Романтика любви - Джослин Рэйнс

— Джек будет так рад, когда я покажу ему фотографии и расскажу обо всем! — воскликнула Кэролайн и добавила, что Джек, как и его отец, очень любит узнавать про дальние страны и о людях, которые там живут.

— Он еще сильнее обрадуется, когда ты привезешь ему подарок из «Хэмли», — сказал Клиффорд.

— «Хэмли»? — Кэролайн никогда не слышала этого названия.

— Это самый большой магазин игрушек в мире, — объяснил Клиффорд, глядя ей в глаза и радуясь, что она, кажется, немного расслабилась и избавилась, по крайней мере на данный момент, от своей настороженности. — Тебе стоит посмотреть на сборные машинки, которые там продают!

— А сейчас магазин открыт?

Клиффорд взглянул на свои плоские золотые часы.

— Еще нет. Но мы сможем съездить туда попозже. Между встречами, хорошо?

Кэролайн кивнула и улыбнулась, сознавая, как он старается, чтобы сделать ей приятное. Он внимателен, очарователен, умен. Кэролайн подумала, что ей следовало бы изменить мнение об этом человеке. Со временем он сможет ей очень понравиться. Сейчас Клиффорд сидел рядом с ней на широком заднем сиденье «бентли» и казался не таким официальным и строгим, как всегда. Даже черты его лица стали мягче, оно показалось ей более открытым. Может быть, это оттого, что сейчас он не в своем офисе, а в Лондоне — городе, который он назвал своим вторым домом. Но зазвонил автомобильный телефон — это был Чарльз Годдард, — и Кэролайн снова почувствовала тревогу и замкнулась. Нет, Клиффорд был слишком связан с Годдардом, слишком зависит от его денег, власти и щедрости, чтобы ему можно было полностью доверять. Так думала Кэролайн, прислушиваясь, как он обсуждает вопросы международного рынка ценных бумаг с человеком, которого она боялась больше всех на свете.

К ее удивлению, Клиффорд заметил ее состояние.

— Ты почему-то замкнулась. Что случилось? — спросил он, пока Рэймонд вел «бентли» в тот район Лондона, где жили Тамара с мужем. — Это из-за звонка? Потому что звонил Чарльз?

— Конечно, — ответила она, глядя ему в глаза.

— Но почему? Как раз тогда, когда нам так хорошо было вместе? Когда мы, кажется, подружились?

Кэролайн не ответила. Она не могла толком объяснить свою реакцию. Это было что-то идущее изнутри, иррациональное и не поддающееся контролю. При одном имени Чарльза она вся напряглась, снова ожили все ее подозрения относительно Клиффорда — стоило ей только подумать об отношениях, которые связывают его с Чарльзом.

— Кэролайн? — Клиффорд ждал ответа.

— Извини. Это просто…

— Потому, что я ответил на телефонный звонок Чарльза, — закончил за нее Клиффорд. — Но ведь я управляю его компанией, Кэролайн. Почему это должно испортить нашу поездку?

— Потому что только благодаря Чарльзу Годдарду мы здесь, — сказала она.

— Мы здесь не благодаря Чарльзу Годдарду. Он не имеет к нашей поездке никакого отношения.

— Он имеет к ней самое прямое отношение. К «бентли», к твоему шоферу, к «Конкорду» — вообще ко всему, — сказала она. — Все это куплено или оплачено им.

Лицо Клиффорда потемнело, и он отстранился, как будто она дала ему пощечину. Его глаза сверкали. Потом, не говоря ни слова, он потянулся вперед и опустил стекло, отделявшее их от водителя.

— Останови машину, Рэймонд, — резко сказал он. — Нам с миссис Годдард надо поговорить.

Рэймонд остановил машину у края тротуара и снова поднял стекло, чтобы Клиффорд и Кэролайн могли поговорить наедине.

— Сейчас ты посидишь спокойно и выслушаешь меня, — сказал Клиффорд, не пытаясь скрыть свой гнев. — Ты подозревала меня с самого первого момента нашего знакомства, постоянно намекала, что я всей душой предан Чарльзу, считала, что моим богатством и успехом в обществе я обязан твоему бывшему свекру. — Он сделал паузу и глубоко вздохнул. — А тебе хоть раз приходило в голову, что я заработал «Конкорд», и «бентли», и Рэймонда? Что это Чарльз Годдард обязан мне?

Она так привыкла к мысли, что Чарльз Годдард всемогущ, что подобные предположения никогда даже не приходили ей в голову. Пораженная, Кэролайн сидела молча.

— Конечно, ты так не думала, — продолжил Клиффорд. — Но это так. После смерти Джеймса интерес Чарльза к делам «Годдард-Стивенс» пропал и компания стала терять свой прежний престиж. В финансовых кругах ее уже почти списали со счетов, она стала как бы кораблем без капитана. Уже говорилось в открытую, что единственный способ для Чарльза спасти «Годдард-Стивенс» — это поставить кого-то у руля компании.

— И именно это он и сделал, — задумчиво сказала Кэролайн, глядя на него. — Он поставил у руля тебя.

— Верно, черт возьми. Сначала я не соглашался. Отказывал ему снова и снова. Но когда он предложил мне унаследовать компанию, когда он уйдет на пенсию или умрет, мне трудно было отказаться.

— Почему? Мой муж отказался.

Клиффорд был снова задет за живое, но на этот раз он оправился намного быстрее.

— Твой муж родился в семье, где было больше денег, чем обычный человек может даже представить себе.

— А ты? Полагаю, что ты вырос с двумя серебряными ложками во рту.

— Ошибаешься. Я вырос в Огайо, в маленьком городке Блю-Эш. Мой отец работал на фабрике красок, пока ядовитые химические испарения не убили его. Ему не было и сорока лет, когда он умер. После этого у моей матери осталась единственная опора — я. И я взял на себя эту ответственность. У нас не было новой одежды, мы не могли покрасить свой дом, купить машину или что-нибудь еще, но мы не голодали, и у нас была крыша над головой. И сейчас, каждый раз, когда я сажусь в «бентли» с личным шофером, каждый раз, когда обедаю в дорогом ресторане, я вспоминаю те времена. И чувство, что я добился своего, постоянно со мной. Я сам добился успеха в жизни, Кэролайн. Сделал свою судьбу из ничего. И чтобы достичь этого, я никогда никого не обманывал.

Кэролайн снова не нашла что ответить. Все ее предположения вдруг оказались перевернутыми с ног на голову. Она всегда думала, что Клиффорд обрел всю эту уверенность в себе и манеры благодаря происхождению, воспитанию, родительским деньгам, по наследству — как это было у Джеймса. А теперь он рассказывает ей, что его детство было таким же, как у нее, — полным лишений и одиночества.

Кэролайн хотелось выразить свои извинения не просто словами, и она взяла его за руку.

— Мне очень жаль, — сказала она, поглаживая его руку пальцами. — Но видишь ли, я…

— Да, вижу, — прервал он ее, как будто не замечая ее прикосновения. — Я вижу, что семья твоего мужа очень обидела тебя и твои раны еще болят. Но я не могу понять, какое отношение это имеет ко мне. Я пошел на большой риск, поехав с тобой в Лондон. Чарльз пригрозил мне, что если я отправлюсь в поездку, то он…