"Фантастика 2023-183". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Леженда Валентин

И потом…

– Подожди, – перебила Настя. – Он просто стоял, а потом упал? Она ведь не целовала его? Потому что обычно она забирает эту… энергию через поцелуй, по крайней мере, со стороны это выглядит так.

– Нет, – сказал офицер. – Никаких поцелуев. Просто коснулись руками, и все.

– Это плохо, – сказала Настя. Плохо было и то, что Елизаветиных талантов оказалось куда больше, чем Настя знала, а еще хуже было то, что болезнь, про которую сказал Бробмерг и на которую так уповал Филипп Петрович…

Эта болезнь называлась Голод, и она заставляла Елизавету убивать больше, чаще. Все прочие чувства, кроме голода, были забыты, и ничто не могло остановить изголодавшуюся Елизавету, ни огонь, ни ножи, ни пули, которыми осыпали ее со всех сторон бойцы из отряда Филиппа Петровича. Нервно-исступленная стрельба продолжалась буквально несколько секунд, столько выдержали нервы у стрелков, видевших, как, покончив с Филиппом Петровичем, существо улыбнулось, приняло в себя несколько пуль, а потом легко прыгнуло на следующую жертву, впившись ей в губы и попутно отбросив автомат, как если бы тот был пластмассовой игрушкой. Стрелок был выпит за мгновения, потом Елизавета, придерживая голову жертвы за виски, дернула ее к себе, сорвала с плеч, небрежно перекинула через плечо, угодив точно в костер…

И, наверное, это была та капля, которая окончательно лишила стрелков хладнокровия…

– Мы стали отступать, – сказал офицер. – Мы не побежали, мы стали отходить, и мы отстреливались. Но это не помогало, поэтому в конце концов мы побежали…

– Я бы тоже побежала.

– Она убила пятерых, – продолжил Бернар. – Еще один из наших был убит случайной пулей, двое – ранены. Там было много случайных пуль. Там было много страха.

Настя кивнула. Это было ей знакомо.

– Ночью мы вернулись, чтобы забрать тела. Этой… Существа уже не было на прежнем месте. Оно, наверное, ушло наверх, в горы. Мы нашли тела, но не все. У двух трупов не было голов. И теперь я узнал, что вы получили в посылке….

– Я тоже до сих пор немного не в себе, – призналась Настя. – Она что же, пришла на почту, попросила упаковать человеческую голову и отправить ее в Берлин? Это перебор даже для Елизаветы.

– Елизаветы?

– Да, так ее зовут.

– Это неправильно. Елизавета – это человеческое имя, а это – не человек. Это – существо. Оно.

– В вашем отряде все были людьми, капитан?

– В этом отряде – все. Я понимаю, на что вы намекаете, принцесса. Я общался и с вампирами, и с лешими, у них свои тараканы в голове, но это…

– Мы должны вернуться. Вернуться и…

– Снести ей башку.

– Может быть, дойдет и до этого.

– Нет, принцесса, не «может быть». Возвращаться нужно именно для этого. Филипп хотел с ней о чем-то договориться, вести какой-то обмен… И вот результат. Нужно просто пойти и забросать ее гранатами. Я слышал, вы уже имели дело с этим существом и остались в живых. Значит, вы знаете способ…

– Способ? Мы тоже тогда убежали, Бернар, вот и весь способ.

– Тогда… Вы ведь не пошлете людей в горы на верную смерть?

– Я пойду с ними сама… А насчет верной смерти мы что-нибудь придумаем.

4

На следующий день они получили подкрепление, ибо продолжать охоту на оголодавшую Елизавету с остатками прежнего отряда было безумием, и не только потому, что из дюжины бойцов осталось лишь половина, двое из которых были ранены. Хуже всего, что страх, словно яд, глубоко пропитал этих людей. Армандо, который с самого начала был противником идеи похода возмездия, также не излучал оптимизма. Настя постоянно чувствовала на себе его взгляд, и в этом взгляде была не только опека, не только заботливый присмотр за непутевой лионейской принцессой; там было еще что-то, что-то недобр…

Настя боялась произнести это слово вслух, потому что, если предположить, будто Армандо смотрит на нее недоброжелательным взглядом, то отсюда следует, что Армандо не желает ей добра, а значит, он желает ей зла…

От таких предположений становилось не по себе, и Настя предпочитала думать, что Армандо всего лишь не одобряет идею охоты на Елизавету, что здесь нет ничего личного. И вообще, нужно выкроить пять минут и объяснить Армандо, почему она должна это сделать, а именно – разобраться с Елизаветой раз и навсегда, а уж как это будет сделано, с песней на устах или с обреченностью во взгляде – не столь важно. Интересно, воспримет ли Армандо следующий аргумент: «Ведь если бы она убила тебя, как, по-твоему, мне следовало бы отсиживаться в Лионее или возглавить операцию возмездия? Армандо? Не слышу ответа».

Подкрепление для операции возмездия прибыло на двух больших черных джипах и микроавтобусе. Выглядело это довольно внушительно, но когда машины остановились, открылись дверцы…

Холод, запустение и нехорошие воспоминания последних дней сами собой сложились в слова:

– Какого черта ты здесь делаешь?!

Возможно, в другой обстановке Настя бы поприветствовала Давида Гарджели иначе.

– Что я здесь делаю? – переспросил тот, поправляя солнцезащитные очки. – Спасаю какую-то глупую девчонку. Наверное, тебя?

– Наверное, блин, меня! – бросила Настя. – Хотя кто кого будет спасать – это еще большой вопрос, – она тоже нацепила очки, но только не для защиты от ультрафиолета. – Надо же, на этот раз ты не притащил с собой водяных тварей? Какое счастье…

Тут цветовая гамма ее очков показала, что вместо водяных тварей Давид Гарджели притащил кое-кого другого. Этих других было двое, и в отличие от прочих людей Гарджели…

Во-первых, они не были людьми, во-вторых, они были в синей униформе румынской жандармерии.

– Спецподразделение «Влад Цепеш», – пояснил Гарджели. – Традиционно комплектуется из детей ночи. Они знают местность, и они знают ситуацию.

– Ситуацию?

– За три последних месяца в здешних местах пропало около сотни жителей. И ладно бы только местных, автобус с немецкими туристами – вот уж действительно головная боль.

– С северо-запада, – медленно выговорил по-английски один из вампиров в жандармской форме.

– Что – с северо-запада?

– Оно шло с северо-запада. Вот такой маршрут, – он вытащил карту и развернул ее: красная стрела, запинаясь на крестах, отмечавших места смертей и исчезновений, двигалась со стороны Чехии и упиралась в горы.

– Я же говорю, они знают ситуацию, – сказал Гарджели. Его улыбка показалась ей самодовольной, а его солнцезащитные очки – неуместными.

– Ты не знаешь, с чем имеешь дело, – буркнула Настя и затолкала руки в карманы куртки. – Она вас съест и не поморщится.

– Когда этот час придет, я, безусловно, спрячусь за твою спину, – ответил Гарджели.

– Я просила подкрепления у Смайли, почему они прислали тебя?

– Позвони ему и спроси.

– Мой сотовый тут молчит, – нехотя призналась Настя.

– Тогда я выскажу предположение, а ты потом сможешь проверить его по моему спутниковому: у Смайли больше нет людей, кроме тех, кто сейчас охраняет королевский дворец. У вас ведь там какие-то неприятности, правда? Вот он и попросил меня, точнее, попросил корпорацию «Райдер» перебросить кого-нибудь из службы безопасности на выручку принцессе Анастасии. Тебя ведь так теперь величают?

– Величают. А ты, значит, поехал сюда поразвлечься? Или ты большой специалист по охоте на бессмертных?

– Вообще-то кое-какой опыт у меня есть. Помнишь, однажды я загнал в угол твоего приятеля Иннокентия?

– И помню, чем это кончилось.

– Не все получается сразу, – признал Гарджели. – Теперь я попробую кое-что другое, а вообще я не очень понимаю твой скепсис. Или тебе не нужна помощь? Или ты пойдешь на Елизавету Прекрасную в одиночку? Она же – как это говорится? – съест тебя и не поморщится.

– Не знаю, что опаснее – идти на нее в одиночку или идти в компании людей, которые недавно на тебя охотились. Плюс вампиры.

– А вампиры-то тебе чем не угодили?

– У нас есть пара разногласий.

– У тебя тяжелый характер, Анастасия.