Лаврентий Берия. 1953. Стенограмма июльского пленума ЦК КПСС и другие документы. - В. Наумов

Хрущев. Вносится предложение вывести из состава кандидатов в члены ЦК КПСС и исключить из рядов КПСС за вражескую деятельность против Коммунистической партии и Советского государства Гоглидзе С. А. и Кобулова Б. З.[166].

Голоса. Правильно.

Председательствующий тов. Булганин. Голосую предложение Президиума ЦК: о Гоглидзе С. А. и Кобулове Б. 3.

Вывести Гоглидзе С. А. и Кобулова Б. 3. из состава кандидатов в члены ЦК КПСС и исключить их из рядов КПСС за вражескую деятельность против Коммунистической партии и Советского государства.

Председательствующий тов. Булганин. Кто за это предложение, прошу поднять руки. Прошу опустить. Кто против? Нет. Воздержавшиеся? Нет. Принимается единогласно.

Председательствующий тов. Булганин. Итак, третий вопрос исчерпан. Возвращаемся к первому вопросу. Заключительное слово предоставляется т. Маленкову.

Заключительное слово тов. МАЛЕНКОВА Г. М. на заседании Пленума ЦК КПСС 7 июля 1953 года

Товарищи! Мы все видим, какое исключительное единодушие царит на Пленуме нашего Центрального Комитета. Выступления участников Пленума проникнуты сознанием ответственности за судьбы партии и страны и глубокой партийной принципиальностью, они свидетельствуют о единстве, силе и мудрости руководства нашей великой партии. Об эту силу и крепость разобьются все происки врагов, откуда бы они ни исходили. (Продолжительные аплодисменты.)

Враг осмелился посягнуть на самое дорогое для каждого из нас, на самое священное для коммуниста — на нашу партию, на ее руководство, на единство в руководстве.

Вот почему с таким гневным возмущением и с исключительным единодушием наш Центральный Комитет принимает решение об отсечении этой гадины, пробравшейся в руководство партии.

Именно поэтому мы будем беспощадны в своем решении, чтобы впредь врагам типа Берия неповадно было вступать в борьбу с нашей партией. (Аплодисменты.)

Каждый из нас спрашивает себя — почему Президиум ЦК не сразу разоблачил Берия и некоторое время оставлял безнаказанными его отдельные преступные действия против партии и правительства?

На этот счет я хочу сделать некоторые добавления к тому, что уже справедливо сказано здесь, на Пленуме.

Теперь, после ареста Берия, многим все стало яснее. Но нельзя забывать вчерашний день. А он, этот вчерашний день, заключался в следующем.

В последний период жизни т. Сталина и, следовательно, непосредственно после его смерти положение дел в Политбюро как в руководящем коллективе было явно неблагополучно.

Политбюро уже длительное время нормально не функционировало. Члены Политбюро не привлекались к решению многих важных вопросов и работали по отдельным заданиям. В отношении некоторых членов Политбюро, как вы теперь знаете, совершенно несправедливо было посеяно политическое недоверие.

Так обстояло дело в момент ухода от нас т. Сталина. К этому следует добавить, что Берия оставался не только не разоблаченным, но он слыл приближенным к т. Сталину человекомa.

Разве не ясно, товарищи, что нужно было некоторое время на то, чтобы руководящему коллективу объединиться и обеспечить единодушие при решении вопроса о Берия.

Было бы непростительной глупостью начать разоблачение Берия без того, чтобы весь руководящий коллектив был сплочен и единодушен в этом отношении. (Голоса. Правильно). На этот счет нельзя было допустить неосторожности, чтобы не напороться на непонимание со стороны кого-либо, на отсутствие единомыслия и твердого сознания в правильности крутых мер в отношении Берия.

[а Сняты слова: «но он пользовался большим авторитетом приближенного к т. Сталину человека». Здесь и далее в заключительном слове Г. Маленкова в постраничных сносках приводится текст, вычеркнутый из первого варианта заключительного слова в процессе подготовки стенографического отчета к печати и рассылке в парторганизации, а полужирным шрифтом выделены вписанные слова. — Сост.]

Мы обязаны были не допустить никаких колебаний и обеспечить полное единодушие в принятии решения по делу Берия.

Ход рассмотрения этого дела сначала на Президиуме ЦК, а теперь на Пленуме ясно показал, что это полное единодушие удалось обеспечить вполне. (Бурные аплодисменты.)

Вы видите, товарищи, что мы с полной откровенностью ставим перед Пленумом вопросы, касающиеся положения дел в высшем звене руководства партии.

Да и в самом деле, где как не на Пленуме ЦК следует говорить со всей прямотой то, что надлежит сказать в целях укрепления руководства партии, в целях обеспечения лучшей и правильной организации сложнейшего дела руководства работой партии и государства.

Я хочу в связи с этим остановиться на некоторых вопросах, относящихся к руководству партии. Тем более что ряд товарищей прямо касались этих вопросов.

Здесь, на Пленуме ЦК, говорили о культе личности, и, надо сказать, говорили неправильно. Я имею в виду выступление т. Андреева. Подобные же настроения на этот счет можно было уловить и в выступлении т. Тевосяна. Поэтому мы обязаны внести ясность в этот вопрос.

Хрущев. Некоторые не выступившие вынашивают такие же мысли.

Маленков. Прежде всего надо открыто признать, и мы предлагаем записать это вa решении Пленума ЦК, что в нашей пропаганде за последние годы имело место отступление от марксистско-ленинского понимания вопроса о роли личности в истории. Не секрет, что партийная пропаганда вместо правильного разъяснения роли Коммунистической партии как руководящей силы в строительстве коммунизма в нашей стране сбивалась на культ личности. Такое извращение марксизма несомненно способствует принижению роли партии и ее руководящего центра, ведет к снижению творческой активности партийных масс и широких масс советского народа.

Но, товарищи, дело не только в пропаганде. Вопрос о культе личности прямо и непосредственно связан с вопросом о коллективности руководства.

Я уже говорил в своем докладе, что ничем не оправданно то, что мы не созывали в течение 13 лет съезда партии, что годами не созывался Пленум ЦК, что Политбюро нормально не функционировало и было подменено тройками, пятерками и т. п.[167], работавшими по поручению т. Сталина разрозненно, по отдельным вопросам и заданиям.

Разве все мы, члены Политбюро и члены ЦК, если не все, то многие, не видели и не понимали неправильность такого положения? Видели и понимали, но исправить не могли.

Мы обязаны сказать об этом Пленуму ЦК, с тем чтобы сделать правильные выводы и принять меры по улучшению руководства партией и страной.

[а нашем]

Вы должны знать, товарищи, что культ личности т. Сталина в повседневной практике руководства принял болезненные формы и размеры, методы коллективности в работе были отброшены, критика и самокритика в нашем высшем звене руководства вовсе отсутствовала.

Мы не имеем права скрывать от вас, что такой уродливый культ личности привел к безапелляционности единоличных решений и в последние годы стал наносить серьезный ущерб делу руководства партией и страной.

Об этом надо сказать, чтобы решительно исправить допущенные на этот счет ошибки, извлечь необходимые уроки и в дальнейшем обеспечить на деле коллективность руководства на принципиальной основе ленинско-сталинского учения.

Пленум должен знать, нам никто не дал права скрывать от нашего высшего между съездами партии органа партийного руководства, тот факт, что уродливое проявление культа личности и уничтожение методов коллективности в работе Политбюро и ЦК, отсутствие критики и самокритики в Политбюро и в ЦК повлекли за собой ряд ошибок в руководстве партией и страной. Печальные примеры на этот счет не единичны.

У всех нас в памяти следующий факт. После съезда партии т. Сталин пришел на Пленум ЦК в его настоящем составе и без всяких оснований политически дискредитировал тт. Молотова и Микояна.

Разве Пленум ЦК, все мы были согласны с этим? Нет. А ведь все мы молчали. Почему? Потому что до абсурда довел и культ личности и наступила полная бесконтрольность. Хотим ли мы чего-либо подобного в дальнейшем? Решительно — нет. (Голоса. Правильно.) (Бурные аплодисменты.)

В ходе работ настоящего Пленума вам, товарищи, стал известен следующий факт. В связи с задачей подъема животноводства в феврале месяце этого года т. Сталин настойчиво предложил увеличить налоги в деревне на 40 млрд рублей. Ведь мы все понимали вопиющую неправильность и опасность этого мероприятия. Мы говорили, что все денежные доходы колхозов составляют немного более этой суммы. Однако этот вопрос не был подвергнут обсуждению, коллективность в руководстве была настолько принижена и подавлена, что приводимые т. Стал и ну доказательства были им безапелляционно отброшены.