Из Тени (Dragon Age) - Krilena

страшный маг, его тюремщиков или попыток захватить небольшим отрядом он сразу же отказался. Во-первых, военные силы венатори слишком ослабли, чтобы вновь так же, как в Убежище, дерзить. А, во-вторых, ставки в этом противостоянии увеличиваются с каждым днём, а значит, нужно с полной эффективностью использовать ресурсы организации. А поисковые отряды и десятки разведчиков по всего лишь одну душу — это крайне неэффективно. Поэтому Старший, воспользовавшись чудом сохранившимися в его отравленной скверной голове остатками от способностей к интригам (в чём Сетий когда-то давно в… родном мире… преуспевал), решил пойти на хитрость.

Редко Идол этой организации лично участвовал на официальных собраниях. Его волю и личную оценку той или иной ситуации передавали самые главные сподвижники: Кальперния как глава непосредственно магов венатори и Самсон как глава красных храмовников и других солдат-сопорати. Другим приближённым, а уж тем более младшим рангам полезно знать про него лишь по слухам. Всё-таки слухи, в которых каждый слышит то, что хочет, отлично укрепляют всеобщую фанатичную веру о возвышении. Никто не знал точно, что произойдёт, когда эмиссар войдёт в Тень, но все были уверены, что именно их проблемы решатся. Если в чём Корифей и был хорош, так это, однозначно, в ораторстве. Даже в таком, мягко говоря, неприятном образе его умение работать с толпой оставалось превосходным. Кому и что наобещать, он знал прекрасно.

Поэтому и сегодняшняя встреча была проведена в скудном составе. Участников-то было всего трое, двое из которых, закончив отчёт, в основном молчали. Главный фанатик, проанализировав их слова, давал новые приказы и предложения по корректировке особо не терпел. И эту встречу нельзя назвать приятной не только потому, что на ней присутствовало порождение тьмы, а ещё и из-за командиров. Хоть каждый из них по своим причинам, конечно, хранил верность Старшему, но друг друга они открыто не переваривали. Поэтому как такового обмена идеями для повышения эффективности планирования не было, единственным, что они могли друг другу кинуть, будет взгляд, наполненный пренебрежением, и колкое замечание.

«Подстилка моролюбов»

Расслышав то, что, однозначно, предназначалось ей, Кальперния тут же злобно уставилась на второго командира. Самсон не испугался, а, наоборот, ответил самой язвительной беззубой усмешкой из возможных.

Поводом для таких слов послужил новый приказ Старшего девушке. Магистр проявил высшую степень доверия, приказав именно ей начать работу по привлечению на их сторону неуловимого мага. «Постарайся заинтересовать его», — неизвестно, что именно Корифей подразумевал под этими словами, или на самом деле давал магессе полную свободу по выполнению задания. Однако Ралей понял приказ однозначно. Чем ещё, кроме постели, молоденькая девчонка, бывшая рабыня, может «заинтересовать» взрослого и наверняка самовлюблённого (раз магистр) мужчину? В понимании Самсона — ничем. Поэтому храмовник сейчас победно и скалился, радуясь, что Старший решил использовать свою любимицу по прямому назначению.

Свои эмоции командир даже не скрывал, поэтому Кальперния прекрасно поняла его мысли, но, как и положено высшему сословию, ответила только хмыком, гордо задрав голову. Старший запрещал любые открытые проявления неприязни между ними. Так что, как бы ни хотелось, от мыслей по запуску огненного шара прямо в эту самодовольную небритую морду пришлось отказаться. Да и оскорбления Самсона ещё не самое худшее, что ей приходилось выслушивать. В Магистериуме уже каждая собака высказалась, считая чуть ли не своим долгом поставить рабыню-выскочку на место.

— Эффективнее было послать на поиски солдат. Мои храмовники этого мага быстрее отыщут и приведут, а будет противиться — и притащат. Благодаря красному лириуму наши способности стали сильнее. У любого мага вытрясут всё желание бегать.

Теперь настало время Кальпернии стоять с довольной улыбкой до ушей. Ведь на весьма логическое предложение Самсона Старший как-то нелогично совсем сильно обозлился. Его взгляд, направленный на храмовника, очень красноречиво сказал, что скорее это от него здесь и сейчас не оставят и пылинки, чем позволят насильственные действия по отношению к хромому магу. Мужчина был на хорошем счету у их главы, Корифей проявлял к нему искреннее уважение, а потому такой страшный взгляд, подкреплённый пугающей аурой красного лириума, которой магистр был пропитан, заставил Ралея не на шутку перепугаться и тут же по солдатской муштровке вытянуться по стойке смирно.

Пусть они так и не поняли, зачем сюсюкаться с необходимым для их миссии магом, однако перечить Старшему никто не осмелился.

Совсем скоро эта встреча подошла к концу, и Кальперния направилась к агентам, которые и собирали информацию по теперешней её цели. Несмотря на своё, как ей думалось, прекрасное умение справляться с нападками окружающих, слова Самсона всё-таки зародили в ней некоторые сомнения. Изначально девушка действительно думала, что неконкретное «заинтересовать» даёт ей большую свободу, однако сейчас она начала понимать логику храмовника. Мысли о том, что планы Старшего изначально соответствовали выводам Самсона, вызывали уже даже некую обиду на первого.

Да, убрать её и других завербованных магистров пока из Тевинтера было правильной идеей. Ведь, заключив договор с Инквизицией, Радонис наверняка осмелеет и во второй раз постарается стравить наёмных убийц на известных ему агентов венатори. Жертвой первого покушения Кальперния не стала лишь по буквально поразительным стечениям обстоятельств, поэтому во второй раз испытывать судьбу ей совсем не хотелось. Но новая миссия в Ферелдене, хотя это и являлось личной просьбой Старшего, магичке нравилась всё меньше и меньше.

Да, сильнее её безмерного уважения была только верность главе венатори. Он стал для неё идолом. Ведь именно Корифей единственный увидел её потенциал, обучил, помог. Благодаря ему она в своём относительно юном возрасте уже могла тягаться с гигантами Империи — магистрами. Поэтому внешний облик покровителя её давно перестал пугать. Даже наоборот: его непохожесть на людей придавала его образу именно той божественности, к которой он и стремится. А кто вообще сказал, что бог должен быть эталоном человеческой красоты? Вон в древнем Тевинтере богами вообще были не люди — рептилии, и ничего — поклонялись же. Однако мысли о том, что ей придётся встретиться с другим таким же магистром, заинтересовать его, а если ещё таким способом, о котором подумал Самсон… Кальперния тут же вздрогнула от отвращения, брезгливости и даже страха.

Однако важный Корифею маг ещё до личной встречи успел уже дважды удивить магессу.

Первое разрушение собственных догадок случилось уже в начале знакомства с собранными данными. Ведь, как оказалось, «тот самый» магистр был неотличим от обычного человека. Настолько неотличим, что он почти месяц прожил в окружении местных магов. Почему тот, кто пришёл (точнее был насильно выкинут), как и Старший, из прошлого, не был похож на смесь порождения тьмы и