Связующая Нить. Книга 3 - Анатолий Хохлов

— Значит, мы не должны позволить ей сражаться, Гин-сама. Почему вы не стали ничего говорить принцу Кано?

— Потому что Кицунэ обратится в демона и сойдет с ума в том случае, если кто-то из ее близких будет убит. Самураи Камней заберут немало жизней защитников Инакавы и, залив эти улицы кровью, умертвят душу Кицунэ, даже если не нанесут ни одного ранения ее телу. Инакава… Инакава может быть спасена, но маленький демон, так отчаянно мечтающий быть человеком, обречен в любом случае. И, что самое страшное, Кицунэ это понимает. В ее энергии Ци я почувствовала отчаяние и предчувствие близкой смерти, смешанное с яростной готовностью принять свою судьбу. Что она приготовила для своих врагов, лавиной идущих к стенам этого города? Не знаю, но щадить их она не намерена. Пусть лучше Кицунэ убьет свою душу, сражаясь со стальными ордами. Это гораздо гуманнее к ней, чем вынуждать маленькую богиню оставаться в стороне и смотреть на гибель ее друзей. Так у нас остается шанс… что принц Кано и леди Хикари смогут спасти девочку после боя. С предметов убрать темную энергетику убийств и душевных мук можно достаточно просто. Из душ людей же тьма изгоняется только любовью. Быть рядом с ней сейчас… и обнять обессилевшего демона посреди залитых кровью руин. Это все, что может Кано сделать для Кицунэ. Только так у него будет шанс снова превратить ее пусть не в богиню, но в хорошего человека. Если у него хватит ума, душевного тепла и решительности.

— Гин-сама, я полагаю, что должна сообщить вам… Хинэно Макото, телохранитель принца Кано, купил у нашего ювелира золотое кольцо с сапфиром.

— Вот как? — Гин удивленно подняла брови, и вдруг в глазах ее сверкнуло веселье. — Хорошая новость! Теперь я понимаю, зачем лисенку так сильно понадобилось особенно красивое платье! Что же, рада была помочь.

— Я видела группу наших швей и стилистов, возвращающихся из особняка Акизуки. Вы отправляли их туда для леди Кицунэ, госпожа?

— Да. Но не надо беспокоиться, нас не упрекнут в психологической поддержке одной из воюющих сторон. Это был обмен. Красивое платье в благодарность за возвращение нам символа принадлежности к Единству.

— Вы забрали форму наших учениц, Гин-сама? — Кагеру взглянула на коробку, которую хранительница бережно держала в руках. — Она здесь? Пахнет гарью.

— Да, — Гин сняла ленты, которыми была обвязана коробка, сняла картонную крышку и заглянула внутрь. — Леди Кицунэ сказала мне, что костюм немного пострадал в бою, но…

Осекшись на полуслове, изумленная женщина уставилась на то, что лежало в коробке, затем запустила руку внутрь и подняла разорванный, опаленный, залитый засохшей кровью, жакет. Блузка, юбка, гольфы и даже белые шелковые перчатки превратились в бесформенное, страшное рванье.

— Немного пострадал?! — Гин рассмеялась было, но почти сразу осеклась. — Хитрая маленькая лисичка… через что же тебе пришлось пройти?

— Гин-сама, желаете отказаться от сделки?

— Нет, ни в ком случае. Мы все-таки вернули костюм. А что до маленького обмана, я не буду сердиться на ребенка, который пытается получить как можно больше от сегодняшнего дня, понимая, что дня завтрашнего для него может не наступить. Что же… Будем молить богов о том, чтобы у Кицунэ и принца Кано было еще хоть немного времени для счастья.

Хранительница наследия с тоской взглянула на город, окружающий ее замок, и отдала приказ своим людям. Последние оставшиеся снаружи рабочие и солдаты Единства поспешили к крепости и вошли в ворота, створки которых начали медленно смыкаться, готовясь отрезать маленький кусочек мира от готовых налететь на бастионы Инакавы ураганов войны. Хранительница наследия вошла в ворота последней. Память о словах, сказанных маленькой дочерью демонов, не давала ей покоя. Больше пятисот лет Единство вот так же бросало на верную гибель тысячи и тысячи городов. Ныне уже многие века запустение царит в тех землях, что во времена Империи были наполнены людьми. С трех миллиардов население обитаемого мира упало до шестисот миллионов, и с каждым годом запустение становится все явственнее. Кому же Единство вернет наследие империи, если человечество впадет в варварство и окончательно исчезнет? Как и все другие плоды цивилизации людей, как сама память планеты о людях, спасенные от пожаров войны сокровища бесполезно рассыплются в прах.

— Кано-сама, Кицунэ-сама… все наши надежды на вас.

Ворота с лязгом сомкнулись перед леди Гин, оборвав падающие во внутренний двор последние нити алых лучей опускающегося за горизонт солнца.

У входа в особняк стоял, ожидая своего господина, Хатано Куо. Он поклонился принцу, когда тот подошел ближе, но вдруг тихо охнул и тут же выпрямился. Раны, полученные в бою с самураями Садато, не позволяли ему резко двигаться и требовали быть максимум осторожным.

— Как твоя рука? — осведомился Кано, взглянув на пустой рукав, болтающийся ниже левого плеча друга.

— Не знаю, — Куо пожал плечами. — Ее разыскать и собрать по кусочкам надо, чтобы узнать, как она.

— Шутишь, значит? Это хорошо, — Кино не выдержал и улыбнулся. — Значит, ты в порядке. Духом по крайней мере. Но раны твои еще не полностью исцелены. Почему ты здесь?

— Ты, значит, тут с девчонками, а я что, лежать в больнице буду? — отозвался Куо. — Деды-то наши из палаты сбежали, хотя Ясуо-доно едва двигаться может. Я по их следам, в окно да переулками…

— Тебе нужно восстановить руку и подлечить ребра.

— Царапины сами заживут, а руку все равно новую вырастить не успеем. Дед обещал помочь хороший манипулятор-протез сделать. До лучших времен с деревяшкой побегаю. Вот разгромим «злых врагов», подумаем тогда о собственном здоровье. Так что все пустяки, кроме девочек и победы. Вот именно. И что это мы все обо мне да обо мне? В этот момент, мой господин, вам больше надо бы думать о другой дружественной вам личности, что смотрит на нас из окна и наверняка сердится от того, что я вас, Кано-сама, тут задерживаю.

Кано вскинул голову, взглянув в окно, но увидел только легкое колебание занавесок. Тот, кто стоял там, спешно отпрянул вглубь дома, не позволяя себя увидеть.

— Идите к ней, — Куо заговорщицки подмигнул принцу. — Она весь день вас ждала, извелась донельзя. Еще минута промедления, она окно вскроет и столкнет вниз горшок с цветком. Добавится ко всем моим травмам еще и сотрясение мозга!

— Я спешил вернуться…

— Ей и скажите это, Кано-сама, — однорукий самурай хлопнул принца по плечу и слегка подтолкнул его к дверям дома. — Идите, идите же! Нехорошо заставлять девочку ждать.

Кицунэ стрелой метнулась через весь коридор и подбежала к маме. Двигалась девчонка легко и беззвучно, намеренно амортизируя крошечными импульсами Ци из ступней, чтобы каблуки туфель не стучали по паркету. Бегать, громко топая, некрасиво.