По следам обречённых душ (СИ) - Ласточкин

неприятно до мерзкого. То, что он сегодня-таки пошёл с ними, заслуга целиком и полностью Калесы, которая стала относится к парню терпимее, хоть и продолжала с ним конфликтовать при каждом удобном случае.

Что касается тайны свитка — её никто так и не раскрыл. Он продолжал лежать в ящике Малера, запрятанный за стопкой тетрадей. Шумиха с разбитыми окнами поутихла, о ней уже не говорили так много и часто. Орденовцы хоть и продолжали следить за территорией, но хватку заметно ослабили. Всё стихло. Стало непривычно спокойно, после всего произошедшего. Однако академец стал всё чаще приглядываться к преподавателям.

Флатэс зевнул, потянувшись на спинке стула; после обвёл взглядом несколько книг, которые взял и залип на названии одной из них. Качнул сам себе головой и поднялся с места.

— Я за стратегией, — коротко кинул парень и неспешно побрёл вдоль стеллажей, скрываясь за секцией с табличкой «основы стратегии».

Калеса чуть оживилась, стрельнув парню вслед. Точно убедившись ушёл ли он, академка повернулась к Малеру, голова у которого постепенно закипала и начала побаливать. Потягиваясь, Присфидум скривился, стараясь делать более аккуратные повороты, после чего потёр глаза, пытаясь согнать усталость.

— Не думала, что учиться так сложно, — пробубнила Калеса.

Академец хмыкнул, при том оставаясь довольно безразличным.

— Это тебе не планировать похищение свитка, — тише заговорил сосед по столу. — Хотя и с этим в пролёте. Как ты вообще стратегию собираешься сдавать?

Девушка запыхтела от усталости, сдувая прячь белокурых волос с лица, выбившихся из пучка.

— Я и не собираюсь становиться великим стратегом, оценки чуть выше среднего вполне хватит. Да и кто бы говорил, ты в арифмантике и алхимии полный профан, лучше бы думал, как с ними справляться будешь.

— А у меня аналогичная ситуация, — лёгкая улыбка скользнула на его губы, прежде чем исчезнуть.

Амкапир вдруг замялась, крутя в руках ручку и пристально глядя на Присфидума. Это весьма напрягало. Малеру начало казаться, что Калеса предложит очередной «супер-план» по получению ответов на предметы. От этой мысли его едва не передёрнуло.

— Слушай, Малер… я тут слышала, что студенты собираются закатить небольшую вечеринку в лесу за академией. Сходить не хочешь?

— И по какому случаю вечеринка? — усмехнулся академец, отрываясь от книги по стратегии.

— Немного расслабиться после тракальских экзаменов и в честь того, что пройдена предэкзаменационная неделя.

Присфидум, чуть нахмурившись, посмотрел на Калесу.

— Три недели прошло уже, да и я не любитель людных попоек.

Девушка вскинула ладони и откинулась на спинку стула. Скрестив руки, она гневно выдохнула. Девушка недовольно забарабанила пальцем по предплечью.

— Не будь занудой, пошли! Развеемся! — не унималась Амкапир. — Так ли весело быть отщепенцем, который шарахается от людей?

— Меня устраивает, — отрезал Малер. — Никто хотя бы не лезет ко мне и не липнет. Мне привычнее отдавать роль заводилы и души компании Флатэсу.

Нахмурившись, Калеса подалась вперёд, упёрлась локтями в стол и положила голову на ладони. Академец кожей ощущал, как она близко, но предпочёл проигнорировать это давление со стороны.

— На этой вечеринке к тебе никто и не подойдёт, кому ты там будешь нужен? Мы просто расслабимся немного, выпьем дольта, потанцуем, ну давай же!

Нахмурившись пуще прежнего, Малер сдержал раздражённый выдох и принялся обдумывать предложение, хоть и совсем не горел желанием посещать подобное мероприятие.

— Тогда позовём и остальных. Флатэса и Ланию, — удовлетворённый своим ответом, Присфидум качнул самому себе.

Калеса же наоборот непонимающе посмотрела на него, раздражённо и недовольно скрючила нос, выпятив при этом губы.

— Ладно, — неохотно отвечает она, хоть Малер и видит, что от этой идеи она не совсем в восторге.

Академия кувелов,

библиотека

Оставив позади друга и его новую прилипчивую подружку, Флатэс поплёлся к стеллажу, хотя то и было простым предлогом, чтобы передохнуть от Калесы. Игнэйр совсем не понимал, почему Малер променял Ланию на то, что сидит перед ним. Разве с друзьями принято так поступать? Он всегда считал, что можно дружить сразу со всеми, а не отправлять кого-то в отставку. За прошедшие три недели, как подразумевал сам академец, он общался с Нобилиа гораздо чаще, чем Присфидум. Негодование от поведения друга усиливалось, а неприязнь к Амкапир росла в геометрической прогрессии.

Так же, неприятный разговор о изуродованной огнём коже всё же состоялся из-за напора товарища. Сначала Флатэс отшучивался и старался сойти с темы, но, когда друг стал давить, терпение задорного парня лопнуло. Невинный расспрос Малера превратился в ссору, которую Игнэйр закончил со словами: «Не хочешь, чтобы я лез в твои дела, тогда не лезь в мои!». Об этой ссоре он не жалел, ведь всеми возможными и невозможными способами давал понять собеседнику о том, что разговор ему до ужасного неприятен.

Флатэс подошёл к книгам, провёл пальцами по корешкам и через просветы в полках заглянул в зал. Лания корпела над какими-то записями и изредка разговаривала со своей соседкой. Игнэйр невольно подумал о парочке синяков, которые заметил у подруги накануне. Нобилиа оправдалась тем, что это от тренировок, устроенных её отцом. Как не крути, но он волновался. Раньше это было работой Малера, пока тот не стал относится к этому халатно.

«И чем же тебя так Амкапир зацепила?» — с досадой подумал Флатэс.

Выдохнув, он прислонился лбом к полке, тупо глядя на книги.

— Да, что у вас всех за прикол — подглядывать через стеллажи, — бурчание, раздавшееся за спиной, заставило Флатэса выпрямиться и обернуться.

Перед ним стоял Ингелео сузивший глаза, с беспристрастным холодом на лице. Засунув руки в карманы тёмной джинсовой куртки, он буравил бывшего товарища взглядом.

— Или это привычка всех тру́сов?

Лицо Игнэйра похолодело. Он поднял суровый и вместе с тем колюче-холодный взгляд на парня перед собой и думал о том, как хорошо было, когда тот какое-то время и вовсе его не замечал.

— Ой, ну я прямо боюсь, — вскинул руки Элисар и закатил глаза. В следующий миг на губах парня появилась гаденькая улыбка, которая, как уже выучил Флатэс, ничего хорошего не предвещала.

— Отвали, Инги, мне не до твоих подковырок, — с презрением ответил академец и повернулся к полке.

— Хм-м, — протянул Ингелео у него за спиной и сделал шаг вперёд, приблизившись к Игнэйру. — Не думаю, что Экли хотела бы видеть тебя таким слюнтяем.

Только слова успели слететь с уст Элисара, как в тот же миг внутри Флатэса разгорелась, точно пламя, пожирающая его ярость, которую он уже давно не чувствовал. Его захватили сразу все отрицательные эмоции, от которых парень упорно отгораживался четыре года. Сердце в груди, сделав сильный и быстрый удар, точно попыталось проломить