Хроники раздора - Letroz

требовалось по очереди засунуть голую руку на полминуты. Процедура в реальном мире наверняка очень опасная, но в рамках игры, скорее, крайне неприятная, и то в основном за счёт разгула фантазии.

— Это ведь не то, что я думаю? — слегка подрагивающим голосом спросила Фиона, глядя на аквариум впереди.

— Угу, медузы, живые, — с усмешкой ответил Тукан.

— И туда надо засовывать руку?! — всё с более нарастающим волнением уточнила жрица.

— Ну, видимо, да! Не поминайте лихом! — крестоносец пошёл первым, так как ему скоро предстояло выступать, а яду медузы требовалось некоторое время на распад. — Ух, по ощущению как бабушкин кисель из крапивы, только холодный.

— Кисель из крапивы? — вытаращился на него Фалайз.

— Ты никогда не пробовал? — усмехнулся крестоносец. — Обязательно попробуй! На всю жизнь запомнишь.

— Нет, спасибо, что-то как-то звучит не очень, — отказался дикий маг.

— Многое теряешь.

— Что, например?

На ответ Тукану не потребовалось даже секунды:

— Несварение желудка, диарею, ожог полости рта и осознание того, что не стоит доверять готовку девяностолетней выжившей из ума старухе.

Тем временем проверку прошли лекари. Фиона, хотя заметно было, что ей очень не хотелось совать руку в аквариум, полный какой-то полупрозрачной кашицы, сделала это молча, с каменным лицом, и даже бровью не повела в процессе, хотя после процедуры выглядела как будто её окатили холодной водой.

Следом настал черёд Фалайза. Он не стал что-то хитрить и как-то себя пересиливать, а просто закатав рукав, рывком подскочил к аквариуму и сунул туда руку, стараясь не смотреть и не сосредотачивать своё внимание на ощущениях. Вместо этого дикий маг, отвернув голову, наблюдал за страданиями своего оппонента, по лицу которого ясно читалось, насколько сильно ему «нравится» происходящее. Всегда приятно видеть чужие страдания, поэтому свои Фалайз практически не заметил, продержав руку даже на пару секунд дольше требуемого.

— Понравилось? — ухмыльнулся Тукан, когда допинг-тест окончился и арену начали готовить к бою.

— Не издевайся над ним, он и так нервничает, — заступилась за дикого мага жрица.

— Мне понравилась другая картина, — Фалайз кивнул на мага из «Ультра луков Гонзалеса», который до сих пор держал руку так, будто её облили бензином, а затем подожгли.

— Правильный выбор… — саркастически начал крестоносец, но его прервали свистком.

— Танки, на старт! — скомандовал один из судей.

Как и предупреждал Горчер, для боя им отвели не всю арену, а лишь небольшую её часть, огороженную прозрачным магическим куполом не только от трибун, но им же разделённую на несколько частей. На данном этапе командам «Ковры Бергама» и «Ультра луки Гонзалеса» достался закуток, занимавший хорошо если четверть от общей площади арены. Вдобавок уже этот кусок разделили ещё на два, чтобы команды не мешали друг другу на пве этапе. В итоге получился весьма тесный пятачок, устланный белым песком, на котором разгуляться было банально негде. В него с помощью магии переместили здоровенный металлический короб, покрытый целой сетью рун.

— Некоторые зрители задают вопросы касательно того, как с технической стороны обставлен вопрос создания монстров. Спрашиваете — отвечаю, — раздался голос одного из комментаторов, который вообще-то тараторил без умолку, но на какие-то отвлечённые темы, и поэтому Фалайз его слышал, но не слушал, воспринимая как назойливый фон. — Те коробки, которые как раз поставили перед командами «Ковры Бергама» и «Ультра луки Гонзалеса», — пожелаем, кстати, ребятам удачи, обе команды участвуют первый раз, — это так называемые «родильные чаны». Как мне объяснил специалист из Лабораторий Нинэк, которые и создают эти штуки для нашего турнира, это что-то вроде одноразовой микроволновки. Только разогревает она не бабушкины пироги, а заготовку монстра. Вот, смотрите: это зелёное свечение изнутри и есть сам процесс. Сейчас арбитр назовёт модификаторы команд…

— «Ковры Бергама» — токсичный, прыткий, уязвимый. «Ультра луки Гонзалеса» — морозный, бронированный, шаткий, — прозвучало объявление.

На коробах зажглись некоторые из рун, а зелёный свет, бивший из щелей, стал куда ярче. Правда, всего на мгновение — процесс создания монстра уже завершился. Ставшую ненужной коробку убрали, являя на свет сплав магии, алхимии и злого гения, под ударами которого предстояло выживать Тукану.

Монстр оказался относительно гуманоидным, хотя состоял из не предвещавшей ничего хорошего зелёной слизи. Его нелепо большие конечности соединялись крошечными перемычками, так и манящими их разрубить. Перемещалось создание неровными, будто лягушачьими прыжками, очень резкими и подчас внезапными.

У второй команды монстр был куда менее оригинальным. Больше всего он напоминал не слишком подвижную статую из металла, покрытую изморозью.

— Скинь доспех, — помахав рукой, крикнула крестоносцу жрица.

Тукан в ответ кивнул и, не спуская глаз с монстра, принялся свободной рукой отстегивать кирасу, а за ней и остальные элементы доспеха, отбрасывая их подальше от себя.

— Внимание! Начали! — перед тем как оглушительно просвистеть скомандовал арбитр.

В ту же секунду монстр, разбрызгивая кислоту по округе, дёрнулся вперёд, пытаясь смести Тукана широким взмахом своей лапищи. Крестоносец, ожидавший чего-то такого, ушёл от удара кувырком, продолжая при этом расставаться с бесполезной бронёй. То, что она будет только мешать, было понятно даже по тем немногим каплям кислоты, которые на неё попали — они проедали металл насквозь вообще без каких-либо проблем. Кожа от них тоже страдала, но не так интенсивно.

В остальном же крестоносцу повезло. Кроме неприятной кислоты, которой становилось только больше, ничем другим монстр удивить не мог: двигался он предсказуемо, хоть и быстро, атаковал медленно, из-за чего Тукану даже удалось отсечь ему одну из лапищ. Правда, это сыграло скорее в минус — та обратилась лужей зеленоватой жижи, которая разъедала вообще всё, чего касалась, в мгновение ока, кроме, почему-то, песка, покрывавшего ровным слоем всю поверхность арены.

В чём именно заключалось везение Тукана особенно ясно становилось на примере второй команды. Их монстр, при всей своей внешней непритязательности, оказался куда более опасным, особенно на длинной дистанции. Холод, который он распространял вокруг себя, с каждой секундой делался сильнее, мешая двигаться и постепенно убивая даже на расстоянии. Тукан тоже терял показатели здоровья, в основном из-за вездесущей кислоты, но равными порциями, по чуть-чуть, тогда как низкие температуры с каждой минутой отъедали всё больше и больше.

Тут бы «Ультра лукам Гонзалеса» очевидно не повредил какой-нибудь эликсир, повышающий морозоустойчивость, или просто тёплая одежда. Но ни того, ни другого у их танка под рукой не оказалось.

Нужно было только уворачиваться и ждать, что крестоносец и