Warhammer 40000: Ересь Хоруса. Омнибус. Том I - Френч Джон

Аргел Тал это предвидел. Мечи из красного железа отбили в сторону первые три болта, и их силового поля хватило, чтобы вызвать детонацию, не дав снарядам долететь до сердца примарха. Взрывы швырнули капитана на землю, и его серая броня застонала от удара керамита о камни.

Вендата уже пришел в движение. Золотой воин рванулся к примарху, вращая в руках алебарду и выкрикивая имя Императора. На его пути встали четверо Несущих Слово, и всем четверым было суждено погибнуть.

Первым умер Рикус. Клинок кустодия пробил мягкие сочленения брони на шее капеллана и выскочил с противоположной стороны. Следующим был убит Цар Кворел: гудящий силовой клинок обезглавил его, не дав даже нажать на курок болтера.

Деймос успел выпустить болтерную очередь, но ни один из снарядов не попал в цель. Вендата отскочил влево, ударил рукоятью алебарды по болтеру магистра ордена, отшвырнув оружие в сторону, а следующим ударом отсек руки Несущего Слово по самые предплечья. Ошеломленный Деймос успел втянуть воздух, прежде чем клинок опустился еще раз, рассек ключицу и хребет и отделил голову от туловища.

Вендата крутанул оружие в руках и остановил его, когда наконечник алебарды и дуло болтера снова нацелились в сердце примарха. За спиной кустодия поочередно оседали на землю мертвые тела. Прошло всего три секунды.

Аргел Тал с трудом поднимался с пола. Между примархом и кустодием остался только Ксафен, но капеллан воспользовался этими драгоценными секундами, чтобы схватить свой болтер и прицелиться точно в голову Вендаты.

— Стой! — крикнул он.

— Лоргар, семнадцатый сын Императора, немедленно сдавайся, ты арестован.

— Ты убил моих сыновей. — Лоргар прикрыл рот рукой. — Они не делали тебе ничего плохого. Никогда. И это позволено тебе мандатом моего отца? Истреблять моих сыновей, если я отказываюсь плясать под дудку его невежества?

— Сдавайся, — повторил кустодий.

Вендата не раз сражался бок о бок с Императором. Лицо Повелителя Человечества всегда оставалось неизменно бесстрастным, все эмоции скрывала маска непоколебимого превосходства.

Лоргар не обладал способностью отца прятать свои чувства. Его лицо побелело от ярости, белоснежные зубы оскалились в хищной усмешке.

— Ты смеешь мне угрожать? Ты, убивший моих сыновей, бездушный, никчемный отбросок генетических излишков?

Вендата снова нажал на курок, но поздно. Ксафен выстрелил первым.

Снаряды загрохотали по золотой броне кустодия, смяв лицевой щиток и нагрудник, а взрывы болтов вырвали целые куски доспехов. Каждый комплект брони изготавливался индивидуально для определенного воина, удостоенного чести ее носить, и, несмотря на внешнюю пышность, доспехи Кустодес многократно превосходили броню Астартес, производимую в массовом порядке.

Но даже при этом болтерной очереди в голову и грудь было почти достаточно, чтобы сразить воина наповал.

Вендата отшатнулся назад, алебарда, выпавшая из ослабевших пальцев, загрохотала по камням. Его лицо превратилось в обожженное и окровавленное месиво, искореженные обломки шлема впились в пробитый череп, но кустодий еще смотрел единственным уцелевшим глазом.

Ксафен перезарядил болтер. Примарх не шелохнулся. Обнаженная девушка дергала Лоргара за рукав, умоляя продолжить языческий обряд и предупреждая о гневе богов, если он этого не сделает.

Вендата потянулся за упавшей алебардой.

Стойте. А где Аргел Т…

Меч из красного железа пролетел словно копье и, ударив по закрытому рту Вендаты, превратил его оставшиеся зубы в россыпь фарфоровой крошки. Два метра подрагивающего клинка вышли из затылка кустодия, а гарда и рукоять закрыли собой изуродованное лицо воина.

Как Рикус, Цар Кворел и Деймос всего несколько мгновений назад, Вендата рухнул на землю, сраженный имперским оружием.

— Отличная работа, брат, — выдохнул Ксафен.

Капеллан не смог отреагировать на предупреждение, поскольку Аргел Тал ударил, не предупредив. Кулак капитана врезался в челюсть Ксафена и сбил его с ног.

— Брат?

Капеллан, лежа на каменном полу, уставился на разъяренного Аргел Тала.

— Мы убили одного из личных телохранителей Императора, и ты говоришь «отличная работа, брат»? Ты с ума сошел? Мы стоим на грани бунта против Империума. Мой лорд, мы должны покинуть это место. Необходимо поговорить с Аквилоном и…

— Вытащи свой клинок, — приказал примарх.

Лоргар смотрел в центр зала, почти не обращая внимания на то, что произошло прямо рядом с ним. Его голос звучал не громче шепота.

Аргел Тал медленно приблизился и резким движением выдернул свой второй меч изо рта трупа. Но глаз Вендаты повернулся вслед за ним, и его пальцы дернулись.

— Кровь… Мой лорд, он еще жив! — воскликнул Аргел Тал.

— В жестокости нет добродетели, — пробормотал Лоргар. — Я сам это когда-то написал. В моей книге. Я помню, как это сделал. Я помню, как поскрипывало перо по пергаменту и как эти слова выглядели на странице…

— Сэр?

Лоргар встряхнулся и сосредоточился.

— Прекрати его страдания, Аргел Тал.

Бессловесный протестующий вопль Ингетель привлек всеобщее внимание.

— Это предопределено богами. — Татуированной рукой девушка показала на исковерканное тело Вендаты. — Искатель — Лоргар, любимый сын Великих Сил, — принес десятую жертву. Теперь освящение может начаться.

Сразу же подбежали несколько кадианцев, их грязные руки стали срывать золотую броню, обнажая умирающее тело. Аргел Тал пинком отшвырнул одного из шакалов от павшего кустодия, а на остальных замахнулся мечами. Они разбежались; пиршество падальщиков в последний момент было нарушено.

— Это не жертва вашего кровавого обряда, — проговорил капитан. — Он поднял оружие на сына Императора и за это должен умереть. Вот и все. — Аргел Тал оглянулся через плечо. — Мой лорд, мы должны уйти. Ни один ответ этого не стоит.

Лоргар опустил голову, не глядя ни на Аргел Тала, ни на Ингетель. Его взгляд остановился на дальней стене, и губы изогнулись в мрачной усмешке.

— Что это за звук? — спросил примарх.

— Я ничего не слышу, кроме барабанов, мой лорд. Прошу тебя, давай немедленно уйдем отсюда.

— Вы не слышите? — Лоргар обернулся к двоим оставшимся сыновьям. — Ни один из вас? — Их молчание говорило само за себя, и Лоргар поднял руку ко лбу. — Это… смех?

Ингетель, стоя на коленях, тянула за край его одеяния и рыдала.

— Ритуал… Боги идут… Он не закончен…

Лоргар наконец обратил на нее внимание, хотя в его взгляде все еще сохранялась отчужденность.

— Я слышу их. Слышу их всех. Словно забытый смех. Забытые лица далеких родичей, когда пытаешься их вспомнить.

Аргел Тал резким движением свел вместе мечи из красного железа. Лязг металла о металл прозвучал достаточно громко, чтобы привлечь внимание примарха.

— Мой лорд, — прорычал он. — Надо уходить.

Лоргар, оставаясь бесконечно спокойным и бесконечно терпеливым, покачал головой:

— У меня уже нет выбора. События пришли в движение. Держись от кустодия подальше, сын мой.

— Но, сэр…

— Ингетель права. Это предопределено богами. И шторм, который нас остановил. И вопли, нас призывающие. И страх, заставивший Вендату выступить против нас. Все это части… плана. Мне все стало ясно. Сновидения. Шепот. Десятилетия и десятилетия…

— Мой лорд, пожалуйста…

Величавое лицо Лоргара внезапно исказилось от ярости.

— Отойди от этого неверного пса, или ты присоединишься к нему на одиннадцатом копье. Ты меня понял? Это решающий момент, от которого зависит все остальное. Выполняй приказ, или я убью тебя на месте.

Перед взглядом Аргел Тала внезапно пронеслась тень — нечто ужасное, крылатое и зловещее, недоступное воображению смертных.

Но прошло мгновение, и тьма рассеялась. Аргел Тал подчинился приказу Лоргара, отошел от тела и убрал в ножны мечи из красного железа.

— Никакие ответы этого не стоят, — повторил капитан.

Ни Ксафен, ни Лоргар даже не повернули головы. Оба пристально наблюдали за продолжавшимся ритуалом.