Хроники раздора - Letroz

и с оружием тоже, сложив это всё в самом дальнем от монстра углу. Дальше оставалось только бегать, прыгать, словом — уворачиваться и ждать, пока танк из команды соперников не погибнет.

В этот раз им противостояла команда под странноватым названием «Триады Хэбэя» — вроде как это была торговая гильдия из Мина, но звучало всё равно как имя преступной группировки. Это были уже настоящие твинки, но плохо сыгранные и вообще явно не слишком умелые, зато очень хорошо экипированные.

Надо отдать их танку должное — умирал он действительно долго. Монстр ему достался необычный: сгусток мутной воды, очень подвижный и ловкий, но слабый в плане нанесения урона. Их «поединок» занял почти пять минут. Этакое наглядное воплощение пословицы «вода камень точит».

Фиона начинала свой раунд с твёрдым намерением ни в коем случае не повторить своей прошлой оплошности и не проиграть. Для этого она почти всё свободное время между боями потратила на то, чтобы узнать, какие модификаторы противников бывают на этом этапе и что с ними надо делать. Итог оказался закономерен: уверенная, хоть и не моментальная победа.

Фалайза зрители встречали даже немного восторженно, явно предвкушая интересное зрелище. И он, хотя и не по своей воле, им это зрелище обеспечил. Первое его заклинание вморозило монстра, являвшего собой нечто бронированно-когтисто-шипастое в глыбу льда, но не убило.

Второе, последовавшее после употребления двух зелий маны, опутало лёд толстыми, напоминающими колючую проволоку шипастыми лианами, которые, конечно же, не причинили замороженной воде абсолютно никакого вреда. Его соперник из второй команды к этому моменту уже заканчивал, поэтому следующие два зелья дикий маг вливал в себя очень быстро, жалея, что у него нет при себе воронки.

Благо, третье заклинание наконец сделало нечто толковое, хоть и своеобразно: оно превратило монстра в милую виду овечку. А так как овцы, даже самые красивые, выживать в толще льда не приспособлены, на том бой и закончился.

Зато трибуны этим зрелищем буквально упивались. И даже освистали «Триады Хэбэя», когда та попытались оспорить результат — мол, овцу требовалось достать из льда и добить, мало ли она выжила. Судья распорядился растопить лёд, а когда выяснилось, что животное погибло, присудил «Коврам Бергама» победу, знаменующую команде выход в одну восьмую лиги.

На этом бои в тот день для троицы и завершились, хотя для некоторых других команд всё только начиналось. И это при том, что уже темнело, а на арене даже зажгли освещение.

— Предлагаю не расслабляться, — подвела итог дню Фиона, когда они вернулись в сильно опустевшую раздевалку. — Насколько я могу судить, все слабые команды уже вылетели.

— Да ну? — притворно усомнился Тукан.

— Ну да, — жрица неуверенно огляделась в поисках листка с перечислением всех участвующих, — а что, кто-то…

— Конечно! «Ковры Бергама» — нубы каких ещё поискать надо, — скаля зубы, коварно закончил крестоносец.

В ответ ему стукнули посохом по голове.

— Дурак! — гневно заявила Фиона. — И так нервы после такого-то денька ни к чёрту. Эта игра хуже работы!

— Кстати, — поспешил увести разговор в иное русло Фалайз, — что там с нашими ставками?

Горчера долго искать не пришлось — собственно он и не скрывался. Во всяком случае не от троицы. Охрана, не купившись на историю про менеджера, просто не пустила его обратно в раздевалки. Весь день торговец занимался любимейшим делом: покупал у одних задешево и перепродавал другим задорого. Благо на арене, выйти и снова зайти на которую было целым приключением, простор для махинаций открывался широченный, хоть и не всегда укладывавшийся в рамки законов Асцента.

Во многом из-за последнего нашёлся Горчер в довольно необычном месте — в каморке уборщика, где он скрывался от излишнего внимания.

— Ваши ставки выиграли, — сообщил он без всякой радости.

— Да, мы заметили, — кивнул Тукан. — Выиграли-то мы сколько? Пару миллионов наберётся?

— Если бы, — скривился как от зубной боли торговец. — В первом бою коэффициент на вашу победу был ещё ничего, почти три к одному…

— Нас так высоко оценили? — удивился Фалайз.

— Наоборот: низко, — испортил ему настроение Горчер. — Но затем настроение переменилось, в том числе из-за тебя, ходячий мем, и второй бой оценивали уже в вашу пользу.

— Ближе к делу, — опережая дикого мага, которого так и распирало от желания задать вопрос, попросила Фиона. — Сколько мы выиграли?

— Пять тысяч, — кисло признался торговец. — Минус мой процент.

— Ты разве его уже не посчитал? — скептически уточнила жрица.

— Не-е-ет…

— Мем? Меня считают мемом? — не выдержал наконец Фалайз.

— Скажем так: нарезки твоих боёв пользуются определённым успехом, — сообщил Горчер.

— Почему у меня такое предчувствие, что вся эта «популярность», — дикий маг руками изобразил кавычки, — выйдет нам боком?

— Потому, что позитивнее надо быть, — заметила Фиона. — Твоя популярность ещё сыграет на руку — вот увидишь.

— Это каким же образом? — не поверил ей Фалайз, но жрица в ответ лишь загадочно улыбнулась, явно что-то задумав.

— Предупреждаю сразу, — вклинился Тукан с очередной порцией сарказма, — когда ты зазвездишься, начнёшь сольную карьеру и подсядешь на дорогие наркотики и дешёвых проституток, я тебя вытягивать из этой ямы не буду. Сам через это прошёл, больше не хочу.

— Через наркотики и п… второе? — растерянно уточнил дикий маг.

— Через ямы — дорога на работу так себе. Откуда у меня деньги на наркотики? Всё, что мне по карману — это дешёвый алкоголь и не менее дешёвые сигареты.

— Завтра действуй по той же схеме, — недовольно покосившись на них, обратилась к Горчеру Фиона. — Ставь на нас, но так, чтоб не проиграть всё сразу.

— Боюсь, у меня могут возникнуть проблемы с проходом на арену, — ехидно пожаловался торговец. — Сказка про менеджера перестала работать ещё часа два назад.

— Разве тотализатор не расположен снаружи? — напряг голову крестоносец.

— Может быть, но мне-то надо быть внутри! Вот если бы у меня была ваша котта и нашивка…

— Этот день меня доконает, — вздохнула Фиона. — Тукан, отдай…

— Мне нужна его, — не дав ей договорить, палец Горчера указал на Фалайза.

Жрица смерила торговца долгим взглядом, безмолвно спрашивая, неужели тот считает их настолько тупыми, но затем сдалась.

— Давай только ты её продашь не первому