Жизненный путь Христиана Раковского. Европеизм и большевизм: неоконченная дуэль - Мария Тортика (Лобанова)

Раздосадованный полпред вначале выступил при обсуждении доклада, а позже попросил слова «по личному вопросу». В первом выступлении он напомнил, что на заседании ЦКК 11 сентября Л. Б. Красин взвалил на него все недостатки АРКОСа, действительные и мнимые. «Я уже позавчера имел объяснение в ЦК, – говорил Христиан Георгиевич, – имел объяснение в ЦК по этому поводу, так как я с этими материалами ознакомился, только приехавши сюда, когда они были розданы членам ЦК, и, кроме того, я обращался в секретариат ЦИК с подробным письмом, где я излагаю суть дела». Он продолжал: «Монополию внешней торговли нужно защищать не столько от капиталистов и от наших хозяйственных организаций, а монополию внешней торговли нужно защищать от Внешторга!» Он вспомнил, что еще в июне 1924 г. просил Политбюро освободить его от руководства торгпредством. Дело тянулось более года, он был вынужден объясняться, обороняться, так как формально оставался руководителем торгпредства.[883]

Выступивший затем Красин в свою очередь высказал обвинения по адресу Раковского в связи с работой торгпредства.[884] А в ответном «слове по личному вопросу» он пытался оправдаться, выявить, кто же в самом деле виновен в недостатках торгового аппарата в Лондоне – он сам, Наркомвнешторг, ревизор Ройзенман или кто-то еще…[885]

Очевидно, именно во время этого пребывания в столице был решен вопрос о переводе Х. Г. Раковского на должность полпреда СССР во Франции, в установление дипломатических отношений с которой он внес весомый вклад. Связано это было, по всей видимости, с тем, что предстояли советско-французские переговоры по урегулированию взаимных претензий и Раковский, который лишь недавно возглавлял советскую делегацию на аналогичных переговорах с Великобританией, был наилучшей кандидатурой для их проведения. Свободно владевший французским языком, отлично знавший обычаи и манеры французов, связанный узами дружбы и взаимными многолетними симпатиями со многими видными общественными деятелями этой страны, Х. Г. Раковский был, безусловно, наилучшей кандидатурой на освобождавшуюся должность в Париже.

Полпредом здесь был Л. Б. Красин, одновременно, как мы знаем, занимавший пост наркома внешней торговли (с 1925 г., когда был образован единый Наркомат внешней и внутренней торговли во главе с А. Д. Цюрупой, Красин стал его заместителем). Вполне понятно, что уделять должное внимание дипломатической работе в Париже Красин не мог, тяготился этой работой и осенью 1925 г. поставил вопрос о своем освобождении.

Г. В. Чичерин, находившийся в Берлине, писал 12 октября в Наркоминдел с копиями Сталину и другим деятелям в связи с завершавшейся конференцией в Локарно, которая, как он полагал, ущемляла интересы Франции: «Именно теперь роль нашего полпреда в Париже могла бы быть особенно значительной. Мне сообщают, что Красин не хочет возвращаться в Париж… Нельзя оставлять Париж на попечение добросовестных, но лишенных авторитета лиц. Нельзя оставлять в Париже пустое место. Если Красин решил положить конец своей драке с де Монзи и совсем уйти из Парижа, то надо поспешить с новым назначением». Именно в связи с этим Чечерин и писал процитированную значительно выше фразу о том, что в Лондоне нет перспектив и он не понимает, ради чего хотят держать там Раковского.[886] «Назначение тов. Раковского в Париж, – заявил Чичерин, – несомненно будет оценено за границей как усиление нашей дипломатической активности во Франции».[887]

22 октября вопрос обсуждался на Политбюро в присутствии Раковского. Решение гласило: «1) Обмен послов – тов. Раковского в Париж и тов. Красина – в Лондон – утвердить. 2) Тов. Раковскому перед выездом в Париж повидать тов. Чичерина».[888] Вот так принимались смехотворные решения Политбюро, указывавшие, когда и с кем кто из дипломатов должен встречаться, как будто и без этого не было ясно, что новый полпред должен получить инструкции наркома!

Когда Х. Г. Раковский находился на пути в Лондон, 30 октября решением ЦИК СССР он был назначен полпредом СССР во Франции, а 3 ноября решением СНК СССР освобожден от обязанностей полпреда в Великобритании. 15 ноября Раковский прибыл в Париж и приступил к исполнению своих новых обязанностей.[889]

Советско-британские отношения с осени 1925 г., если не считать стандартных и формальных проявлений, по существу замерзли. Разумеется, в основе этого лежал комплекс причин, но и личность полпреда играла определенную роль. И. М. Майский писал в начале декабря в Наркоминдел: «На поверхности – штиль. Отчасти играет ту роль и то обстоятельство, что сейчас в Лондоне нет полпреда. Тов. Раковский уехал, а тов. Красин еще не приехал. Создалось междуцарствие, так что если бы у правительства или у каких-либо влиятельных общественных группировок даже и было бы желание начать какие-нибудь разговоры с нами, они, несомненно, будут откладывать такие разговоры до приезда полпреда».[890]

Но и позже, когда Л. Б. Красин стал приезжать в Лондон, положение существенно не изменилось, да и сам полпред был уже тяжко болен и вскоре скончался. Лондон превратился в периферию советской внешней политики, а в 1927 г. произошел и формальный разрыв дипломатических отношений.

Х. Г. Раковский, который до осени 1927 г. в качестве заместителя наркома исправно получал секретную документацию, связанную с советско-британскими отношениями (переписка полпредства с Наркоминделом, аналитические обзоры и пр.), глубоко об этом сожалел.

Переехав в Париж, Раковский, несмотря на сложные переговоры, которые он вел по проблеме долгов и кредитов, не прерывал своих занятий вопросами, которые непосредственно не входили в сферу его деятельности.

Он продолжал сотрудничество с журналом «Коммунистический Интернационал», в котором подпись в виде трех звездочек, о принадлежности которой читателям, разумеется, не было известно, в 1925 г. стала уже привычной. В 1926 г. со звездочками вместо подписи появились две, а в 1927 г. одна статья (отметим, что в следующие годы, когда Х. Г. Раковский был исключен из ВКП(б) и, следовательно, в коммунистическом журнале печататься уже не мог, такая подпись не появлялась более никогда, что является еще одним доказательством принадлежности указанных статей Раковскому).

Первая статья содержала попытку общего анализа международной хозяйственной и политической ситуации, из которой делались прогнозы на ближайшее время.[891] Приводились данные об экономической стабилизации в капиталистическом мире в области производства и торговли, отмечалось возрастание роли США в мировой экономике, усиление англо-американских противоречий, в частности в связи с начавшимся «мирным завоеванием Америкой английских доминионов». Основная часть статьи была посвящена положению Великобритании, и это было естественно, так как Раковский только недавно оставил пост полпреда в этой стране. Но вместе с тем анализировались особенности социально-экономического положения Франции, Германии, обращалось внимание на повышение роли СССР на мировом рынке.