Конец радуг - Вернор Виндж

Томми полез в карман пиджака и вытащил трехдюймовый квадратик пластика.

– Вот. Это тебе от меня подарок, обошелся мне в девятнадцать долларов девяносто девять центов.

Роберт взял пластик в руку. Похоже на те дискеты, которыми он пользовался для своей персоналки на исходе века. Роберт дал запрос, и в воздухе поплыли надписи: «Карта данных. Емкость 128 Пбайт. Занято 97 %». Это было явно еще не все, но Роберт просто посмотрел на Томми.

– А что, до сих пор пользуются вот такими съемными носителями?

– Только пролетарии-старперы-параноики вроде меня. Ломает таскать с собой, но все же у меня в лэптопе есть считыватель.

Конечно.

– Данные все в онлайне, вместе с перекрестным анализом, за который с тебя китайцы еще сдерут дополнительно. Но если даже у тебя нет считывателя, все равно будет интересно подержать в потных ручонках.

– Ага. – Роберт глянул на корневой каталог. Будто стоишь на самой высокой горе. – Так это?…

– Британский музей и библиотека, оцифрованные и помещенные в базу данных Инфомагической коалицией Китая. Данные гаптики и экспонатов в низком разрешении, чтобы все влезло на одну карту. Зато раздел библиотеки в двадцать раз больше, чем засосал Макс Гуэртас здесь в УСД. Если не считать того, чего никогда в библиотеках не было, то здесь практически вся культура человечества до 2000 года. Весь досовременный мир.

Роберт взвесил карту на ладони.

– Вроде оказывается не слишком много.

– Точно сказано! – засмеялся Томми.

Роберт протянул было карточку обратно, но Томми отмахнулся:

– Я же сказал, это подарок. Повесь на стенку как напоминание: это – все, что мы собой представляли. А если хочешь в самом деле ее увидеть, посмотри в сети. Китайцы ее отлично вывесили. И несколько серверов у них по-настоящему умных.

Томми отступил назад и махнул машине, тащившейся следом. Задняя дверца открылась, и Томми жестом пропустил Сю вперед. На какое-то мгновение он стал похож на старую жердь в обществе симпатичной малышки. Образ из прошлого, не имеющий никакого отношения к истине.

– Значит, Гуэртаса из этого бизнеса уничтожения книг выкинули, а китайцы обещают, что следующие этапы будут еще более щадящими, чем в библиотеке Британского музея. Представь себе мягкие розовые ручонки роботов, терпеливо перебирающие все библиотеки и музеи мира. Они станут проверять тщательно, сканируя аннотации – и давая целым новым поколениям университетских крыс вроде Зульфи Шарифа темы для новых диссертаций. – Он махнул Роберту рукой: – Хей-хо!

Домой в «Конец радуг» Сю Сянь добралась почти к полуночи. Лена еще не ложилась. Она сидела в кухне, готовила какую-то еду. Из-за остеопороза она так наклонялась вперед, что лицо было всего в дюймах от стола. Это производило странное впечатление, но кресло и расположение мебели в кухне давали ей достаточно свободы маневра.

Сю робко вошла, чувствуя себя очень неловко.

– Прости, Лена, что я от тебя отрезалась…

Лена быстро развернулась и посмотрела на нее в упор. Ее лицо перекосило улыбкой:

– Да ладно, ерунда. Вам, молодым, нужно уединение. Она махнула Сю рукой, приглашая сесть и поесть чего-нибудь.

– Ну, Томми на самом деле не так уж молод… – Сю почувствовала, что вот-вот покраснеет. – Не в физическом смысле. В том, что он хочет угнаться за прогрессом, но не может усвоить все, что существенно.

Лена пожала плечами:

– У Томми ум лучше, чем у многих. – Она схватила с тарелки сандвич и откусила добрый кусок.

– Ты думаешь, к нему вернется прежняя острота?

– Может быть. Наука не стоит на месте. И если даже она не поможет в случае Паркера, мы его можем подтолкнуть в нужную сторону. Тут серьезная проблема в том, что жизнь была для него в молодости слишком легка. И он слишком раздражителен, чтобы браться за что-нибудь, для него по-настоящему трудное. – Она ткнула рукой в сторону Сю: – Ешь давай.

Сю кивнула и потянулась за сандвичем. Эта тема всплывала не впервые. Если честно, именно такие обсуждения и оживили некоего доктора наук по имени С. Сянь. Но, быть может, она лучше Томми ориентировалась в этой жизни. Ее главная проблема в ближайшем будущем – избежать «предложения работы» от правительства.

Сю впилась зубами в сандвич. Арахисовое масло с вареньем. Но, в общем, неплохо.

– У тебя был шанс проделать то, что ты задумала, когда вокруг столько народу, сегодня?

– В смысле, сыграть в психиатра? Да, я просмотрела журнал твоей «Эпифании», запостила несколько анонимных консультаций. Совет, который мы дали Карлосу Ривере, был хорош. У него еще остались текущие проблемы, но это жизнь. А Хуан – мы сделали что могли. По крайней мере на данный момент.

Сю улыбнулась с набитым ртом. Она не сразу поняла когда-то, насколько Лена гениальна. В конце концов, психиатрия – специальность довольно расплывчатая. Сама Лена говорила, что Мири любит видеть бабушку в виде лесной волшебницы. Она говорила, что знает это, хотя девочка никогда ничего не говорила вслух. Теперь Сю поняла, что Лена действительно такая, как ее изображает Мири – по крайней мере в переносном смысле. Я никогда не понимала людей, но Лена смотрит моими глазами и шепчет мне в ухо, и я начинаю понимать.

Впрочем, еще оставались загадки.

– Я не понимаю, почему твоя внучка отталкивает Хуана. Конечно, они оба не помнят, что на самом деле случилось в Пильчнер-Холле, но мы знаем, что они вот-вот подружились бы. Если бы нам только добыть журналы Мири…

Журналы все еще удерживало правительство. Лена начала издалека:

– Ты знаешь, что Элис выписали из больницы?

– Да. Я слышала от тебя сам факт, без подробностей.

– Подробностей не будет. «Элис сильно болела, сейчас ей лучше». На самом деле я давно знала, что Элис играет в кости на собственную душу. На сей раз она чуть не проиграла, и это как-то связано с блестящим провалом моего бывшего в УСД. Я думаю, Элис поправится, и это поможет Хуану вернуть расположение Мири. – Лена выпрямилась в кресле – точнее, дала креслу наклониться по-другому: сама по себе Лена не могла бы выпрямиться по-настоящему. – Мы уже об этом говорили. Мири бывает упряма как осел. Это она унаследовала от того паразита, через поколение – Бобу не досталось. И сейчас ее упрямство защелкнулось на глубокое чувство вины: подсознательно Мири понимает, что это они с Хуаном вмешались и довели Элис до такого ужасного состояния.

– Как-то не слишком по-научному звучит, Лена.

– Я избавила тебя от технических подробностей. Сю кивнула:

– Ты дала результаты. В Фэрмонте теперь многие считают, что я гений в области межличностных отношений. Это я-то!

Лена протянула руку через стол – на несколько дюймов, насколько позволяли искривленные кости. Сю эту руку нежно приняла.