Возвращение - Геннадий Владимирович Ищенко

Любовь слепа, может, он не такой хороший, каким кажется. У него есть квартира, или собираетесь жить в общежитии?

– Постараюсь привести в следующее воскресенье, – пообещала Таня. – У него двухкомнатная квартира, так что обойдёмся без общежития.

– Когда-нибудь и наши дети так же разбегутся! – сказала жена, когда мы удалились к себе.

– Нашла о чём печалиться, – засмеялся я. – Ты сначала роди, воспитай и помоги начать самостоятельную жизнь. Потом сама будешь рада тому, что они живут отдельно. Лишь бы не уехали к чёрту на кулички. Татьяна сейчас одна и никому не мешает, а если бы здесь появился её муж? Жила бы ты так же свободно, как сейчас? А потом у них появятся дети. Знаешь, какая нервотрёпка, когда у малыша болит животик или режутся зубки? Свои дети утомляют, когда не дают спать по ночам, терпеть выходки чужих ещё трудней. Так что квартира – это хорошо, был бы действительно хороший человек.

– Мне десятого сдавать историю и опять этой мымре.

– Подготовилась? Ну и ничего не бойся. Я, как и директор, думаю, что она не будет занижать оценку. А если будет, настоим на пересдаче.

На следующий день нам принесли извещение о том, что на почте на имя матери лежит бандероль от Сергея Деменкова. В ней было короткое письмо и тринадцать иллюстраций ко второй книге.

– Он специально рисует их в таком количестве? – спросила Люся. – Опять ведь забракуют. А нарисовано здорово! Ему не следователем надо быть, а художником.

– Рассказать анекдот про суеверия?

– Да ну тебя с этими анекдотами! Смотри, какая прелесть! Когда повезёшь в редакцию?

– Теперь только после праздника. Ты поедешь пудрить мозги завучу, а я – в редакцию.

– Ещё неизвестно, кто кому будет пудрить мозги! Слушай, муж, это ведь уже последний месяц весны, скоро лето. Опять ехать на море?

– Я чёрт-те сколько времени не видел родню, – сказал я. – Деды с бабками уже обо мне забыли, а кроме них есть и другие родственники. Закончу свои записи, и поедем сначала на Украину, а потом в Азов. А оттуда съездим в Таганрог к сестре мамы. Заодно поплаваем в море. Азовское – это не Чёрное, но всё равно море. Сейчас оно ещё чистое, это лет через сорок загадят до невозможности. А в следующем году можно будет съездить к твоим старикам. Не возражаешь?

Девятое мая опять отмечали вместе обе семьи, но без Тани. Она праздновала со своим женихом и его роднёй. А на следующий день я с утра вызвал машину и уехал в редакцию «Молодой Гвардии». В очередь к редактору становиться не стал, сразу пошёл к оформителям.

– Олег, – обратился я к одному из тех, кто занимался моей книгой, – посмотри рисунки. Их делал тот же человек, который иллюстрировал «Волкодава». В этом конверте его данные. В вашем минском отделении его знают. Если будут какие-то вопросы, позвоните мне.

– Прекрасно нарисовано, – сказал он, просмотрев рисунки. – Только решать, подойдут они или нет, буду не я. Я позвоню завтра или послезавтра. Да, поздравляю с выступлением. У нас сначала ругались из-за отмены фильма, а потом только радовались. Песни замечательные, а рассказы убойные! Все животы надорвали. Сегодня утром рассказывал твои анекдоты тем, кто не смотрел концерт.

– Спасибо, – поблагодарил я. – Мы старались. Буду ждать звонка.

– Я уже начала волноваться, – сказала Люся, когда я приехал и поднялся в квартиру. – Через сорок минут экзамен, а вас нет. Что с рисунками?

– Сказали, что позвонят. Давай не будем ждать и поедем сейчас? Ребята всё равно никуда не уедут, будут ждать на улице.

– Идём! – решила она. – Может быть, Надежда уже свободна и примет раньше. А то сидишь и ждёшь, как на приёме у зубного врача!

Я немного волновался и, чтобы отвлечься, полчаса, которые мы ждали её возвращения из школы, рассказывал Виктору с Сергеем анекдоты.

– Мы с тобой в расчёте! – сказал я Сергею, увидев вышедшую из школы жену, и сам вышел из машины и поспешил ей навстречу.

Видимо, Люся почувствовала моё состояние, потому что подняла вверх руку, растопырив пять пальцев.

– Кто принимал? – спросил я.

– Надежда принимала, – ответила она. – Директор простыл, так что мы были только вдвоём. На этот раз она меня не мурыжила. Выслушала ответы и поставила оценку, а потом поблагодарила за концерт! И тебя, кстати, тоже. Остался один английский. Я договорилась на завтра. Представляешь? Завтра свобода!

– Не представляю, – улыбнулся я. – Надеюсь, из-за английского не будет такой нервотрёпки?

– Тебе-то из-за чего нервничать? Сам говорил, что оценки…

– Я переживаю не из-за твоих оценок, а из-за тебя.

А на следующее утро началась война. Я узнал о ней уже позже, когда Люся уехала сдавать свой английский. Войска Египта, Сирии и Иордании нанесли удар по Израилю. Несколько позже, как и в известной мне «Шестидневной войне», к ним присоединились Ирак и Алжир. Подробностей не сообщали, сказали только что на всей границе с Израилем идут ожесточённые бои, стороны обмениваются авиаударами и у всех участников конфликта имеются многочисленные жертвы среди мирного населения и потери в войсках. Срочно созванный Совет Безопасности ООН призвал все стороны к незамедлительному прекращению боевых действий, но его призывы были дружно проигнорированы. Если кто и хотел выйти из драки, он уже не мог этого сделать. Сражения происходили с невиданным ранее ожесточением, перемалывая военные ресурсы участников войны. В вечернем выпуске новостей передали, что Египет срочно перебрасывает свои элитные бригады из Йемена.

– Что случилось? – спросила Люся, когда приехала с экзамена. – За мной не поехал, ходишь какой-то нервный.

– Что получила? – сказал я. – Пять? Я и не сомневался, что будет пятёрка. Ты отлично знаешь язык для школы, и никто не стал бы портить табель четвёркой. А нервный… Понимаешь, пятого июня Израиль должен был напасть на арабские страны и разнести их в пух и прах. Они сами хотели сделать то же самое, но мы им это запретили. Точнее, должны запретить двадцать пятого мая. А сейчас только одиннадцатое.

– Хочешь сказать, что поменялось будущее?

– Хочу сказать, что его поменяли. Наверняка в Египет передали, что не будут препятствовать войне. Даже не стали ждать визита их министра обороны в Москву. А теперь там такая каша! В той реальности Ближний Восток из-за действий США и Израиля постоянно был пороховой бочкой и рассадником терроризма. Израилю не удалось уничтожить авиацию противников, поэтому я думаю, что ему сейчас приходится туго. Но Штаты не должны допустить его поражения, если только успеют. Наверняка и наши, и американцы сейчас начнут подтягивать туда флоты. Закончиться может чем угодно, даже обменом ядерными