Джо Р. Лансдейл. Повести и рассказы. - Джо Р. Лансдейл

вторгается в комнату следом за ним. В прямом смысле выпав из окна, Лерой встал, пошатываясь, с земли и заглянул в комнату — там ничего не было, кроме ореола темноты вокруг прямоугольника уличного света.

Пройдя к входной двери, Лерой осмотрел ее. Кто-то загнал под порог толстую ветку, поэтому дверь и не шла вперед. Дрейтон, чертов сумасброд, подумал он, сжав кулаки, теперь я точно тебя достану.

Сквозь запах дождя, срывающегося из черных туч, и текучую темень Лерой обежал дом. На глаза ему попалась машина, подозрительно смахивающая на родительскую. Она была припаркована в самом начале дорожки к дому, передняя пассажирская дверь открыта. Сходство было настолько сильным, что он подался вперед, намереваясь подойти ближе и посмотреть, но на краю поля зрения мелькнула тень, и он обернулся. То был Дрейтон — без ошибки. Ублюдок вышагивал уверенно и быстро — казалось, ни кости, ни мускулы его ног никогда не знали проблем. Хотя было что-то не так с его ступнями. Что-то странное, но на расстоянии Лерой не мог понять, что именно.

Он попытался нагнать Дрейтона, когда тот заворачивал за угол дома. Свернув туда же, Лерой уставился в пустую аллею.

Трясясь и клацая зубами от недоумения вперемешку со страхом, Лерой зашагал домой. Уже издали он стал щуриться, стараясь разобрать, стоит ли у дома машина родителей. Нет, ее там не было. Забравшись на крыльцо, он дрожащими руками вставил ключ в замочную скважину, но дверь свободно подалась вперед раньше, чем он повернул его.

У Дрейтона был свой ключ.

В прихожей царил мрак, и когда Лерой щелкнул выключателем на стене, свет не загорелся. Оказалось, ни один светильник не работал. Дрейтона нигде не было. Воздух в доме имел странный запах, и откуда-то тянуло сквозняком. Видимо, на подстанции авария, электроэнергию вырубило. Значит, и отопления нет. Что до запаха, прошло не так много времени, чтобы в холодильнике что-то успело испортиться.

Лерой взобрался по лестнице. На последних ступеньках что-то зачавкало у него под ногами. Наклонившись, он потрогал их. В темноте было трудно разобрать, в чем их вымарали. В чем-то липком и мокром.

Замечательно! Когда предки явятся домой, влетит ему, а не Дрейтону. Ему — не бедному маленькому калеке. Кажется, этот хренов придурок приволок с улицы какую-то падаль. Рывком распрямившись и буквально закипая от гнева, Лерой в мгновение ока преодолел коридор и очутился у двери их с Дрейтоном комнаты.

Открыто, заходи кто хочет.

Сейчас зайду — и ты выйдешь, Дрей, злорадствовал про себя Лерой, пинком отбивая дверь в сторону и занося над порогом ногу.

Лучше бы он не заходил.

* * *

Комнату ярко освещала сияющая луна. Прислонившись спиной к оконному стеклу, на подоконнике застыл силуэт. Фигура, ни капельки на Дрейтона не похожая. Маленькая тучка-соринка заставила лунное око моргнуть, и там, в полумраке, вдруг образовался Дрейтон — он самый, без сомнения. Но сияние снова хлынуло внутрь через окно — это уже не Дрейтон.

Это был высокий темный мужчина в цилиндре, обмотанном колючей проволокой там, где у обычной шляпы есть лента. Серебристые иглы-зубы торчали из растянутой в ухмылке пасти. Лерой попытался отступить назад, но ноги будто приколотили к полу. Ноги этого монстра были необычайно худыми, длинными… и оканчивались парой неких шарообразных объектов. Лерою стало дурно — он согнулся, схватившись за живот.

Это были головы. Как на том рисунке. Ртами нанизанные на ступни монстра — так, что тех даже не было видно. Теперь Лерой понял, что машина у дома Дрейтона все-таки принадлежала родителям. Просто от тетушки они вернулись раньше, чем наметили, по пути заприметили калеку, решили подбросить его и…

Дальше рассудок сдался. Лерой не знал, что предпринять. Надо бежать. Кричать. А он стоял и таращился на эти головы, ставшие чьими-то тапками, — головы отца и матери.

— Проходы между измерениями во многом похожи на оставленные лезвием раны на живом, кровоточащем теле. С единственной разницей: момент для удара по тканям бытия нужно подгадывать, и найти уязвимую точку гораздо сложнее, чем при работе с налитой кровью смертной плотью.

Душа Лероя ушла в пятки. Голос твари на подоконнике, вибрирующий и множащий собственное звучание, напоминал треск патефонной иглы, скользящей вхолостую; звук бьющегося стекла; скрежет лезвия ножа по разделочной доске. Монстр улыбнулся ему шире прежнего, и Лерою стало ясно как божий день, что надо развернуться — и бежать, бежать, бежать. Но он не мог. Между ног разлилось предательское тепло — он обмочил себе штаны и ботинки. Терпкий запах собственного позора заполнил комнату. Тварь привстала с подоконника и понюхала воздух.

— О-о-о, лимона-а-а-ад, — проскрежетал страшный голос, и чудовище неожиданно резко выбросило руку вперед. В костистых пальцах была зажата огромная опасная бритва.

— Дрей… Дрейтон? — еле живой от ужаса, спросил Лерой.

— Он здесь, — сказала тварь, похлопав себя по груди. — В плену теней, под чарами прельстительной луны. Одной ногой тут, другой — там.

Лерой не имел ни малейшего понятия, что это значит. Тучи снова спрятали луну, на ее бледный лик легла тень, и чудовище мигом превратилось в Дрейтона. На нем не было привычных очков. Он застыл, пригнувшись, с бритвой в руке. От прежнего дьявола на нем остались лишь головы на ногах с чудовищно распахнутыми в немых криках ртами, из которых будто росли окровавленные лодыжки.

— Мой отец, — произнес Дрейтон, — купил бритву в антикварной лавке. Она древняя. Очень древняя.

Сглотнув, Лерой наконец обрел способность говорить:

— Дрей. Ты… ты болен. Тебе нужна помощь. Мам… пап… как ты мог?

— Они помогли мне раскрыть врата. Много крови, много смерти — вот что неизменно открывает врата и пускает в наш мир иные сущности, иные ипостаси.