Ангелы острова Терраглорис - Искандер Севкара

Когда я проснулся, то выяснилось, что мы умудрились проспать тридцать два часа к ряду. Бертран все еще храпел во всю силу своих могучих легких и стоило мне только начать будить его, еще не открыв толком глаз, тотчас завопил:

— Михалыч, изверг, иди ты к дьяволу! Оставь меня в покое, дай поспать еще хоть часок.

Однако я был неумолим и, поднимая его на ноги, сурово сказал своему заму:

— Давай, давай, вставай, нечего в мусоре валяться. Пойдем лучше пожрем чего-нибудь, да я тебе дворец начну творить.

Бертран заныл еще сильнее:

— Да, ну его в задницу, этот твой дворец, я в каком-нибудь шалаше проживу, дай мне лучше поспать хоть немного, варвар несчастный. Нет в тебе сострадания к бедному, старому магу.

Тотчас откуда-то прилетел Конрад и встал на защиту Верховного мага, заодно прикидываясь и моим благодетелем.

— Мессир, вам обоим нужно отдохнуть, ведь вы проделали титаническую работу! - Каркнул он бодрым голосом.

Эти слова навели меня на отличную мысль и я сказал:

— А ведь действительно, старина, чего торопиться? Давай-ка лучше отправимся в Синий замок и там отоспимся.

Бертран понял, что отвязаться от меня невозможно и поднялся с кучи мусора. Правда, прежде чем отправляться в светлый Парадиз, мы привели мастерскую в идеальный порядок и хорошенько проверили надежно ли заперты наши грешники и не смогут ли они сделать ноги из Ада. Все было в полном порядке и теперь я действительно мог быть полностью спокоен, разумеется, в той лишь мере, что это разрешалось при теперешней моей должности Защитника Мироздания. Ну, ничего, вскоре у меня должен был появиться отличный помощник, - второй Защитник Мироздания, чьим дублером был я сам и, по сути, занял его место в Парадиз Ланде.

Перед тем, как вернуться в Светлый Парадиз, мы все же спустились в преисподнюю и взглянули на то, как там обстоят дела. Грешники, мало-помалу обустраивались даже в таком жутком месте, что, собственно, и было частью плана моего прыткого зама. Ведь он намеревался наращивать давление постепенно, делая день ото дня их жизнь совершенно невыносимой, безрадостной и мучительной. Чертей однако же, они уже сейчас боялись просто смертельно и прятались от них в самых густых зарослях убийственно острой, кошмарной ежевики.

Когда мы пролетали над Адом на магической, бронированной платформе, нам вслед, в основном, летели проклятья, но иногда слышались и мольбы о пощаде, что прямо указывало на правильность моего решения, которое далось мне, не без долгих и мучительных сомнений. Таких грешников я помечал эдаким магическим маркером, чтобы помощники Бертрана Карпинуса смогли внимательно присмотреть за тем, как будет возвращаться свет в их черные души.

Черти и их подруги приветствовали нас радостными воплями и проявляли невероятный энтузиазм, но их прыжки и ужимки меня не очень-то радовали. Уж слишком мрачной была обстановка вокруг. Но, увы, это был стопроцентный, настоящий Ад, а отнюдь не курорт и внизу находились вовсе не добропорядочные граждане, а самые отъявленные негодяи, в чьих душах не было ни единой светлой искры и обрети они все разом тела на Земле, вот это был бы настоящий ад.

Именно поэтому я и пошел на такие крайние меры, чтобы не допустить какой-нибудь консолидации сил зла. Это добро всегда расплывчато, аморфно, мягкотело, и страдает излишним индивидуализмом, а как раз зло, точнее черные души, тем и ужасны, что они легко сбиваются в стаи, чтобы им было сподручнее творить свои грязные, поганые дела. Создавать в Зазеркалье эдакие эскадроны смерти, посаженные на белоснежных и золотых пегасов, чтобы охотиться на людей с черными душами я не мог, а потому мне оставалось только одного, кропотливо отлавливать черные души в их свободном полете.

ЭПИЛОГ

Из эпилога сего повествования, мой любезный читатель узнает чем завершилось мое долгое пребывание в Парадиз Ланде и как я вновь вернулся в Зазеркалье, в Москву, в то же самое зимнее утро, из которого я попал у этот удивительный мир.

Мы возвратились в Синий замок еще засветло, на моих часах, которые я за эти дни уже устал переводить, не было еще и восьми вечера. После жутких пейзажей Ада, Синий замок показался мне особенно чудесным, а его обитатели добрыми, прекрасными и милыми. Однако, не смотря на это, что-то мучительно стискивало мою душу стальным обручем и не давало вздохнуть мне полной грудью. Похоже, что и Бертран тоже чувствовал себя отвратительно и я подумал, что взвалил на него слишком уж тяжелую, непосильную ношу. Когда мы ступили на мраморные плиты площади перед его Лунной башней, я толкнул Бертрана в бок и спросил его:

— Слушай, старина, может быть ты хочешь отказаться? Я пойму тебя и не стану перечить. Главное мы с тобой уже сделали, наши черти пашут просто как черти, ну, а за всем остальным я буду теперь сам приглядывать время от времени.

В ответ на это старый и мудрый маг сказал мне:

— Нет, Михалыч. Эту работу нельзя бросать на самотек, от нее зависит само будущее Зазеркалья. Силы зла имеют просто дьявольскую способность к объединению, а добро всегда расплывчато, неорганизованно. Тебе, как Защитнику, еще не раз придется принимать совершенно непопулярные в народе и даже среди твоих самых ближайших помощников, меры, но на то ты и Защитник, чтобы предусмотреть все. Сегодня ты сделал то, чего я никак от тебя не ожидал, даже у Яхве не хватало духу на подобное, а ты решился. Господь Бог, наверное, очень доволен твоей смелостью, решимостью и силой духа и потому я подставлю свое плечо под эту тяжкую ношу, которую ты на себя взвалил.

Не зная, какие слова благодарности я должен был сказать этому здоровенному парню, который так точно понял то, о чем я и сам думал, я просто предложил ему:

— Берти, а давай-ка завалим прямо сейчас в Золотую башню, да ка-а-а-к залезем в магические купели, ты в ту, что с моей золотой водой, я в другую, с твоей зеленкой, а потом бегом, чтобы не расслабляться, подадимся в башню фей, да ка-а-а-к зададим с тобой, жару сразу всем этим очаровательным красоткам? Ну, как, ты согласен, Берти?

Маг взглянул на меня своими темно-карими глазищами, широко улыбнулся и ответил:

— Что касается твоей магической купели, то я за, ну, а в отношении фей, Михалыч. Ты меня извини, но где уж мне, со своим ростом, любить этих крохотулечек. Нет, я лучше вернусь из Золотой башни к себе, там меня всегда дожидаются две та-а-а-кие красавицы из Малой Коляды, что мне давно уже не до фей или еще каких-то других красоток. Эти русские девушки, мои подруги, что-то совершенно фантастическое.

Что же, замечание Берти было вполне уместным, а упоминание о русских подругах и вовсе объясняло все. Тем не менее, мы оба с удовольствием приняли водные процедуры. Мой друг даже признался мне, нежась в магической купели, что она оказывает на него совершенно особое воздействие, не то что купели, размещенные в подвалах. После этого мы с ним разбежались в разные стороны просто с невероятной прытью.