Николас Бюлоф — рыцарь-дракон с тысячью лиц - Дмитрий Олегович Смекалин

у магов-провайдеров какие-то проблемы со связью появились, могут за декаду и не решить. Но! При любых условиях, приговор фон Бюлофу должен быть приведен в исполнение до начала конференции! Это приказ! По агентурным сведениям, он сейчас в Бренне. Вы оба с Николасом неплохо знакомы, свяжитесь с ним. Да хоть по хрустальному шару, если лично поговорить не получится. И уговорите его прийти ко мне на переговоры. Сюда, в этот кабинет! Не думаю, что он ловушку заподозрит, знает, что в случае боя я погибну первым. Так что обещайте, что хотите, но сделайте так, чтобы он пришел. Чем скорее, тем лучше. ВСЁ! Приглашайте остальных.

Кэры вошли не спеша, демонстрируя чувство собственного достоинства.

— Приветствую вас, благородные защитники отечества и опора трона! — обратился к ним император. — Вы все получили приглашение принять участие в заочной конференции, проводимой по инициативе достопочтенного чинца — настоятеля Тайянь-Шаньского монастыря господина У. В принципе это внутреннее дело кэров, но именно на вас и держится мировой баланс сил, так что ваши решения отразятся на судьбах всего мира. До меня дошла информация, что на конференции будет предпринята попытка отмены прошлого решения в отношении фон Бюлофа.

Среди кэров прокатился рокот одобрения. Отто поморщился и внес коррективы в озвученный фон Герберу и фон Янгелю текст:

— Это хитрый ход со стороны дракона: раз конференция заочная, то он ничем не рискует. Через хрустальный шар в лоб не получишь, если приговор останется в силе. Но! Мы не имеем права плыть по течению, ожидая решения конференции. Фон Бюлоф слишком серьезная сила, — (многие кэры согласно наклонили голову), — чтобы его можно было оставить в качестве фактора неопределенности. Решение должно быть принято до конференции! И оно должно быть выгодно Дэнляндии! В ближайшее время я надеюсь провести с фон Бюлофом личные переговоры. Ваша задача — быть поблизости. Если договоримся — слава богам, если нет, вы должны ворваться в комнату по первому моему сигналу и уничтожить его! Подчеркиваю, это не западня! Приговор в его отношении не отменен и действует. В силу нашей общей симпатии к этому бывшему кэру мы готовы не спешить с приведением приговора в исполнение до выявления всех обстоятельств. Но если окажется, что он враг, тогда, сами понимаете… Ничего личного, но такова жизнь. Я надеюсь, что вы справитесь с этой задачей.

— Ваше величество, — подал голос один из кэров. — Мы не можем дать гарантии вашей безопасности, ибо в случае боя тут не то что кабинет разнесет, но и весь дворец обрушиться может.

— Ничего страшного, императорская сокровищница совсем в другом месте находится, — улыбнулся Отто. — Если что, заново отстроим, это куда меньшая проблема, чем дракон во врагах. А за меня не беспокойтесь. Есть довольно сильные артефакты защиты, к тому же… меня в кабинете не будет.

Отто сделал приглашающий знак рукой:

— Позвольте вам представить Отто-второго, в недавнем прошлом артиста Бруменского драматического театра и моего двойника. Похож как две капли воды. Он меня уже около года на разных мероприятиях периодически заменяет, никто же не заметил. Его семье перечислена столь значительная сумма, что он согласен рискнуть. Но вы все равно постарайтесь нанести удар так, чтобы ответить дракон уже не смог. Нионцы же, говорят, применили какой-то прием, и хоть фон Бюлоф от них все-таки ушел, но потрепало его изрядно. К тому же их было только шестеро, а вас почти в три раза больше.

Дальше пошло уже техническое обсуждение плана засады. Рядом с «императором» могут сразу быть только два кэра, по всей видимости, фон Янгель и фон Гербер. Остальные поблизости, но не на виду. В кабинете только две двери и окно, надо использовать их по максимуму. К двери, через которую фон Бюлоф войдет, выдвинуться троим, практически мгновенно. Еще трое должны ожидать у другой двери. Возле окна пятеро поместятся. Остальных придется в кабинете прятать, ширму какую поставить, гардины использовать.

За обсуждением как-то забыли поставить вопрос, а как же дублер будет вести сами переговоры? Какие у него инструкции и полномочия? Кто ему в случае чего суфлировать будет?

За гардиной в углу Николас уже некоторое время назад принял свой человеческий облик и теперь слушал, наблюдая за обсуждением сквозь небольшую дырочку, им же и прорезанную.

«Н-да… — размышлял он. — Судя по всему, результат переговоров известен заранее. Император подождет, пока кэры займут позиции, и даст сигнал к атаке. Предложения внесут только для виду. Ладно, будем считать, что они уже сделаны и отклонены…»

Он посмотрел на двух Отто, сравнивая их:

«Действительно, не различишь! Надо было с собой образец ауры этого лжеимператора взять. А то вдруг и с кэрами дублер беседовал? Ладно, не буду его жалеть, знал, на что идет. Если получится, потом вылечу…»

Старательно сформировав заклинание проклятия, по типу того, которым Отто Бурхарда Лерденского убил, Николас наложил его на обоих Отто. Больше его тут ничего не задерживало, и скоро струйка тумана столь же аккуратно, как и появилась, выскользнула в сад.

В отличие от императора, его супруга еще находилась в своей спальне. Нет, она тоже не спала, но выходить не спешила и просматривала письма и прочие бумаги. Сына она уже проведала, но тот как раз просыпаться не спешил, вот у нее и образовалось время разобрать свою корреспонденцию. Старичок-секретарь стоял рядом, готовый выполнить любое приказание повелительницы.

Неожиданно ноги у него подкосились, но он не упал, а плавно по воздуху переместился на диван, где и затих.

— Не беспокойтесь, моя прекрасная дама, он просто заснул, — раздался из ниоткуда знакомый голос. — Я на него на всякий случай даже «Великое исцеление» наложил и жизненных сил в ауру подкачал. Проснется, будет как новенький. А свидетели нашей беседы мне, извините, не нужны.

Николас проявился в комнате фактически на прежнем месте секретаря, пододвинул себе стул и спокойно уселся:

— У меня к вам важный разговор, ваше императорское величество.

Агнесса немного нервно рассмеялась:

— Дорогой граф, разве можно так пугать даму? Вы что, прямо из воздуха сформировались?

— Нет, применял обычный «Отвод глаз». К сожалению, меня почему-то не очень привечают в этом дворце, вот и стараюсь внимание к своей персоне не привлекать. Надеюсь, нелюбовь ко мне вашего супруга на вашем отношении не отразилась?

— Что вы, я рада вас видеть! А с Отто мы в последнее время крайне мало общаемся.

Повинуясь внезапному порыву (или точному расчету), императрица неожиданно разоткровенничалась о своих семейных делах. Выдала, конечно, свою версию специально для Николаса, но в политике по-другому и не бывает.

По ее словам, их