Дядя Фёдор, пёс и кот. Полное собрание - Эдуард Николаевич Успенский

в конверт «Серебряную» фотографию и пошла на почту отправлять письмо.

Интересно, что на почте Печкин письмо самому себе сам проштемпелевал, сам марку наклеил, и сам в доставочный ящик уложил, чтобы она в журнал «Как создать хорошую семью» уехала. И ещё получил с Пелагеи за марку целых три рубля.

Пелагея ужасно краснела и не смела на Печкина глаза поднять.

Так что вместо Капустиной Пелагеи артистка Виолетта Серебряная в журнал про хорошую семью уехала.

Глава десятая

Клад переезжает

Дядя Фёдор решил папу с мамой вызвать. Если эти таинственные преступники стали по домам лазить и бабушек связывать, без родителей не обойтись. А милицию дяде Фёдору Матроскин вызывать запретил. Милиция — это государство, она сразу клад заберёт.

Пока мама и папа добирались до Простоквашина, дядя Фёдор, Матроскин и Шарик сами решили клад посмотреть. Они залезли на чердак, где кладный сундук стоял, и открыли крышку.

Там брошки всякие и браслеты, вилки и ложки серебряные от чердачного солнца как засверкают! А ведь дядя Фёдор и кот совсем про них забыли.

— Жалко такую красоту кому-то отдавать, — говорит кот. — Вон тут сколько бриллиантов разных.

— А что мы с ними будем делать? — спрашивает дядя Фёдор.

— Как что? — кричит Шарик. — В Новый год на ёлку повесим. Вот будет красиво!

— Это очень дорогое удовольствие бриллианты на ёлку вешать, — сказал дядя Фёдор. — Бриллианты должны на тётеньках висеть.

— Где ж мы столько тётенек возьмём? — удивился Шарик.

Матроскин как закричит:

— Шарик, Шарик, не надо про это говорить. Это наш клад, и никаким тётенькам мы его отдавать не будем. Мы его в другое место перепрячем и пусть лежит себе спокойненько на чёрный день.

Они взяли сундук с чердака и в комнату под кровать перетащили. Под кроватью жулики уже всё осмотрели, там они клад искать не будут.

В это время к ним профессор Сёмин пришёл, рассказал про связанную бабушку с сарделькой.

— Вот времена пошли, — сказал Матроскин. — Ничего им не жалко, даже сардельки в ход пускают.

И они стали думать, что с жуликами делать.

— Я думаю, что жулики в палатке живут на берегу реки, — сказал Матроскин. — Их надо как следует прощупать.

— Не надо их прощупывать, — говорит дядя Фёдор. — Там рыбаки живут настоящие. Я сам видел, у них удочки есть. И ещё они одну рыбку в пакетике несли.

— Удочки для маскировки, — говорит кот. — Полдня они честные рыбаки, а полдня они разбойничают и бабушек связывают.

— Я тоже считаю, что не надо их прощупывать, — присоединился Шарик. — От жуликов, которые к нам приходили, бритостью пахло. Где они могли побриться в палатке? Там и розетки нет для электробритвы. Это простые рыбаки, а жулики где-нибудь в другом месте живут.

— В мотеле! — говорит профессор Сёмин. — Скорее всего, в нашем новом мотеле «Простоквашино».

— Точно, — говорит Шарик. — Вот этот мотель я и прощупаю.

— Нет, — сказал профессор Сёмин. — Лучше это сделаю я. Эти жулики нанесли мне личное оскорбление, они мою бабушку связали.

— Если бы они мою бабушку связали, — сказал Шарик, — я бы им показал! Я бы их всех перекусал с ног до головы.

— А если бы они мою бабушку связали, — сказал Матроскин, — их надо было бы срочно в больницу отправлять.

— В психическую? — спросил Сёмин.

— Нет, в обычную.

— Зачем? Почему?

— Лечить. Моя бабушка ох как хорошо царапалась!

Глава одиннадцатая

Пронзённое сердце почтальона

Почтальон Печкин всё письмо ждал от загадочной П. К., всё вокруг почты ходил. Целую тропинку в крапиве протоптал. Хоть почту видно стало.

И вот он это письмо из «Как создать хорошую семью» получил. Письмо соседки Пелагеи.

Как только он фотографию посмотрел, как только он тёплые стихотворные слова прочитал, так и застеснялся:

— Неужели я, Печкин, внимания такой красивой женщины заслуживаю?

Очень Печкину стихотворение понравилось:

«Если дружба между нами порвётся, Значит, не было в сердце любви, То возьми ты эту фотокарточку в руки, Посмотри, улыбнись и порви».

— Такое стихотворение только большой поэт мог написать, — решил Печкин. — Может быть, даже сам Пушкин или Лермонтов.

Его радость просто распирала, он очень хотел этой радостью с кем-нибудь поделиться. Он к дяде Фёдору поспешил по утреннему холодку.

Там он долго чаи распивал, про здоровье спрашивал:

— Как ваш телёночек, Гаврюша, который мне штаны сзади продырявил, здоров?

— Спасибо. Здоров Гаврюша, здоров.

— Ну, и слава богу! А вот эта говорилка на подоконнике, которая у меня конфеты воровала, здорова?

— И Хватайка здоров.

— Тоже хорошо. Что, и корова Мурка здорова, которая вчера мои носки на верёвочке съела?

— Здорова, здорова. Коровы любят солёное.

Тогда Печкин так, издалека, начал — фотографию достал и спрашивает:

— Скажите мне, милые мои соотечественники, то есть соседи по улице, эта гражданочка вам знакома?

Дядя Фёдор, пёс и кот стали гражданочку разглядывать.

— А что она сделала? — спрашивает Шарик. — Её милиция разыскивает?

— Ничего она не сделала. Это я её разыскиваю из соображений дружбы. Она где-то рядом живёт в окрестности. Вы, случаем, в наших краях её не встречали?

— Не встречали, — сказали Шарик и