"Фантастика 2023-195. Книги 1-17 (СИ) - Горелик Елена Валериевна

— Мэтр-лейтенант Ревенгар, полковник приказывает приступить!

— Рано.

— Вы слышали приказ?!

— Не мешайте… — прошипела Ло, обернулась, и вестовой осадил лошадь так, что она попятилась. — Я сказала — рано! Прочь отсюда!

Кажется, вестовой еще что-то кричал, но ветер, которым стала Ло, его не слышал. Ветер гнал пламя. Еще ближе. И еще…

«Я справлюсь, — бесстрастно подумала Ло. — Все просто. Поймать ветер, напоить его огнем. И развернуть…»

Она подняла руки, с удовлетворением отметив, что пальцы совсем не дрожат. Зачем Марвин предлагал ей сегодня остаться в стороне? Это же так легко. Аркан отработан безупречно. А ветер сам подсказал ей, когда накинуть узду…

Медленно и плавно выдохнув, Ло отпустила огонь. И одновременно тронула скрытые нити, пронизывающие мир. Заметавшись, как испуганный зверь, ветер рассыпался на сотни круговых вихрей, поднял языки пламени, крутя их в воздухе. И рванул обратно. По ложбине покатилась огненная стена встречного пала, надежно ограждая позиции рейтаров. Живой огонь на этом бы и погас, но магический струился по выжженной земле, не уменьшаясь, а, напротив, делаясь сильнее. Не зря Ло с Марвином полночи определяли направление силовых линий…

За спиной Ло снова резко протрубил рожок. Отбой тревоги. А вот впереди было тихо. Ну же… До северян четыреста пятьдесят люардов по прямой. Она не могла ошибиться в расчетах. И поняла, что не ошиблась, когда тот же ветер, только верховой, принес обратно запах паленого. Вкусный запах жареного мяса. Несколько мгновений Ло дышала им, потом скривилась, осознавая. Да, все в соответствии с расчетами. От «огненного ветра» не убежать, он летит быстрее любого скакуна, а вольфгардцы были пешими. И все правильно…

Ей только не следовало ехать туда самой. Потом в штабе ее поздравлял полковник, забыв недавнее непослушание мэтр-лейтенанта Ревенгар. Да и непослушания ведь не было — небольшая задержка, прекрасно оправдавшая себя полным успехом. И Марвин, испытующе глянув, обронил про хорошее чутье. А она, дождавшись конца совещания, вышла и отвязала от коновязи первую попавшуюся оседланную лошадь. Ей нужно было увидеть самой… Что ж, она увидела. Эскорт из двух рядовых и сержанта вежливо молчал, когда ее мучительно выворачивало наизнанку, и остатки завтрака летели на выжженную дотла землю, покрытую пеплом и головешками, среди которых виднелись пряжки амуниции и оружие. Ло не знала, что сгоревшие до такого состояния тела ничем не отличаются от кривых обугленных поленьев…

Она вскинулась на кровати, прижимая к груди одеяло. У стены, на постели, устроенной из длинного широкого сундука, заворочалась Нэнси, но сразу притихла. Ло вдохнула, облизала губы, удивляясь, что не чувствует вкуса гари. Он ведь только что пропитывал все вокруг!

«Тише, — подумала она, стискивая мягкую ткань и с трудом проталкивая в горло прохладный чистый воздух спальни. — Это лишь сон. В прошлый раз — вода, теперь вот огонь… Просто сон. Игры разума, растревоженного рассказом сержанта Мерри. Ну, давай, ложись снова…»

В неплотно прикрытое окно тянуло ночной свежестью, и Ло жадно дышала ей. Уснуть… А вдруг сон вернет ее туда, в черную долину между опаленными холмами? За три года она не раз пускала «огненный ветер», но в дурных снах к ней возвращался только тот, самый первый. Будто клеймо, выжженное на душе, изредка вспыхивало болью.

Ло заставила себя опуститься на постель, но сон не шел. Она уставилась в потолок, бездумно следя за бледным пятном у окна — туда падали лучи еще круглящейся, но уже стареющей луны. Долина Разенбож… И третий рейтарский, куда ее перевели после полутора месяцев довоенной службы на подхвате у опытного Марвина Кольера. До этого она всегда была в тени мэтра, под его негласным присмотром и управлением. А теперь осталась одна — единственным боевым магом полка. Боевиков не хватало, они нужны были в других местах, и полковник, помрачневший, узнав, что ему достался едва оперившийся птенец, да еще и девица, угрюмо смирился. Марвин уехал на закате, а Ло осталась.

И тем же вечером впервые в жизни напилась. Безобразно, отвратительно, непристойно. Рейтары не праздновали, потому что это была не их победа, но разведка подтвердила, что ложбина чиста, и для солдат было сделано послабление: костры и двойная порция вина. Ло выпила свой паек полностью, а потом у офицерского костра кто-то достал карвейн…

Когда из темноты появился Маркус, Ло подумала, что уже спит. Откуда бы на позициях взяться некроманту, оставшемуся в столице? Но он тоже был в лейтенантском мундире и представился господам офицерам по всей форме. А потом сел рядом с Ло.

— Здравствуй, Подснежничек.

— Оставьте, мэтр-лейтенант, — ухмыльнулся кто-то из темноты. — У нашей магички сегодня первый бой. Поджарила северных волков до углей. Имеет право надраться, хоть и леди.

— И надраться, и еще кое-что, — хохотнул другой. — После первого раза парня я бы к обозным девкам отправил. А тут незадача… Хотя ей бы не повредило, я вам скажу.

— Изволите предложить свои услуги, сударь? — с опасной мягкостью поинтересовался Маркус.

Ло было слишком плохо. Разговор доходил до нее, как сквозь толстое меховое одеяло, и она даже не могла встать, чтобы уйти в палатку. Пить было глупо. Противно и глупо. Потому что теперь она даже не могла послать к Барготу наглого ублюдка, сегодня утром успевшего облизать ее глазами, когда Ло умывалась, сняв куртку мундира и оставшись в одной рубашке и штанах.

— Почему бы и нет? — с ленцой проговорил ублюдок. — Конечно, дама может выбрать…

Наверное, он считал себя неотразимым. А Ло — дура. Надо было оставаться трезвой и подпалить ему распущенный фазаний хвост.

— Маркус, — прошептала она, зная, что будет услышана даже в громком гомоне. — Я хочу в палатку. Ты здесь надолго?

— Как и ты, — спокойно сказал некромант. — До конца этой заварушки.

Обняв Ло, он подхватил ее на руки, и Ло почувствовала себя в полной безопасности. От Бастельеро пахло розмарином и полынью — знакомый аромат его алхимических эссенций. Кто-то залихватски присвистнул, кто-то отпустил шуточку, но Маркус, обернувшись в ту сторону, равнодушно, без малейшей злости и потому очень убедительно сообщил:

— Прокляну.

И смешки стихли. А ей даже не было стыдно, потому что слишком плохо. И потом, это же Маркус!

Но вместо палатки он отнес ее в кусты и заставил прочистить желудок. Напоил чем-то кислым из собственной фляги, вытер платком лицо. Постоял на страже, пока Ло сходила еще дальше в кустики — идти к полковому сортиру у нее не было сил. И, наконец, отвел в палатку, где она села на лежанку и расплакалась, ненавидя себя и весь мир. Маркус сидел рядом, обнимал ее за плечи и гладил по волосам, пока Ло захлебывалась в рыданиях, пытаясь рассказать ему. Черные головешки вместо тел, опаленное оружие и доспехи. Человеческая плоть, превратившаяся в угли, так что тел не осталось… Эта чернота стояла у нее перед глазами, а волосы и одежду пропитал навязчивый дурманный запах жареного мяса. Она умрет от голода, но больше в рот его не возьмет! И как теперь жить…

— Как и раньше, Подснежничек, — сказал Маркус. — Только пообещай мне одну вещь.

— Что? Не… убивать?

Она и в самом деле готова была обещать это, хотя не представляла, как сможет выполнить клятву, будучи боевым магом, давшим присягу.

— Не мешать крепкую выпивку со слабой, — вздохнул Маркус. — Ну и закусывать, разумеется. А сейчас поспи. Я клянусь тебе, Ло, они уже ушли в Претемные Сады. Ни одной неупокоенной души не витает в этой клятой ложбине. Зато остались живы другие, те, что с твоей стороны. Спи спокойно, Подснежничек.

Ло закрыла глаза, и забвение пришло, незаслуженно милосердное и почти полное. А утром оказалось, что его светлость Бастельеро поступил на военную службу, причем добился распределения в тот же полк, что и Ло. Ему охотно пошли навстречу, потому что некромант и боевой маг — на редкость удачная связка, а Избранный Смерти может позволить себе ставить любые условия. И когда Маркус после разговора с Ло перенес вещи к ней в палатку, никто особо не удивился. На Ло все равно продолжали смотреть, но эти взгляды, якобы жаркие, а по ее мнению — сальные, уже не пугали.