Звездные часы и драма «Известий» - Василий Захарько

Авторы статьи, известные в деловой прессе журналисты Никита Кириченко и Андрей Шмаров, сделали в своем последнем абзаце едкий, но, как оказалось, верный прогноз: «Мы не можем точно сказать, чем закончится поднятая руководством “Известий” буря. Но нам кажется, что более вероятным будет исход, созвучный анекдотической жалобе в милицию: “Желая досмотреть драку до конца, был избит обеими сторонами”».

По удивительному совпадению, на возможность и опасность именно такого ужасного исхода — быть избитыми обеими сторонами, «Лукойлом» и ОНЭКСИМ-банком, указал и вышедший в тот же день, 20 мая, еженедельник «КоммерсантЪ Weekly» в статье «Последние “Известия”: свобода — дело хозяйское». В ней дается слово представителям двух еще вчерашних конкурентов в борьбе за известинские акции, которые говорят неожиданную и крайне огорчительную для газеты вещь: они уже встречались, они уже начинают сотрудничать.

Михаил Кожокин (ОНЭКСИМ-банк). С «Лукойлом» будем выстраивать систему взаимоотношений, которая будет учитывать интересы всех сторон. Мы обречены на взаимопонимание.

Александр Василенко («Лукойл»). В ОНЭКСИМ-банке здравые люди, они прекрасно понимают, что нужен компромисс, что нужно договориться по всем позициям…

Из этой статьи в «КоммерсантЪ Weekly» мы узнаём, что во время первого раунда переговоров ни новый, ни тем более старый акционеры ничего не говорили о независимости газеты, понимая, что разговор этот неделовой. Стороны предпочитали оперировать более предметными понятиями: «взвешенные статьи», «объективность, достоверность и никаких компроматов и заказных статей», «солидное издание».

Это была крупнейшая ошибка «Известий» — исходить из того, что в интересах редакции новый акционер будет играть против старого. Замечу, что все то время, когда готовилась и велась битва за акции, представители ОНЭКСИМ-банка произносили немало критических, язвительных слов о людях из «Лукойла», занимавшихся партнерством с «Известиями». Это впечатляло, нравилось: ругают нефтяников — значит, наши верные союзники. Но едва ОНЭКСИМ-банком был взят контрольный пакет, как «союзники» немедленно начали переговоры с «врагом» и сразу же перешли к другим отношениям с редакцией: демонстративно дружеский, можно сказать, братский тон с объятиями и поцелуями при встречах сменили на строго деловой.

За несколько дней до этого на первой полосе газеты заявлялось, что создана такая схема взаимоотношений «Известий» с ОНЭКСИМ-банком и «Лукойлом», которая исключает саму возможность скоординированных действий двух экономических тузов по их вмешательству в редакционные дела. Когда эта схема только намечалась, она казалась чуть ли не идеальной. Имелось в виду, что редакция продаст банку 22,4 процента акций, скупленных в течение нескольких лет у своих сотрудников. Параллельно будет тайно подготовлена и молниеносно проведена операция по массовой скупке акций. Если в итоге набираются 50 процентов, они делятся поровну. Имея блокирующий пакет, редакция получает возможность отстаивать свои интересы.

Так задумывалось, так договаривались, но договоренности не были документально зафиксированы, что признал Голембиовский в интервью Виктору Лошаку в «Московских новостях» уже после того, как ушел из «Известий». Вспоминая, что союз с ОНЭКСИМ-банком состоялся через президента компании «Сиданко» Зию Бажаева, он продолжил:

— Под его честное слово это начиналось. Условия были предложены ими: мы сохраняем редакцию, мы не дадим «Лукойлу» произвести никакие перемены, мы не видим никого, кроме Голембиовского, как главного редактора и президента, и мы готовы рассмотреть инвестиции в газету.

— Кто дал эти гарантии? Они были устными? — спросил Лошак.

— Устными. Давали их вице-президент банка Кожокин, начальник управления Горяинов, и подтверждены они были Бажаевым. Бажаев был гарантом. В конечном итоге они Бажаева отстранили — как только получили акции, — и он остался человеком со стороны. И дальше началось!.. Когда мы вели эту финансовую операцию, естественно, мы не простачки, мы создали такой небольшой документ, который назвали «меморандум», в нем были зафиксированы все наши договоренности…

Ну хорошо, не простачки, но и не блеснули элементарной сообразительностью. Должны были бы подстраховаться, не сводить все к «меморандуму» — это же не более чем записка, излагающая фактическую или юридическую сторону какого-либо вопроса или какие-то взгляды, которые всего лишь следует помнить, иметь в виду. Но это не документ, накладывающий на подписавших его юридические обязательства. Еще сильнее удивляет наивная доверчивость, а точнее — безрассудство, проявленное при подписании 28 апреля договора, согласно которому ОНЭКСИМ-банку передавались 22,4 % акций за баснословно низкую цену — 1 миллиард 850 миллионов рублей. В свое время скупая эти самые акции у физических лиц, АО «Известия» заплатило за них около 4 миллиардов рублей. А по тем ценам, что в святой день Пасхи банк давал известинцам (3 доллара за акцию), стоимость этого пакета (22,4 %) составляла около 30 миллиардов рублей. Поразительно, что этот договор заключила команда, в которой состоял доктор экономических наук О. Лацис.

Как пишет в своих воспоминаниях Данилевич, когда 1 миллиард 850 миллионов рублей поступили на счет «Известий», выяснилось, что с этой суммы надо заплатить налог, который вместе с НДС составлял почти ее половину! Таким был финансовый итог странного решения по продаже акций ОНЭКСИМ-банку. Но если бы только к этому свелись неожиданности запланированной борьбы против «Лукойла» с помощью второго крупного акционера…

Последние дни независимости

Окончательный подсчет показал, что ОНЭКСИМ-банк собрал 50,2 процента акций. Сразу же после этого, как следует из упомянутого интервью Голембиовского «Московским новостям», он заговорил о договоренностях, отмеченных в меморандуме, — о возвращении газете ее половинной доли, то есть пакета в 25,1 процента. И тут столкнулся с абсолютно непредсказуемым в поведении друзей-банкиров.

— Этот меморандум, — рассказывал Игорь, — я подписал, а они начали с ним тянуть, объясняя, что готовят более всеобъемлющий документ, который получится в виде хартии…

Каждая из сторон, включая «Лукойл», имела свое представление о том, что должно быть отражено в хартии, поэтому работа над ней продвигалась медленно и с большим напряжением, отклонялась то одна, то другая, то десятая формулировка. Прилив оптимизма в связи с тем, что ОНЭКСИМ-банк вышел в главные акционеры, сменился на недоверие к нему, оно быстро росло. Недавний союз разваливался на глазах. Банк и редакция хотели знать о намерениях друг друга больше, чем говорилось вслух, и каждый завел себе агента (может, агентов). Как выяснилось позже, резидентом от банка был ветеран газеты, 59-летний Олег Цыганов, работавший у шести ответственных секретарей, в том числе у меня, а теперь у Дардыкина, заместителем по макетированию газеты, ее выпуску. Поскольку штаб борьбы с внешними силами регулярно собирался в кабинете Дардыкина, Цыганов оставался на его заседания после проводимых здесь же планерок — он считался своим в доску. Услышанное в этом кабинете он регулярно доносил Кожокину, который в знак благодарности впоследствии назначил его заместителем главного редактора. Разведчик в стане банкиров остался неизвестным, но говорят, что он точно был. Допускаю, что им по совместительству мог трудиться тот же Цыганов, совершенно беспринципный человек.

Здесь я не касаюсь содержания газеты весной 97-го. Оно не могло сводиться к скандалу вокруг «Известий». Но ничем другим, особенно запоминающимся, номера газеты не выделялись — было не до этого. Технические службы работали исправно. И так же, как раньше, выходили приказы и решения правления, подписанные президентом Голембиовским. Например, директору по производству Батарчуку и главному инженеру компьютерного центра Тепленко было велено изучить возможности подключения редакции к всемирной сети Интернет. В связи с подписной кампанией на второе полугодие приказано организовать новую лотерею для подписчиков, а в приоритетных регионах применить меры материального стимулирования почтовых работников. 30 мая издается приказ о введении в штатное расписание группы «“Известия” — Культура», которая будет выпускать раз в две недели двухполосную вкладку, финансируемую одним из международных фондов. В состав группы назначаются трое обозревателей — это наши же, весьма известные коллеги из существующего отдела культуры, который возглавляет Ядвига Юферова: поэт и критик Константин Кедров, кинокритик Валерий Туровский, телевизионный критик Ирина Петровская. Но почему нельзя эту работу вести в рамках отдела Юферовой? Информации на этот счет никакой, только гадания. Ходит коридорный прогноз: создаваемая группа выделена из отдела культуры, чтобы в ее руководители, на более высокую зарплату возвести любимую сотрудницу главного редактора Елену Ямпольскую. Прогноз подтвердился: уже через два дня Ямпольская во главе группы. Не становится секретом ее новый месячный оклад — 1600 условных единиц (долларов США), ровно столько получает первый заместитель главного редактора Друзенко, другие замы на 100 у. е. меньше. Рост зарплаты 26-летней корреспондентки обсуждается как рекорд в истории «Известий»: всего за полтора года работы в газете более чем в пять раз (от 300 у. е.). Еще одна капля горючего материала под котел закипающего в редакции общего недовольства.