Весь Хайнлайн. Число зверя - Роберт Хайнлайн

— Наносите удары так, как говорит первый пилот. Возьмите управление на себя. Атакуйте.

Над первой целью, нанеся удар, мы ненадолго задержались. После первого захода они, как и предполагалось, пустились врассыпную — наше звуковое воздействие пробрало их до косточек. Это сильное средство, настолько сильное, что я запрограммировала Аю на выключение звука при кодовом слове «прыг» — и на втором заходе звуком уже не пользовалась.

Зебадия наносил удары по заранее определенным координатам с таким расчетом, чтобы уничтожить как можно больше орнитоптеров и поджечь заготовленное для них горючее.

Первый удар выглядел с высоты в четыре километра вполне удавшимся. Склады горели, орнитоптеры дымились, один орнитоптер — между прочим, как раз тот, в который Зебадия не попал, — пылал вовсю. Должно быть, его задели брызги горящего метанола.

Если и с другими целями дело обстояло так же, то через тридцать четыре минуты русские потеряли все свое горючее и примерно 70 % своих махалок, развернутых для боевых действий. Когда с последней базой было покончено, я подняла машину высоко-высоко над планетой.

— Следующая остановка — Виндзор-Сити.

— Астронавигатор, беру управление на себя. Берти, не забудьте передать Бетти колечко.

— Утром обязательно передам.

— Отлично, — сказала капитан Хильда. — Берти, отстегните ремень, обойдите Джейкоба, встаньте у дверцы — прислонитесь к дверце, прислонитесь. Джейкоб, подтолкни его, когда надо будет. Берти, когда дверца откроется, прыгайте и бегите куда глаза глядят.

Все заняли предназначенные им места.

— АЯ, ПЛАЦ. Ая, открой правую дверь… Ая, закрой двери. АЯ, ПРЫГ, АЯ, ПРЫГ! Ну что, Джейкоб, я уже не капитан?

— Дорогая моя, ты уже не капитан, я беру ответственность на себя. Десять минимумов по оси h — выполнено. Можно расстегнуть ремни.

Я тут же их расстегнула — исключительно неуклюже: заехав папе ногой по физиономии.

— Дити! Будь любезна, поосторожнее.

— Прошу прощения, капитан. Я успела отвыкнуть от невесомости.

— Ты каждый день бываешь в невесомости!

— Да, капитан. Я каждый день бываю в невесомости, будучи пристегнута.

— От-ста-вить! Хильда, не заслоняй мне пульт управления. Ухватись за что-нибудь. Только не за меня, пожалуйста! Зеб! Уцепись за что-нибудь и поймай Хильду!

— Вас понял, капитан! Будет сделано. — Одной рукой мой муж сграбастал тетю Хильду, другой — ремень. При этом наш капитан оказался плотно прижатым к дверце в переборке.

— Ну как, сэр?

— Убери подальше свою задницу, ей тут не место!

— Прошу прощения, сэр, — вежливо откликнулся Зебадия, развернувшись и всадив локоть прямехонько папе в ребра. Я присоединилась с другой стороны, и в мгновение ока папа снова оказался в нашей власти — невесомость, в сущности, не что иное, как большой балетный репетиционный зал.

— И что мы теперь будем делать, сэр? — весело поинтересовался Зебадия.

Папа не ответил. По движению его губ я поняла, что он считает про себя — в обратном порядке, по-немецки. Это третья стадия.

Закончив, он тихо сказал:

— Зеб, сядь в кресло второго пилота и пристегнись.

— Есть, сэр. — Зебадия выполнил приказание.

Папа ухватил Хильду, держась за ручку двери.

— Дити, сядь в кресло первого пилота. Пристегнись, пожалуйста.

— Вас поняла, капитан. — Я тоже выполнила приказание.

— Дорогая моя, я хочу, чтобы ты села позади Дити. Помочь тебе?

— Спасибо, капитан, я бы не отказалась. Это очень любезно с вашей стороны. — Белый бунт? Хильдочка не более беспомощна, чем Зебадия, но она считает, что Бог создал мужчин с единственной целью: заботиться о женщинах. Наверное, это не самая глупая из философий.

Закончив «помогать» Хильде, папа устроился на правом заднем сиденье.

— Внимание. Мы сместились на девяносто градусов по часовой стрелке. Теперь я капитан. Хильда, ты астронавигатор и заместитель командира. Дити, ты первый пилот. Зеб, ты второй пилот. Есть ли вопросы? В порядке старшинства, пожалуйста.

— Как заместитель командира, — смиренно промолвила Хильдочка, — я обязана давать капитану советы…

— В определенных обстоятельствах. Слушаю.

— Капитан, я очень слабо разбираюсь в астронавигации.

— Поэтому ты и назначена на эту должность. В случае необходимости будешь советоваться с Дити, если нужно — вы обе спросите совета у Зеба, ну а если вы все трое не справитесь, я возьмусь за дело сам и буду отвечать за ошибки. Капитан всегда отвечает за все ошибки. Если в чем-то сомневаетесь, не стесняйтесь обращаться ко мне за советом. Дити, ты не водила эту машину в атмосфере. Но ты умелый, решительный и опытный водитель (Да? Ну, наконец-то ты это признал, папочка, давно бы так!), и сейчас мы находимся достаточно высоко, чтобы у тебя было время освоиться. Я посадил Зеба рядом с тобой, чтобы он тебя обучал и доложил мне, когда ты полностью овладеешь навыками. — Папа улыбнулся. — К счастью, на случай неприятностей у нас есть замечательные программы, которые вызволят нас из любой беды, такие, как «Ая, прыг»…

Ая прыгнула.

Папа этого не заметил, но я-то все время следила за данными радара, с той минуты, как меня назначили на новую должность. Кто, интересно, изобрел эти предохранительные команды, а? Подумай, папочка, как следует. Подсказка: кое-кто из твоего потомства.

— Зеб, ты знаешь, как работают наши так называемые верньеры, но у тебя не было времени набить на них руку. Теперь будешь практиковаться, пока не научишься делать с ними абсолютно все — даже вслепую, на слух. Отдаю должное твоим способностям: экзамен будешь принимать у себя сам. Когда почувствуешь, что полностью все освоил, скажи мне, и я велю астронавигатору внести это в судовой журнал.

К сведению будущих капитанов: я успокоюсь только тогда, когда каждый достигнет компетентности в каждом из четырех кресел и все будут прекрасно чувствовать себя при любом из двадцати пяти возможных размещений…

— Двадцати четырех, папа, — вырвалось у меня, но я тут же поправилась. — Виновата, капитан: двадцати пяти.

Папа не в ладах с простейшей арифметикой: ему так давно не приходилось ей заниматься. Он два на три и то на калькуляторе перемножает. Правда, я сама видела.

Он воззрился на меня, губы его слегка дрожали. Потом сказал:

— Первый пилот.

— Да, капитан.

— Я приказываю вам поправлять меня, когда я делаю ошибку. Разумеется, размещений двадцать четыре.

— Сэр, могу ли я задать вопрос, прежде чем подтвердить получение приказа?

— Ну, пожалуйста.

— Капитан, какого рода ошибку?