Жизненный путь Христиана Раковского. Европеизм и большевизм: неоконченная дуэль - Мария Тортика (Лобанова)

Занимая высокий дипломатический пост, Х. Г. Раковский не имел права под своей фамилией выступать в печатном органе Ком интерна. Между тем его компетентность по многим проблемам, которыми интересовался журнал «Коммунистический Интернационал», была такова, что он просто не мог не откликаться на происходившие события. При помощи более поздней переписки Х. Г. Раковского с Л. Д. Троцким одному из авторов этой книги удалось установить принадлежность шести статей в этом журнале, подписанных тремя звездочками. 29 февраля 1928 г. Раковский, двумя месяцами ранее исключенный из ВКП(б) и более месяца находившийся в ссылке в Астрахани, писал Троцкому, сосланному в Алма-Ату: «Ты вполне основательно обращаешь внимание на обострение отношений между Англией и Америкой (С[оединенными] Ш[та тами]), антагонизм которых призван сыграть крупную роль в грядущей революции. Примерно года два тому назад в “К[оммунистическом] И[нтернационале]” в статье, озаглавленной “Перспективы классовой борьбы за предыдущий год” (помеченной вместо подписи тремя звездочками, как и другие мои статьи в этом журнале, а также в “Соврем[енном] мире”, статья “Упадок мировой лавки”,[874] [я] приводил ряд фактов о разворачивавшейся англо-америк[анской] борьбе за овладение рынками… вокруг овладения источниками сырья…»[875] На основании этого указания были разысканы статьи, подписанные тремя звездочками, в журнале «Коммунистический Интернационал», а затем путем текстологического анализа дополнительно доказана их принадлежность Х. Г. Раковскому.[876]

Из шести статей три были написаны во время его пребывания на дипломатическом посту в Великобритании, а остальные – после переезда во Францию.

Первая статья была посвящена близким Раковскому балканским сюжетам.[877] Начав ее с констатации того, что балканский вулкан опять задымился, автор остановился на проявлении этого – событиях в Албании, где в результате повстанческого движения образовалось новое правительство, которое, несмотря на его «буржуазно-националистический характер», Раковский определял как революционно-прогрессивное.

Отталкиваясь от этой констатации, он детально останавливался на аграрной проблеме, фиксируя внимание, что крестьянское движение в регионе направлено в основном не против капитализма, а против существовавших аграрных отношений, «осложненных дикими административными мерами». В условиях, когда после смерти Ленина Сталин и его присные резко усилили всяческое раздувание ленинского культа, который должен был обслуживать всевластие и непогрешимость нового вождя, смело звучало в общем-то обычное для такого рода анализа утверждение, что прогноз Ленина в отношении Балкан – предположение, что Балканская война 1912 г. открывает возможности для их капиталистического развития, – подтвердился не полностью.

В статье рассматривались также национально-политические отношения, гнет бюрократии и фискальных органов, попытки вовлечь балканские страны в антисоветские группировки. Раковский выступал против догматических установок компартий региона, которые забывали, что, «если в гораздо более развитых капиталистических странах учет всех революционных сил и их целесообразное использование является условием победы, то это тем более необходимо в балканских странах, промышленный пролетариат которых составляет тонкий слой и где коммунистические партии должны рассчитывать в своих решительных боях главным образом на резервы крестьянства и угнетенные нации».[878]

Во второй статье[879] рассматривалась особенно близкая Раковскому по роду его работы проблема – международное хозяйственное положение Великобритании. Тщательный анализ статистических и иных данных убеждал Раковского, а вслед за ним и его читателей, что Англия теряет свое привилегированное положение на мировом рынке и промышленную гегемонию. Попутно обращалось внимание на связанный с этим вопрос – наступление предпринимателей на рабочий класс. Раковский предсказывал крупное социальное столкновение в британской промышленности. Имея в виду «красную пятницу» (события 31 июля 1925 г., когда под напором тред-юнионов правительство дало девятимесячную дотацию шахтовладельцам для сохранения прежней заработной платы горняков), он писал: «Пока схватка не началась. Вопросы поставлены уже месяц тому назад. Произошли первые встречи между рабочими и капиталистами… Каждый сохранил за собой право подумать и снова встретиться. Но схватка неминуема в самом близком будущем».[880]

Еще одна статья была написана во время Локарнской конференции, когда уже наметились ее основные результаты, но документы подписаны еще не были.[881] Раковский обратил внимание, что, достигнув соглашения о гарантии границ на Западе (между Германией, с одной стороны, Францией и Бельгией, с другой, – гарантами выступали Великобритания и Италия), конференция не пошла на заключение арбитражных договоров Германии с Польшей и Чехословакией при участии Франции в качестве гаранта. В статье была показана заинтересованность Германии, стремившейся выйти из изоляции, в достижении соглашения, рассматривались внутреннее положение и внешняя политика государств, участвовавших в переговорах, факторы, влиявшие на переговоры, политические и экономические последствия соглашений для Европы.

26 сентября 1925 г. Х. Г. Раковский выехал в очередную командировку в Москву, где находился с 30 сентября по 24 октября (31 октября прибыл в Лондон).[882]

Он участвовал в очередном пленуме ЦК (3–10 октября), на котором разгорелась острая дискуссия по докладу В. В. Куйбышева о внешней торговле. В прениях по докладу небезызвестный нам уже Ройзенман выступил с нападками на АРКОС и косвенно на Раковского. Но отъявленный демагог-ревизор не ограничился этим, он пытался связать Раковскому руки, так как в деятельности АРКОСа действительно были обнаружены злоупотребления и элементы коррупции. «Вот тов. Раковский подтвердит, что он писал тов. Чичерину, будто хотят представить дело так, что ревизия разрушает наш аппарат. Правда, тов. Раковский?» – вопрошал он. Раковский вынужден был подтвердить свою защиту ревизии Ройзенмана.

Раздосадованный полпред вначале выступил при обсуждении доклада, а позже попросил слова «по личному вопросу». В первом выступлении он напомнил, что на заседании ЦКК 11 сентября Л. Б. Красин взвалил на него все недостатки АРКОСа, действительные и мнимые. «Я уже позавчера имел объяснение в ЦК, – говорил Христиан Георгиевич, – имел объяснение в ЦК по этому поводу, так как я с этими материалами ознакомился, только приехавши сюда, когда они были розданы членам ЦК, и, кроме того, я обращался в секретариат ЦИК с подробным письмом, где я излагаю суть дела». Он продолжал: «Монополию внешней торговли нужно защищать не столько от капиталистов и от наших хозяйственных организаций, а монополию внешней торговли нужно защищать от Внешторга!» Он вспомнил, что еще в июне 1924 г. просил Политбюро освободить его от руководства торгпредством. Дело тянулось более года, он был вынужден объясняться, обороняться, так как формально оставался руководителем торгпредства.[883]