Заземелье. Романы 1-6 - Терри Брукс

и прошагал несколько кварталов до водонапорной башни. Бен прошелся по магазинам, купил спортивную куртку и брюки, нарядные рубашки, галстук, носки и нижнее белье, пару приличных туфель, расплатился и двинулся назад. Не стоило обращать на себя внимание, а тренировочный костюм и спортивная обувь в самом центре деловой части Чикаго слишком бросаются в глаза. Бен просто выглядел так, как здесь не принято. Иногда внешность решает все, особенно для людей странноватых. Поэтому Бен и не взял с собой никого из новых друзей. Говорящая собака, парочка ухмыляющихся обезьян, девушка, превращающаяся в дерево, и волшебник, чьи чары нередко выходят из-под его власти, вряд ли смогли бы пройти незамеченными по Мичиган-авеню!

Бен почти сразу же пожалел о том, что так поверхностно охарактеризовал своих друзей. Он излишне легкомыслен. Пусть они странные, но зато они настоящие друзья. Они поддерживали его в нужную минуту, когда делать это было опасно и их собственная жизнь была под угрозой. Редко о ком из друзей можно сказать такое.

Бен пригнул голову под внезапным порывом ветра и нахмурился.

Кроме того, разве он не такой же странный, как его друзья из Заземелья?

Разве он не Паладин?

Бен сердито отбросил эту мысль в самый дальний угол сознания и поспешил, чтобы успеть перейти дорогу на зеленый свет.

В вестибюле гостиницы Бен купил несколько газет и журналов и удалился к себе. Он заказал обед в номер и, чтобы убить время, стал просматривать газеты, стараясь понять, что произошло в мире за время его отсутствия. Бен довольно долго изучал прессу: трудно было поспеть за международными и местными новостями, — и тут подали обед. За едой Бен продолжал читать. Он закончил обед в семь часов и собрался позвонить Эду Сэмьюэльсону.

Бен вернулся в Чикаго по двум причинам. Во-первых, встретиться с Майлзом и выяснить, был ли обоснован дурной сон. И, во-вторых, уладить свои денежные дела. Бен уже решил, что Майлз подождет до утра, но откладывать денежные дела не было причин. Значит, надо позвонить Эду.

Эд Сэмьюэльсон, бухгалтер Бена, был старшим партнером в корпорации «Хэйнс, Сэмьюэльсон и Роупер». Перед отъездом в Заземелье Бен поручил Эду управление своим состоянием, которое было весьма значительным. Эд Сэмьюэльсон был образцовым казначеем: осмотрительным, надежным и добросовестным. Временами он считал, что обращаться с деньгами так, как это делает Бен, безумие, но Эду было лестно, что именно он получил право распоряжаться его счетом по своему усмотрению. Так было, когда Бен решил приобрести трон Заземелья. Эд продал имущество на требуемую сумму в один миллион долларов и стал поверенным с полномочиями в отсутствие Бена распоряжаться оставшимся имуществом. Эд выполнял все эти обязанности, не имея понятия о целях Бена.

Тогда Бен не стал посвящать Эда в свои намерения и сейчас тоже не собирался этого делать. Но Бен знал, что Эд этого и не потребует.

Звонить Эду было немного рискованно. Микс, очевидно, знал, что Эд — бухгалтер Бена и Бен в конце концов с ним непременно свяжется. Предполагая, что это произойдет, Микс мог прослушивать телефон Эда. Возможно, это предположение звучит как бред, но с Миксом шутки плохи. Бен только надеялся, что если Микс решил прослушивать телефонные разговоры Эда Сэмьюэльсона, то выберет служебный, а не домашний телефон.

Бен набрал номер бухгалтера, он только что закончил ужинать. У Бена ушло десять минут на то, чтобы убедить Эда, что ему действительно звонит Бен Холидей. Когда это наконец удалось, Бен предупредил Эда, что никто, то есть ни один человек, не должен знать об их разговоре. Эд должен был притвориться, что никакого звонка не было. Эд задал свой всегдашний вопрос; он задавал этот вопрос каждый раз, когда Бен обращался к нему со «странной просьбой»: у Бена неприятности? Нет, заверил Бен Эда, никаких неприятностей. Просто сейчас некстати, чтобы кто-то узнал о его возвращении. Он собирается повидаться с Майлзом, сообщил Бен. Но у него, вероятно, не будет времени повидаться с кем-нибудь еще.

Казалось, Эда удовлетворил такой ответ. Бухгалтер терпеливо слушал, пока Бен объяснял, чего он хочет. Бен пообещал около полудня подъехать к конторе и, если Эд успеет, подписать нужные бумаги. Эд стоически вздохнул и сказал, что это было бы замечательно. Бен пожелал ему спокойной ночи и повесил трубку.

Двадцать минут, проведенные под душем, помогли смыть напряжение и нарастающую усталость. Бен вышел из ванной, забрался в постель и положил рядом с собой несколько журналов и газет. Начал читать, но бросил — мысли потеряли четкость, глаза слипались.

Через несколько секунд Бен уже спал.

В эту ночь ему снился Паладин. Сначала Бен стоял один на поросшем соснами обрыве и смотрел вниз на туманную долину. Зелень Заземелья смешивалась с голубизной, земля соединилась с небом, и Бен, казалось, мог протянуть руку и потрогать и то, и другое. Он вдыхал свежий прохладный воздух. Это мгновение предстало перед Беном с удивительной ясностью.

Потом сгустились тени и окутали Бена, будто наступила ночь. Сквозь ветви сосен проникали крики и шепот. Бен в ожидании так сжимал медальон, что ощущал отпечатавшийся на ладони кружок. Бен чувствовал, что должен еще раз прибегнуть к медальону, и был рад этому. Можно было опять выпустить на волю привязанное к медальону существо!

Сбоку послышалось быстрое движение, и вперед бросилось черное чудовище. Это был единорог с горящими глазами и огнедышащей пастью. Но почти вмиг он изменил облик. И стал демоном. Потом снова изменил облик… И стал Миксом.

Колдун взмахнул рукой, у него была высокая, сутулая, грозная фигура, длинное, как у ящерицы, лицо. Он двинулся на Бена, с каждым шагом увеличиваясь в размерах и становясь неузнаваемым. В лицо Бену пахнуло враждой, повеяло смертью.

Но сам Бен стал Паладином, странствующим рыцарем, чья блуждающая душа вселилась в тело Бена, защитником короля, не проигравшим ни одного поединка и не знающим преград. Это второе «я» можно было вызвать к жизни только в состоянии сильного душевного подъема. На Бене звякнули доспехи, дуновение вражды и смерти уступило место едким запахам железа, кожи и смазки. Бен перестал быть Беном Холидеем, он сделался существом из другого времени и другого мира, его память наполнилась воспоминаниями о битвах, о поединках и победах, о борьбе и смертях. Сражения будоражили его ум, перед глазами в кровавом тумане мелькали образы закованных в латы чудищ, которые наступали и отступали, слышались лязг металла, негодующие, разъяренные голоса. Падали разрубленные, изуродованные тела.

Он чувствовал радостное возбуждение! О Господи, он возродился к жизни!

Вокруг стояла тьма, тени тянулись