"Фантастика 2024-46". Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Ковалев Сергей Юрьевич

– Так, значит, Персиваль все-таки мертв? – спросил я.

– Не мертв, – строго поправил Кипчак. – А пал. И имя его высечено…

– Ну да, на алмазных скрижалях, знаю. Но он мертв все-таки?

Кипчак кивнул.

– Но память его живет в сердце каждого. Вот смотри.

Кипчак достал из курточки длинный берестяной футляр. Осторожно открыл крышку и вытряхнул свиток.

Свиток смахивал на карту острова сокровищ, и у меня зародилась надежда, что эта карта Страны Мечты.

– Это твоя родословная? – спросил я.

– Это азбука, – ответил Кипчак. – Можешь посмотреть, сид.

Кипчак протянул мне свиток. Это и впрямь была азбука. Только весьма оригинальная.

И все в том же духе. Само собой, буква «П» была Персивалем Великим, буква «Л» Ларой Прекрасной, а буква «О» – Оруженосцем Пендрагоном.

– И что, помогает грамоту изучать? – спросил я.

– Помогает. Только я не могу пока читать. Нечего читать. Я как раз шагал во Владиперский Деспотат…

– Куда? – Я подумал, что ослышался.

– Во Владиперский Деспотат.

Так. Страна Мечты продолжала меня удивлять.

– А почему он так называется? Владиперский?

– Это знает лишь сам Пендрагон. А гномы не знают, гномы плохо читают. А во Владиперском Деспотате почти все читают – это называется просвещение. У меня была золотая монета, за эту золотую монету можно было выучиться грамоте. Только эти скоты ее отобрали. Тот, который Густав, он ее проглотил. Надо было его распороть…

– Зачем проглотил? – не понял я.

– Золото убивает микробов.

Я осторожно свернул азбуку и отдал ее Кипчаку. Гном спрятал свое последнее сокровище и продолжил повесть:

– Лорд Винтер думал, что погибли оба, и решил воспользоваться этим. Он сходил в баню и после бани отправился к Ларе. И сказал ей: давай будем жить вместе. Ты будешь возделывать огород, а я буду работать – хранить Секрет за столом под цветущим персиковым деревом. Потому что на самом деле ему нужна была совсем не Лара, ему нужен был Секрет. Но Лара не послушала его. Она прыгнула в море-океан…

– Так море есть?

– Есть. Было. Есть, наверное. Лара прыгнула в море, и никто ее больше не видел.

– А Секрет? – спросил я. – Он что, исчез совсем?

– На самом деле Секрет не исчез. Перед тем как пасть, Персиваль передал Секрет Пендрагону. И теперь он носитель Секрета. Но я хочу закончить. Лара прыгнула в море, а Лорд Винтер объявил себя наследником Персиваля, Персивалем Вторым. И правил. До тех пор, пока не оправился от ран Пендрагон. Он появился неожиданно, на боевом коне. И ринулся в атаку. И Лорд Винтер был повержен. И прах его заделали в пушку и выстрелили в сторону Северных пределов.

Кипчак вытер лоб.

– Но дух Лорда Винтера не мог успокоиться, и, перед тем как низринуться в тартар, он проник к Мировой Пробке…

– К чему проник? – переспросил я.

– К Мировой Пробке. Земля плавает на хлябях земных, а тоннель между хлябями и Землей затыкается Мировой Пробкой.

– Понятно, – кивнул я. – Мировая Пробка, ну конечно же…

– Так вот, дух Лорда Винтера проник к Мировой Пробке и разверз хляби подземные. И пошла вода, и то, что было сушей, стало болотом, и то, что было жирными полями, стало худыми кочками, и песок затянулся илом…

Забавно. Видимо, не склонный к красноречию, Кипчак, сворачивая на разные великости и вообще на историю, становился речист, как зеленый Цицерон.

– И песок затянулся илом, и в этом иле мирно сосуществовали…

– Дальше понятно, – остановил я Кипчака. – Суммируя сказанное. Сейчас тут правит Пендрагон, наследник Персиваля?

– Так.

– Пендрагон не менее велик?

– Достоин стоять по правую руку.

– И знает Секрет?

– Ему ведомо неведомое. Он принес в мир Порядок и Свободу, что так блестяще сочетается в государстве нового типа – Владиперском Деспотате!

Это было хорошо. Не Порядок и Свобода хорошо, а хорошо, что можно найти этого Пендрагона. Поскольку даже если это легендарный Персиваль и в самом деле отбросил кони, Секрет перемещения между реальностями не утерян. Его знает этот самый Пендрагон.

Остается убедиться, что этот Персиваль действительно затрупачился, затем выжать Секрет из Повелителя Драконов и сваливать обратно. К этим чудлоидам Дрюпину и Сирени, я по ним даже соскучился. Сваливать на базу, к Ван Холлу. А потом и от Ван Холла сваливать. Жаль все-таки, что пропал Сим с библиотекой изобретений, с наличностью после возвращения могут возникнуть проблемы…

Я отпил травяного чая, мерзкого на вкус, поглядел на Кипчака. Кипчак пришел от собственных рассказов в возвышенное состояние и смотрел на меня с каким-то огнем в глазах.

– Ты спас меня от лютой смерти, – неожиданно сказал он. – И поэтому теперь я могу пойти к тебе в услужение. Ибо, как завещал Великий Персиваль, только спасенный от лютой смерти может стать оруженосцем, или постельничим, или кравчим, или ключником, или даже стременным. Это великая честь, оказываемая лишь избранным. Поэтому прошу тебя, смею тебе предложить свои услуги в качестве…

Кипчак засмущался.

Я подумал, что такой шустрый паренек в помощниках мне не помешает. Не труслив, расторопен, хорошо знаком с местными порядками. К знаниям тянется опять же. Не помешает. Даже может быть полезен.

– Что ж, – сказал я, – изволь. Я, несмотря на то что у меня пока нет коня, назначаю тебя стременным! С этого дня ты можешь считать себя моим стременным.

Кипчак с достоинством кивнул.

– Какие там обязанности у стременного?

– Стременной бежит в бой по правую сторону боевого коня. Стременной разит пикой, выкалывает врагу глаза и разрывает трахею…

Я прикинул на глаз вертикальную размерность Кипчака. Размерность внушительностью не отличалась. Даже при случае быстрого неконтролируемого роста вряд ли такой малыш был в состоянии дотянуться до стремени. Разве что в прыжке. О разрывании трахеи уж и не говорю…

– Послушай, Кипчак, – спросил я. – А вот эти вот ребята… Витольд, Густав, вся эта компания, они вообще кто? Ну, в смысле видовой принадлежности? Ты говорил гоблины?

– Гоблины, – презрительно сказал Кипчак. – Дикие…

– Дикие

– Дикие гоблины, – гном сделал комбинацию из нескольких, хитроумно переплетенных пальцев. – Редкостная…

Гном произнес слово, которое я не знал, но, судя по отвращению, нарисовавшемуся на его личике, это было что-то действительно отвратительное.

– А что, есть гоблины не дикие? – спросил я.

– Есть, – Кипчак накинулся на печенье, – а есть дикие гоблины. Которые не служат Пендрагону, ученику Великого Персиваля! Которые живут как псы по лесам! Но ничего, скоро Пендрагон их всех приведет к порядку!

И Кипчак погрозил кулаком куда-то в стратосферу. Затем принялся смотреть в окно, в иллюминатор.

Так мы и летели. И дни были тихи и обычны, и не было им числа, штук пять, наверное, прошло, не меньше. А может, больше.

Летели, а потом – бац! – встретили Коровина. Но я уже даже не удивился.

Глава 8. «Жирный Вторнек»

– Дрессированный гепард! Чудо природы! Почтеннейшая публика, спешу показать вам дрессированного гепарда, единственного во всех четырех пределах!

Объявил Коровин.

Коровина мы встретили совершенно случайно, хотя Кипчак, к примеру, считал, что случайность – это младшая сестра судьбы.

– Случайностей не бывает, сид, – говорил маленький и мудрый Кипчак. – На глиняном горшке судьбы было написано, что я стану великим воином. А я пока великим воином не стал. И когда гоблины собирались уже меня совсем съесть, судьба послала мне сида. Сид явился и спас меня, для того, чтобы я стал великим воином. У меня и имя подходящее. Кипчак – это значит растаптывающий врага в пыль. Это имя дал мне отец во время мартовских…