Warhammer 40000: Ересь Хоруса. Омнибус. Том I - Френч Джон

Аргел Тал вспомнил слова Вендаты: «Ты предлагаешь выбор, в котором нет никакого выбора».

— Это разобьет ему сердце, — сказал капитан, — но он пошлет нас в Око.

Глава 16

«ПЕСНЬ ОРФЕЯ»

ШТОРМ ЗА СТЕКЛОМ

ХАОС

Был выбран корабль «Песнь Орфея». Обтекаемый и грозный легкий крейсер, умело управляемый известным своей настойчивостью капитаном Янус Силамор. Как только приказ Лоргара поступил в Тысяча триста первую флотилию, Силамор предложила «Песнь», даже не дожидаясь, пока затихнут искаженные воксом традиционные благословления Лоргара.

Старший офицер ее экипажа, однако, не разделял энтузиазма своего капитана, указав на то, что им предстоит пережить самый мощный и разрушительный из всех варп-штормов, когда-либо описанных в истории человечества. Перед ними предстала аномалия, обладающая всей силой легендарных бурь, разделивших человеческие миры за много столетий до начала Великого Крестового Похода.

Силамор прищелкнула языком — привычка, выдававшая ее нетерпение, — и приказала ему заткнуться. Последовавшая вслед за этим улыбка могла показаться приветливой только тем, кто плохо знал капитана.

Время отлета было приурочено к рассвету над равниной, так что экипаж успевал провести только самые необходимые приготовления. Серые десантные катера опускались на небольшую посадочную палубу «Песни», доставляя все новые и новые отделения закованных в темную броню Астартес. Для размещения Несущих Слово, их запасов снарядов, обслуживающих сервиторов и сопровождающего Седьмую роту контингента Легио Кибернетика, которым командовал раздражительный техноадепт Кси-Ню-73, пришлось очистить все помещения трюмов.

Процедура знакомства заняла не слишком много времени. Пятеро Астартес вошли на капитанский мостик, и Силамор поднялась со своего трона, приветствуя воинов. Каждый назвал имя и звание — один капитан, один капеллан и трое сержантов, — и каждый отсалютовал. Она, в свою очередь, представила им экипаж корабля.

Все держались вежливо, но холодно, и знакомство заняло всего несколько минут.

И только когда Астартес остались на мостике, Силамор ощутила, что этикет нарушен. Она невозмутимо продолжала заканчивать последние проверки, поочередно указывая серебряным набалдашником своего жезла на каждый из пультов контрольной консоли.

— Машинное отделение.

— Двигатели, — ответил старший офицер, — готовы.

— Ауспик.

— Есть, мэм.

— Пустотные щиты.

— Щиты готовы.

— Орудия.

— Орудия готовы.

— Поле Геллера.

— Есть поле Геллера.

— Рулевой.

— Рулевой готов, мэм.

— Все посты докладывают о полной готовности, — сообщила она капитану Несущих Слово.

Это было не совсем так, и Силамор надеялась, что голос не выдаст ее. Да, все посты действительно отрапортовали о полной готовности, но за час до этого поступили рапорты о мятеже на нижних палубах, подавленном с применением огня на поражение, и об одном самоубийстве. Корабельный астропат подал прошение о переводе на другой корабль. («Просьба отклонена. — Капитан нахмурилась. — Во имя Императора, кем он себя возомнил, чтобы подавать подобные рапорты?») А навигатор погрузился в так называемое «состояние интенсивной ментальной защиты для сохранения своей фундаментальной квинтэссенции». Силамор даже не хотела пытаться понять, что это означает.

И вместо того чтобы пересказывать все это высоченному воину, стоявшему рядом с капитанским троном, она просто коротко кивнула и доложила о полной готовности корабля.

Астартес повернул в ее сторону раскосые голубые линзы шлема и тоже кивнул:

— Скоро прибудет еще один, последний катер. Как только он подойдет, вся команда посадочной палубы должна покинуть отсек.

Поднятая бровь недвусмысленно выразила мнение капитана об этом неординарном распоряжении. На тот случай, если Астартес не понял, она озвучила свое недоумение:

— Хорошо. А теперь объясните мне причину.

— Нет, — ответил один из Астартес, назвавший себя сержантом Малнором. — Просто исполняй приказ.

Капитан Аргел Тал жестом приказал своему брату замолчать.

— Последний десантный катер доставит на борт некое существо. И чем меньше членов экипажа твоего корабля его увидит, тем будет лучше для нас всех.

Первый помощник многозначительно кашлянул. Силамор дважды моргнула.

— Я не потреплю присутствия ксеносов на борту «Песни», — заявила она.

— Я не сказал, что он чужак, — поправил ее Аргел Тал. — Я сказал, что это существо. Мои воины сами проводят его на мостик. И когда это произойдет, не смотри на него. Это относится и ко всем остальным: сосредоточьтесь на своих обязанностях. Мои люди дежурят на посадочной палубе правого борта, и они предупредят нас о приближении корабля.

— Поступил вызов с «Де Профундис», — доложил дежурный вокс-офицер.

Несущие Слово опустились на колени и склонили головы.

— Принять вызов, — распорядилась Силамор.

При этом она непроизвольно подняла руку к волосам, проверить, в порядке ли прическа, а другой рукой одернула китель. Остальные офицеры последовали ее примеру — смахивали невидимые пушинки с эполет и вытягивались в струнку.

На главном экране рубки появилось изображение командной палубы флагмана, где на почетном месте стояли примарх и командующий флотилией Торв.

— Говорит флагман, — раздался голос Торва. — Доброй охоты, «Песнь».

— Благодарю, сэр, — ответила Силамор.

Напряженное молчание, установившееся между двумя кораблями, нарушил Аргел Тал:

— Сэр?

— Да, сын мой?

Помехи в воксе слегка искажали мягкий голос Лоргара, но с экрана сияла его искренняя улыбка.

— Мы вернемся и принесем все ответы, в которых нуждается легион. Даю слово. — Он показал на прикрепленный к наплечнику доспеха пергамент. — И приношу Клятву Момента.

Примарх продолжал улыбаться.

— Я знаю, Аргел Тал. Прошу тебя, поднимись. В этот момент я не могу допустить, чтобы ты стоял на коленях.

Несущие Слово поднялись согласно приказу, и Аргел Тал кивнул Силамор:

— Последнее судно прибыло на посадочную палубу. Мои люди сопровождают существо к капитанскому мостику. Поднимай корабль, капитан.

Ожившие двигатели заставили корабль вздрогнуть, а затем «Песнь Орфея» словно летящее копье рванулась от планеты, направляясь к далекой границе шторма.

— До внешнего края шторма три часа ходу, — доложил один из офицеров рулевой рубки.

Аргел Тал, ожидая, когда откроются двери капитанского мостика, поднял болтер.

— При появлении этого существа старайтесь не смотреть на него. — Ни на кого не глядя, он обращался к каждому из членов экипажа. — Это не вопрос вежливости или этикета. На него нельзя смотреть. Нельзя встречаться с его взглядом. И постарайтесь не вдыхать его запах.

— Это существо ядовито? — спросила Силамор.

— Оно опасно, — ответил Несущий Слово. — И поймите, я даю вам эти инструкции ради вашей же безопасности. Не смотрите на него. Не смотрите даже на его изображение на мониторе или экране. Если оно заговорит, сконцентрируйте свое внимание на чем угодно, только не на его словах. А если у вас в его присутствии возникнет тошнота или боль, немедленно покиньте свой пост.

Смех Силамор прозвучал не слишком искренне.

— Капитан, ты нервируешь мою команду.

— Просто делайте, как я сказал, прошу вас.

Она нахмурилась, поскольку не привыкла получать распоряжения на своем корабле.

— Конечно, сэр.

— И не считай это оскорблением, Силамор. — Несущий Слово постарался придать своему голосу некоторую сердечность, но вокс немедленно скрыл ее, не оставив и следа теплоты. — Просто доверься мне.

Наконец двери открылись, и первое, что ощутили члены экипажа, было отвратительное зловоние, от которого многие закашлялись.

Надо отметить, только один человек обернулся, чтобы посмотреть, что же за существо прибыло на капитанский мостик в сопровождении целого отделения Астартес, и этим человеком была капитан Янус Силамор.