Ее грешные избранники - Кассия Брайер

Мои подозрения насчет того, что он девственник, все еще звучали правдиво. Я решил сжалиться над большим ублюдком.

Повернувшись к Зейну, я спросил: — Каким был твой первый раз с женщиной?

— Мм, ужасающе, если честно, — сказал он. — Мне было шестнадцать. Она была служанкой того же возраста, что и я. Я понятия не имел, что делаю. Мне потребовалось… некоторое время, чтобы найти нужную дырочку. Бедная девочка страдала из-за всей моей неуклюжести.

Краем глаза я увидел, как Кейд сел. Хорошо. Ему нужно было остаться для этой воспитательной беседы.

— В мой первый раз, — сказал я, — я кончил, как только она расстегнула мне ширинку. Чертовски неловко. Я был влюблен в нее много лет. Дрочил, думая о ней так много раз, и видеть перед собой настоящую женщину было просто слишком. — Я усмехнулся и вздохнул. — Мы подождали минуту и попробовали снова. Потом я не смог кончить, несмотря ни на что. Мы занимались этим часами, но я не мог расслабиться настолько, чтобы кончить. После этого она не захотела делать это снова.

— Тоже самое, — сказал Зейн. — Только когда я поступил в академию, одна из студенток взяла меня под свое крыло. Мы были «друзьями с привилегиями». Она показала мне все, что я делал неправильно, и как это делать правильно. — Он тихо присвистнул. — Она свела меня с ума — помимо всего прочего.

— Везучий ублюдок, — сказал я. — Я переспал с большинством женщин из моей стаи и с соседними. Я почти уверен, что в первый раз, когда я довел женщину до оргазма, это произошло случайно. Но это открыло совершенно новый мир. Со временем я понял это. Потом у меня это хорошо получалось. — Я ухмыльнулся, вспоминая все те случаи, когда я заставлял Эмму кончать своим ртом, пальцами и членом.

— Что я нахожу интересным, — продолжил я, — так это различные способы довести ее до оргазма.

— Я полностью согласен. — Мы с Зейном поболтали о нашем сексуальном опыте и обо всем, чему научились за эти годы. Кейд слушал с нескрываемым интересом. Если бы он запомнил хотя бы часть того, о чем мы говорили, он был бы гораздо лучше подготовлен к своему первому разу, чем я.

И его вишенку вот-вот сорвут. Я видел, как они с Эммой целовались на танцполе. Сексуальное напряжение между ними витало в воздухе. В переулке это было еще сильнее. Я был идиотом, что напал на него из-за этого, но выглядело это не очень хорошо. Он душил ее. Ее лицо покраснело. Моя защитная натура включилась, не обращая внимания на похоть, исходившую от них обоих.

Она была моей парой. Моим первым инстинктом было защитить ее от любых предполагаемых угроз. Конечно, Кейд понимал это.

30

ЭММА

Десять погребальных костров ярко горели зеленым и оранжевым магическим пламенем. Яркие цвета переливались на фоне темнеющего неба, когда над нами опустились сумерки. Десять. Именно стольких мы потеряли. Два вампира из Картеля «Ковен Нокс», трое из волков «Белой Реки», один медведь из Конгломерата «Три — Города» и четверо наших, включая Сэмюэля.

Я дала волю слезам, стоя между Лукасом и покрасневшей миссис Холт. Медведем, которого мы потеряли, был Хаск, заместитель Морфеуса. Вождь медведей обнимал миссис Холт за плечи, на его лице было мрачное выражение, как и у большинства окружающих нас. В том числе и у моих собственных пар — я продолжала называть их так мысленно.

В тишине мы отдали дань уважения тем, чьи души отправились в Подземный мир, или загробную жизнь, или куда бы они там ни отправились. Я уже скучала по Сэмюэлю. Его смерть потрясла меня до глубины души. Никто не знал, сколько времени у каждого из нас было здесь, на земле. В любой момент ее могли отнять. Время, проведенное нами друг с другом, было драгоценно. Я жалела, что не могла сказать Сэмюэлю, как сильно я его ценю. Теперь слишком поздно. Но я надеялась, что мои безмолвные слова благодарности достигнут его призрачных ушей, где бы он ни находился.

Пламя кремировало их тела и оставляло пепел в урнах из камня, похожего на обсидиан. Стеклянные, отражающие черный цвет камни были собраны лидерами. Зейн и Кейд взяли по два.

— Что ты собираешься с ними делать? — Я спросила Лукаса. В доме ведьмы камни были эквивалентом урн и часто выставлялись на каминной полке или книжном шкафу. Другие оставляли их в мавзолеях.

— Мы похороним их, как только изготовим надгробия, — сказал он. — В «Пенумбра " есть кладбище вон там, в лесу. — Он указал сквозь деревья.

— Полагаю, это опасная профессия. — Я вытерла слезы со щек и шмыгнула носом. Вероятно, там уже были свежие могилы с тех пор, как не так давно «Затмение» и «5-й Круг» напали на особняк. Следующие четыре могилы не будут последними.

Столько смертей, и все ради… чего? Власти? Контроля? Предрассудков? Я была бы рада прожить здесь спокойную жизнь со своими парами. Но это было невозможно, пока не исчезнет «5-й Круг». А после них? Появится ли какая-нибудь новая организация, которая ненавидит гибридов, или хочет заполучить кусок территории «Пенумбра», или затеет какую-нибудь вендетту против одного из нас? Необходимость бороться за выживание, казалось, никогда не изсчезнет.

Тогда все еще оставалось это проклятие и чародейка, как они ее называли. Чем это закончится? Снимется ли проклятие с них, когда я заявлю права на всех них? Что-то в этом было такое, что не давало мне покоя. Знала ли чародейка, что я предназначена всем троим, или это было какое-то странное совпадение? Потому что теперь, когда я нашла своего волка и поняла, что эти трое — мои предначертанные пары, я никогда не собиралась их отпускать.

Я посмотрела на трех боссов. Теперь уже знакомый гул и давление охватили мою грудь. Пара. Метка. Эти два слова гудели у меня в голове. Тепло затопило меня, но это была не просто похоть. Этот жар проникал все глубже, и это заставляло меня чувствовать себя связанной с ними, завершенной ими. Это было ощущение того, что ты в нужном месте, с нужным человеком — или, в данном случае, с людьми.

Это было похоже на поиск родственных душ. Я вздрогнула от осознания.

Мы присоединились к потоку людей, покидавших поле и направлявшихся к фасаду особняка. Все наши посетители были собраны и готовы к отъезду. Их долг миссис Холт был выплачен. Они могли вернуться домой.

В то время как настроение по прибытии было предвкушающим, их отъезд был