём нужно поговорить.

Она чмокает Карлоса и меня в щёку и садится в ожидающее у светофора на углу такси.

— Интересная ночь, — говорит Карлос.

— Можно и так сказать.

— Не забудь своё буррито.

Он протягивает мне коричневый бумажный пакет.

— Спасибо. До завтра.

— Смотри, чтобы тебя не съели по дороге домой.

— В этом и состоит моё программное заявление.

К тому времени, как я свернул за угол, уровень адреналина падает, и вся та боль, с которой я проснулся, резко возвращается. Пулевая рана пульсирует, и я проскальзываю в нишу, наполовину скрючившись. Даже с этой болью, я рассуждаю разумнее, чем прежде. Прислоняюсь к стене и напеваю какое-то исцеляющее худу. Ничего слишком мощного. Я просто хочу приглушить боль на несколько децибел, но не стереть её. Я не хочу забыть, что мне больно, но и не хочу спотыкаться, как калека. Глупо, что я не подумал воспользоваться этим заклинанием, как проснулся. Что со мной такое, что для того, чтобы прочистить мозги, мне требуется резня.

По дороге домой я останавливаюсь у «Пончиковой Вселенной» и беру кофе и пакет традиционных глазированных. Пока жду сдачу, вспоминаю канун Нового года и как целуюсь с Кэнди посреди тел, крови и запаха кордита[342] в ту ночь, когда мы уничтожили Авилу, и гадаю, почему меня влечёт только к женщинам, которые получают удовольствие от кровавой бойни.

Я сижу в постели

с Элис. Она курит и листает журнал.

— Вчера вечером кое-что произошло. Я встретил женщину.

— Знаю. Я мертва. А не слепа, дорогой.

— В том-то и дело. Ты мертва, но я всё равно ощущаю вину. Словно изменял тебе.

— Ты такой идиот. Вот почему я люблю тебя. Прошло одиннадцать лет с тех пор, как мы в последний раз прикасались друг к другу, и я точно не умерла королевой-девственницей. В том смысле, что я ждала тебя и надеялась, но через какое-то время стало ясно, что ты не вернёшься. Девушка не может вечно полагаться на свою Волшебную Палочку Хитачи[343].

— Ты всегда изменяла мне с техникой.

— Техника гораздо надёжнее мальчиков или девочек.

— Тебя не беспокоит то, что случилось?

— Ты жив, а я мертва. Конечно, не беспокоит.

— Спасибо. Такое ощущение, будто я выхожу из шестимесячного запоя. У меня в голове ещё не прояснилось.

— Ты и выходишь из запоя. Хочешь, открою тебе, в чём секрет жизни?

— Нет, пожалуй.

— Все в мире — Чарли. Фишка в том, чтобы понять, каким Чарли ты собираешься стать. Чарли Мэнсоном. Чарли Старквезером[344]. Или Чарли и шоколадной фабрикой.

— Чарли Чаплином[345].

— Чарли Паркером[346].

— Чарли.

— Кто это? — спрашивает она.

— Дебил из «Цветов для Элджернона».

— «Дебил» — некрасивое слово.

— Откуда тебе, дебилу, знать?

— Как скажешь, Чарли Браун[347].

— Я не Чарли Браун.

— Ни — это не просто река в Египте[348], Чак.