Поэзия трубадуров. Поэзия миннезингеров. Поэзия вагантов - Гильем IX

«Говорила дама: «Ясный сокол...» —Вариация одной из песен Кюренберга (см. с. 188), где впервые дан образ сокола, вырвавшегося из женских рук. С Кюренбергом сближает песню и ярко выражепный лиризм. 

ГУГО ФОН МОНТФОРТ (1357-1423)

Граф, владелец больших земель, подвергавшихся нападениям со стороны Богемии и Швейцарии в начале XV в. Участник Констанцского собора (1414 г.). Писал любовпые песни, любовные послания и приветствия, поучения. Стремясь соблюдать традиции куртуазной поэзии, был тем не менее ближе к народному творчеству. В отличие от большинства миннезингеров, писал только стихи для своих песен, чаще всего — простые рифмованные двустишия; музыку к ним сочинял его оруженосец. Стихотворения проникнуты религиозным настроением и морализаторскими тенденциями; мысли о бренности земного, об ожидающем потустороннем возмездии придают его творчеству трагическое звучание.

«Который час? Не близок ли рассвет?..» — Своеобразный жанр духовной «утренней песни», где обычное содержание — переживания из-за разлуки с возлюбленной — заменено религиозно-дидактическим: тяжелыми раздумьями о бренности земного. 

ИОГАННЕС ХАДЛАУБ

Предполагают, что это имя носил человек, поселившийся в начале XIV в. в Цюрихе. Жил в бедности, хотя, как явствуем из его песен, был дружен с высокопоставленными лицами. В частности, он упоминает о Рюдигере II Манессе и его сыне Иоганне, прославляя собранную ими книгу сочинений миннезингеров. В песнях заметна тенденция к реалистическому изображению, в них отражены документально известные факты. Среди его песен — «осенние», пиршественные и крестьянские. 

ИОГАННЕС ТАУЛЕР (1304-1361)

Страсбургский проповедник, монах-доминиканец. Ученик Экхарта (1260-1327), одного из крупнейших мистиков средневековья, который выступал против официальной церкви, был связан с ересями и преследовался инквизицией. Таулер был близок к средневековому пантеизму, считавшему человеческую душу одним из проявлений божественного, что было направлено против ортодоксального духовенства, провозглашавшего свое посредничество между богом и человеком. Рассматривая человека как слабое, несовершенное творение, способное возвыситься до бога лишь благодаря божьей «благодати», Таулер видел путь к божеству в осознании человеком ничтожности земного мира, в аскетизме. Подтверждал таким образом идею Экхарта о непосредственном контакте человека с богом и о второстепенной роли церкви, Таулер был одним из тех, через кого эта идея дошла до Лютера и Томаса Мюнцера. Однако в своей практике он всегда оставался блюстителем официальных церковных догм, выступал против еретиков и даже против Экхарта. 

ЗАЛЬЦБУРГСКИЙ МОНАХ (2-я ПОЛОВИНА XIV в.)

Очевидно, один из приближенных архиепископа Зальцбургского, скорее всего священник Мартин Кульхмейстер, создавший наряду с духовными более пятидесяти песен светского содержания. В них часто соединяются куртуазные стихи и народные мелодии. Для многих песен характерно озорное настроение, персонажами их являются простые люди.

«Полежать //в полдень сладко тем...» —... на поветь с милой своей...— Поветь—уголок крестьянского двора, прикрытый навесом. 

БЕЗЫМЯННЫЕ ПОЭТЫ

«Славься, Мария, розой без терний цветя...» - Славословие богоматери (в данном случае — молитва грешника) — жанр, распространенный в латинской литературе средних веков; с XII в. появ ляются славословия и на немецком языке. Хлеб ангела— манна небесная.

«Сердцо, плачь, и, очи, плачьте...» — Типичное произведение религиозной лирики, принадлежащее неизвестному автору, содержит рассказ об отступничестве женской души от «небесного жениха» — Иисуса и предании ее земному чувству. Ощущение потери покоя и твердости, питаемых ожиданием потустороннего блаженства, придает песне трагический характер.

«Очам души угодна...» — Обожествление возлюбленной, восходящее к гимнам в честь богоматери, характерный для позднего средневековья образец религиозно-лирической поэзии: лирическая тема выражена посредством религиозной символики. Смысл образа возлюбленной здесь двойственный, в нем воплощается и божественное, и земное. Отец — младенцем-богом...— Намек на то, что избранница—сама богоматерь, творение бога-отца и мать бога-сына, составляющих единство в христианской религии. Мать — мамкою при ней...— Мать, очевидно, богоматерь, а «избранница» — уже земная дева, хранимая ею. И лань с единорогом покорно служат ей.— Лань, в соответствии с одним из текстов Нового завета,— символ духовной жажды, стремления соединиться с Христом; единорог — существо фантастическое, реально не существующее (символ воплощающегося Христа), покровительствует обычно непорочной деве.

«Посмотри, сколь дивен путь...» — Религиозная песня, созданная, очевидно, по мотивам «Песни песней», где любовь имеет смысл слияния человеческой души с божественным источником жизни. Судя по образам, автор песни находился иод влиянием мистического мироощущения, получившего распространение в XII—XIII вн. Там, не смешиваясь, вина Кипра пьются.— Заимствованный из «Песни песней» символ свершения любви. 

Д. Чивчаиидзе 

ПОЭ3ИЯ ВАГАНТОВ

Поэзия вагантов дошла до нас в нескольких рукописных сборниках XII—XIII вв. — латинских и немецких; основной из них, содержащий более двухсот песен и стихотворений различного характера — морально-дидактических, сатирических, любовных — «Carmina Buranа» (Бейренские песни — от латинизированного названия монастыря Бенедикт Бейрен, где была впервые найдена эта рукопись XIII в.). Большая часть стихотворений этого сборника, так же как тексты других рукописей — Кембриджской, Оксфордской, Ватиканской и других, названных так но их местонахождению в тех или иных библиотеках, принадлежит неизвестным поэтам. Исследователям удалось более или менее точно установить авторство лишь очень немногих произведений вагантов, раскрыв имена — или хотя бы прозвища — поэтов Примаса Орлеанского, Архипннта Кельнского, Вальтера Шатильонского.

Большинство стихотворений вагантов, напечатанных в настоящем томе, содержится в «Carmina Вurana». Для перевода были использованы также издания лирики вагантов на латинском и немецком языках, подготовленные немецкими исследователями-медиевистами Людвигом Лайстнером, Мартином Лепельманом и другими.

До 1970 г. на русском языке были опубликованы лишь отдельные стихотворения вагантов, в основном в хрестоматиях (см. «Хрестоматию по зарубежной литературе средних веков». Сост. Б. И. Пуришев и Р. О. Шор. М., 1953). В 1970 г. был издан первый сборник вагантской поэзии на русском языке: «Лирика вагантов в переводах Льва Гинзбурга» (М., «Художественная литература», 1070).

Поэзия вагантов представлена в книге «Памятники средневековой латинской литературы X—XII веков» (М., «Наука», 1972).

При подготовке настоящего тома были использованы переводы из двух вышеупомянутых изданий. Примечания к стихотворениям принадлежат - соответственно — переводчикам. 

ИЗ «КЕМБРИДЖСКОЙ РУКОПИСИ»

Снежное дитя — Стихотворение представляет собой один из первых в европейской литературе поэтических шпанков. В XIII в. анекдот про «снежное дитя» был обработан странствующим поэтом Штрикером, автором известной «плутовской» книги о попе Амисе, предшественнике Тиля Эйленшпигеля.

Песня про лгуна — Так же, как «Снежное дитя», относится к зачаткам плутовской литературы. 

БЕЗЫМЯННЫЕ ПОЭТЫ из «carmina burana» и других сборников

Орден вагантов — Этим стихотворением открывается «Carmina Вuranа» Л. Лайстнера, где латинский и немецкий тексты даны параллельно. Название стихотворения, как и в ряде других случаев, принадлежит Лайстнеру: в латинской рукописи стихи озаглавлены не были. Понятие «орден вагантов» следует воспринимать метафорически. В действительности никаких специальных организаций вагантов, объединенных общим уставом, не существовало.