Ее грешные избранники - Кассия Брайер

связи. Эмма тоже могла бы это почувствовать, если бы не была так отвлечена. Я заставил свои ноги двигаться быстрее.

Мы взобрались на холм и остановились. Внизу была небольшая поляна у входа в старую шахтную пещеру. От открывшегося внизу зрелища у меня кровь застыла в жилах. Гребаный Мэддокс прижал мою пару. Его волки улюлюкали и смеялись над совершенно нечестной дракой. Он, должно быть, был в три раза больше ее. И сражаться с ней, новым оборотнем, к тому же необученной, было бесчестно.

Среди них раздалось скандирование. — Прикончи сучку!

Я зарычал и бросился вниз по склону. Волки «Белой реки» наступали мне на хвост. Проскочив между двумя глумящимися идиотами, я врезался в Мэддокса. Красный оттенок окутал мое зрение ореолом. Рычание и звук рвущейся плоти раздались повсюду вокруг меня, когда остальные волки «Затмения» были уничтожены, но я не обратил на это особого внимания. Я застал Мэддокса врасплох, и это дорого ему обошлось. Он хотел драки? Он мог выбрать кого-нибудь своего размера.

Мои зубы впились в его шею, я сжал и дернул. Разрыв был музыкой для моих ушей. Сладкая кровь покрыла мой язык и полилась изо рта. Я принялся за следующий кусок, разбирая его на части кусочек за кусочком. В конце концов, его ноги перестали дрыгаться, рычание прекратилось, и он обмяк. Он вернулось в свое человеческое состояние, сообщив мне, что он мертв. Мне было все равно. Я продолжал разрывать его.

Никто не прикасался к моей паре без последствий.

Когда от него не осталось ничего, кроме месива из разорванной плоти, костей и крови, я замедлился достаточно, чтобы отдышаться.

Пронзительная боль пронзила мой центр. Я повернулся, ища Эмму, источник боли. Ее волчья форма исчезла. Она лежала, свернувшись калачиком, обнаженная, в луже крови.

Я перекинулся. Кейд и Зейн уже были рядом с ней. Я протиснулся мимо них и потянулся к ней. Она дрожала в моих объятиях. Из-за крови, размазанной по ее телу, и того, что ее была много на мне, моя хватка была скользкой.

Мой пристальный взгляд скользнул по ней и оценил каждую рану. Оборотни обладали отличными способностями к самовосстановлению — до определенного момента.

— Исцели ее, — прорычал я Кейду.

— Как ты думаешь, какого хрена я делал до того, как ты сюда вломился? — Он придвинулся ближе, игнорируя мое рычание, затем вернулся к работе с моей парой.

Я продолжал обнимать ее, прижимаясь к ней всем телом, словно защищаясь от невидимых врагов.

Постепенно ее дрожь утихла. Кейд отодвинулся и встал. Связь между мной и Эммой отяжелела от изнеможения и отчаяния.

— Шшш, — прошептал я в ее спутанные волосы. — Я с тобой, теперь все будет в порядке.

Она прильнула ко мне с новой силой. Хорошо. Ее волчье исцеление уже начинало действовать. Я поднял ее и встал. Пора было возвращаться домой.

Вымытая и шедшая на поправку Эмма спала в моих объятиях на своей удобной кровати. К моему некоторому удивлению, Зейн скинул ботинки, разделся до трусов и забрался под одеяло с другой стороны от нее. Она даже не пошевелилась, матрас прогнулся под его весом. Кейд остался сидеть в деревянном кресле у потрескивающего очага.

— Поблагодари судьбу за ваши узы, — сказал Зейн, его голос был едва громче шепота.

— Да. Но мы все равно пришли позже, чем я хотел. — Я проглотил комок в горле. Если бы мы задержались на минуту дольше, мы вернулись бы с трупом Эммы вместо моей живой, дышащей пары. Я прижал ее ближе.

Зейн погладил ее обнаженное плечо. — Я намерен связать себя с ней. Как только она поправится.

Кейд вскинул голову. — Правда?

— Да. — Зейн поцеловал ее в волосы.

Я хмыкнул. — Хорошо. Значит, двое в деле, и остается один. — Я посмотрел на Кейда. Фейри нахмурился, но на этот раз от него не разило страхом. — Давай. Ты же знаешь, что защитил бы ее ценой своей жизни.

Кейд бросил на меня раздраженный взгляд, но я не услышал, чтобы он мне противоречил, потому что он знал, что я прав. Он был таким же конченым человеком, как и все мы. Он просто был слишком упрям, чтобы признать это.

— На что это похоже? — Спросил Зейн. — Быть связанным. — Его взгляд по-прежнему был прикован к Эмме.

Я на мгновение задумался над его вопросом. В основном потому, что, хотя мы с ним через многое прошли вместе, мы обычно не открывались о своих… чувствах. На самом деле мы втроем держали свои более уязвимые и глубокие эмоции в тайне. Кейд обладал несправедливым преимуществом — он чувствовал, что мы чувствуем, но это было совсем другое, чем говорить об этом..

Я прочистил горло. — Это кажется цельным. Завершенным. Наши эмоции проникают друг в друга через связь. Что не так страшно, как звучит. Это чувствуется… Правильным. Как будто она часть меня и всегда была такой. Спаривание вампиров похоже на волчье?

— Я не знаю. Кровные узы редки среди моего вида, потому что немногие берут на себя обязательство создавать пару на всю жизнь.

Мои брови приподнялись. — Ты готов это сделать? — Я пристально посмотрел на него. — Это не одна из твоих игр…

Его острый взгляд заставил меня замолчать. — Нет. С Эммой я чувствую то, что никогда не считал возможным. Я бы сказал, что она проливает свет на мою тьму, но это неточно. Ее тьма питает мою и выводит ее на новый уровень. И в этом я нахожу радость — счастье. Она поглощает меня. В то же время я хочу взять все, что она может предложить. Я…

— Любишь ее? — Закончил я за него.

— Да. Я люблю ее. У нее каждая частичка моего некогда мертвого сердца.

Я усмехнулся. — Я же говорил тебе, что ты найдешь его где-нибудь там.

— Какой сюрприз. На этот раз ты оказался прав. — Его губы растянулись в улыбке.

— Мудак. — В этом слове было мало остроты.

— Не забывай об этом. Я не собираюсь меняться только потому, что мне посчастливилось влюбиться. — Он накрутил прядь ее волос на указательный палец.

— Меня от вас, ребята, тошнит. — Кейд встал и потянулся.

Зейн пронзил его высокомерной усмешкой. — Не будь обиженным неудачником. Тебе следовало занять местечко на кровати, когда у тебя была такая возможность.

Кейд нахмурился. — Я скорее умру, чем прижмусь к тебе.

— Не критикуй, пока не попробуешь, — сказал я. — Это следующая лучшая вещь после секса.

Уши фейри порозовели.

Я изучал его. Он стоял там, выглядя как потерявшийся щенок. Действительно злой потерявшийся щенок.