Заземелье. Романы 1-6 - Терри Брукс

что это бред. Понимаешь, док, мне надо знать, кто из нас оказался прав. Мне надо знать, возможно ли все это наяву. Мне необходимо знать о тебе все.

На круглом лице Майлза отразилось разочарование, Бену стало жаль старого друга. Майлз с самого начала был в курсе дела. Только он знал, что Бен истратил миллион долларов на покупку сказочного королевства, в существование которого не поверил бы ни один здравомыслящий человек. Только Майлз знал, что Бен отправился на поиски этого королевства. Майлз-то знал, с чего все началось, но не знал, чем кончилось. И это не давало ему покоя.

Но Бен должен был принимать в расчет не только гложущее Майлза любопытство. Но и безопасность друга. Иногда знание — опасное приобретение. Бен еще не разобрался, насколько сильно им угрожал Микс — и Майлзу, и самому Бену. Бен еще не понял, насколько правдив был его сон. С Майлзом вроде бы все в порядке, но…

— Майлз, я обещаю когда-нибудь все тебе рассказать, — стараясь говорить уверенно, ответил Бен. — Не могу сказать точно когда, но обещаю: ты все узнаешь. Мне трудно об этом говорить, почти как об Энни. Когда я о ней говорил, я всегда… начинал волноваться. Помнишь, да?

Майлз кивнул:

— Помню, док. — Он улыбнулся. — Ее призрак наконец перестал тебя преследовать?

— Перестал. Наконец. Но на это ушло много времени, и я очень изменился. — Бен умолк, припомнив, как, когда он стоял один в туманах царства фей и его одолевали страхи, где-то в глубине души возникло ощущение, что он виноват перед своей покойной женой. — Сдается мне, если я начну рассказывать, где я был и что там обнаружил, времени уйдет много, а толку будет мало. Мне надо еще кое-что проверить…

Бен замолчал и поставил на стол стакан виски, который до сих пор держал в руке.

— Ничего, док, — пожимая плечами, быстро проговорил Майлз. — Хватит того, что ты вернулся, и, насколько можно судить, с тобой ничего не случилось. Остальное потом. Потом все выяснится, я тебя знаю.

Мгновение Бен смотрел в пол, затем поднял взгляд на Майлза:

— Я сюда ненадолго, старина. Я не могу задерживаться.

Вид у Майлза был неуверенный, но он быстро заставил себя улыбнуться.

— Эй, что ты хочешь сказать? Ты вернулся с какой-то целью, да? С какой? Ты пропустил зимний провал «Быков» и весенние успехи «Щенков», марафон, выборы и все остальные прелести чикагского сезона. Хочешь попасть на матч «Медведей»? Играют как черти, промежуточный результат — тринадцать побед, одно поражение, представляешь? И в буфете все еще продают пиво с орешками. Что ты на это скажешь?

Бен невольно рассмеялся:

— Я скажу, что это неплохо звучит. Но я вернулся не за этим. Я вернулся потому, что беспокоился о тебе. Майлз уставился на Бена:

— Что?

— Я беспокоился о тебе. Что здесь Такого удивительного, черт возьми? Просто я хотел убедиться, Что с тобой ничего не произошло.

Майлз сделал большой глоток виски и медленно откинулся на мягкую спинку кресла.

— А что со мной может произойти? Бен пожал плечами.

— Не знаю. — Он хотел продолжить, но осекся. — Впрочем, какого черта, ты ведь все равно думаешь, что я псих, так что еще несколько изюминок В пироге его не испортят. Я видел сон. Мне снилось, что ты в беде и нуждаешься во мне. Я не знал, в какую именно беду ты попал, только понял, что это из-за меня. И я вернулся, чтобы выяснить, сбылся ли этот сон.

С минуту Майлз пристально оглядывал Бена, как психиатр долгожданного больного, затем допил виски и снова расслабился в кресле.

— Ты свихнулся, док, тебе это известно?

— Известно.

— Все дело в том, что твоя совесть работает на полную катушку.

— Ты так думаешь?

— Да. Ты чувствуешь свою вину за то, что бросил меня в самый разгар предрождественской судебной лихорадки и мне пришлось самому браться за все эти треклятые дела! Ну так вот, у меня для тебя сюрприз! Я справился с этими делами, ни разу не нарушив распорядок дня в конторе! — Майлз помолчал и усмехнулся. — Ну, может, только чуть-чуть. Ты гордишься мной, док?

— Да, конечно, Майлз. — Бен нахмурился. — Значит, по работе никаких трудностей, с тобой все в порядке и я здесь совершенно не нужен?

Майлз встал, взял бутылку и налил в каждый стакан еще понемногу. Он улыбался во весь рот.

— Док, боюсь сглазить, но все идет как нельзя лучше.

Вот и славно… но тут Бен Холидей почуял недоброе.

Пятнадцать минут спустя Бен снова был на улице. Он просидел у Майлза достаточно, сидеть дольше значило показать, что произошло что-то серьезное. Бен и так оставался сидеть даже тогда, когда все в его душе кричало, что он должен убираться подобру-поздорову.

Такси в субботу утром было большой редкостью, Бен сел в автобус и поехал в южном направлении на полуденную встречу с Эдом Сэмьюэльсоном. Бен сидел один в хвосте автобуса, прижимал к себе, как детский защитный матрац, рюкзак и старался отделаться от чувства, что на него смотрят тысячи глаз. Он сгорбился, пытаясь согреться; костюм и куртка не защищали от холода.

«Надо рассуждать как юрист, — убеждал себя Бен. — Здраво все обдумать!»

Сон оказался ложью. Майлз Беннетт не попал в беду и не нуждался в помощи Бена. Возможно, сон был вызван всего лишь чувством вины из-за того, что Бен бросил старого друга в разгар работы. Возможно, это просто совпадение, что Ивице и Тьюсу тоже приснились в ту же ночь подобные сны. Но Бен так не думал. Что-то навеяло эти сны, что-то или кто-то.

Микс.

Но что задумал враг Бена? Бен вышел из автобуса на остановке Мэдисон и прошел несколько шагов до конторы Эда Сэмьюэльсона. Глаза следили за Беном повсюду.

Бен встретился с бухгалтером и подписал разные доверенности и документы, позволяющие поверенному управлять делами Бена в его отсутствие в течение нескольких лет. Бен не собирался уезжать на такой длительный срок, но кто знает? Он пожал Эду руку, они попрощались, и в 12.35 Бен был уже на улице.

В этот раз он ждал, пока не поймал такси. Бен попросил водителя ехать прямо в аэропорт и успел на рейс 13.30 Чикаго — Вашингтон компании «Дельта». В пять часов пополудни Бен был в столице, а час спустя сел на последний самолет до Уэйнсборо компании «Аллегейни». Бен ни на секунду не забывал о Миксе. Во время полета из Чикаго на Бена смотрел мужчина в плаще свободного покроя. В главном пункте сдачи багажа Национального