Анахорет - Самат Айдосович Сейтимбетов

сделали с его семьей, и он поклялся отомстить, прорвался и добрался до армии Вендории, наплевав на традиционную нелюбовь жителей двух стран друг к другу. В отряд, напавший на личей, его не взяли, но Легонел все пытался пробиться туда, рвался к холмам и поэтому столкнулся там с Олегом и остальными.

Впрочем, не теряй он так голову из-за мертвых магов, то может и ран не получил бы.

— Вы, - Олег потер переносицу, словно пытаясь откопать там нужные слова.

Гландор смотрел с безмятежным спокойствием, потягивал горячую воду (попался незамерзший ручей, так как топить снег выходило слишком долго и муторно) и ясно было, что на все уговоры Олега последует ответ о знаке богини.

— Я не великий целитель, - предпринял он все же отчаянную попытку. - У нас есть целительница, Ириния...

— Дим, - подсказал Кассах.

— Дим, - повторил Гландор, словно пробуя на вкус. - Она случайно не родственница Ании Дим?

— Внучка, - тут же отозвался Кассах.

Дарун и Карн помогали, но в разговор не лезли, похоже, считая себя ниже по статусу. Мол, пусть храмовники, служители богов и феодалы (Легонел тоже был кем-то вроде тара, только на подарский манер) между собой разбираются.

— Благодарю тебя, Спасающая Жизни, за то, что указала мне путь, - Гландор приложил руки к глазам и сердцу, и начал молиться Малиде.

Пусть не слишком громко, но явно не собираясь слушать возражений. Вообще не следовало заикаться об Иринии, раздраженно подумал Олег, тоже отхлебывая кипятка. Обжегся, под возмущенные вопли и предупреждения Иммы, и в то же время подумал, что еще один целитель не помешает. Бартан и Кассах давно говорили, что нужен священник, а тут доброволец нашелся. Конечно, старый, того и гляди помрет, так ведь не помер же после прямого нападения на мертвых магов!

— Вы убили личей, - произнес Зендум, - и спасли меня, тар Стилет. Я хотел бы принести вам клятву.

— И я! - тут же поддержал Легонел.

Олег сдержал первый позыв послать их далеко, к бадрасам, если брать на местный манер. Еще люди? Да не просто люди, а такие, что сами навязывались ему и явно рассчитывали войти в ближний круг? Не специально, конечно, рассчитывали, просто полагали это самым естественным делом, мол, им по статусу положено. Тащить их с собой домой?

С другой стороны, имелись, конечно, и плюсы, еще один храмовник - настоящий, а не Кассах! - не помешал бы, и священник требовался, да еще и служитель богини целительства, вообще просто, как по заказу. Еще один феодал точно не помешал бы в плане получения информации о мире, а уж желающий отомстить личам так вообще, можно было потом оставить все на него.

— Конечно, если вы считаете нас достойными принести ее вам, - вдруг добавил Легонелл.

В речи его слышался не только акцент, но и легкое беспокойство, вдруг откажут? Олег смотрел на них, осознавая, что опять попал в ловушку собственных же действий. Да, мог бы и отказать, и бросить, как мог бы не ходить и не выручать Кассаха и Иринию тогда, после бегства первой группы спасенных. Но ведь пошел и спас, и потом не отказывал людям, понимая их бедственное положение.

А уж здесь, когда эти случайно спасенные могли оказаться полезны!

— Я, - сказал Олег и замолчал.

Слова о том, что он спасал их, не глядя, достойны или нет, были враньем. За храмовником и Гландора вступился Кассах. Легонелл и другие раненые солдаты спаслись случайно, просто успели залезть в сани, а другие нет. И ладно там, даже если считать их достойными и полезными, то, что дальше? Тащить их с собой в глушь, к Бесплодном Кряжу, который в общем-то и не защищал, как ясно показала эти битва у перевала?

Спасать и тащить на будущую верную смерть? С кучей лишних слов и объяснений, или обид, если начать им отказывать? Но даже если бы он отказал, то разве не корил бы себя потом, что лишился ценных кадров? Таких, которым точно неоткуда было взяться на Кряже, и которые могли помочь в будущем? Олег покусывал язык и ругал себя мысленно, но ничего поделать не мог. Была у него такая привычка, думать о будущей пользе для дела и, в связи с этим ограничивать себя, смирять, идти на что-то, даже зная, что будут проблемы. Личного свойства, конечно, другие не сочли бы их проблемами, скорее всего радостно ухватились бы за местных двумя руками.

С Олегом Спицыным все ясно, подумал он, а что сделал бы тар Хельги Стилет?

— Многоуважаемый Кассах Увар уже уведомил нас, что вы живете далеко, - добавил Легонелл, - но лично я не считаю это проблемой.

Однорукий Зендум просто мрачно кивнул. Он все делал мрачно, явно глубоко переживая то поражение в сражении с личами.

— Уведомил, - повторил Олег, глядя на Кассаха.

Ведь говорили же о секретности! О том, что не надо болтать о чем попало с незнакомцами! Олег вроде даже собирался составить службу безопасности, но все это осталось лишь мыслями и планами. Кассах смотрел в ответ ясным взором, не ощущая никакой вины, и Олега опять окатило осознанием. Конечно, какие еще незнакомцы, когда тут старенький служитель Малиды, которому доверяли храмовники и храмовник Зендум, потерявший руку в битве с личами! Это же практически родственники и боевые братья, для Кассаха, вот он и поведал им, ну а Легонелл наверняка просто оказался рядом и услышал.

Этот подарский тар словно обладал врожденным даром оказываться рядом и слышать.

— Упомянул, - спокойно произнес Гландор, - из самых лучших побуждений.

Олег вдруг ясно увидел весь дальнейший разговор, который точно ни к чему не привел бы. Эти люди напротив видели в нем какого-то былинного богатыря и чудо-целителя, уже составили свое мнение и приняли решение, и чтобы переубедить их, потребовалось бы много слов. Очень много слов и криков, приказов даже, если не угроз оружием.

С точки зрения мира вокруг Олег имел на это право, будучи "таром Стилетом", но ему совершенно не хотелось пользоваться этим правом. Слишком много лишних слов, слишком много сил, не говоря уже о потерях потенциально полезных кадров и обидах Кассаха, который ждал от Олега иного. Пришлось бы опять напоминать о клятве, в общем, куда ни кинь, повсюду проблемы и неприятности.

И слова, очень много лишних слов.

— Если вас все устраивает, - пожал плечами Олег. - Только не жалуйтесь