Приговор - Ричард Бейкер

— Оставьте меня! — приказал Тзирик из своей клетки из крутящейся стали.

Он нагнулся и подобрал свой свиток, пока мензоберранзанцы поднимались с дымящихся камней.

Рилд, лицо и руки которого были обожжены, медленно встал и смотрел, как жрец начал заклинание сначала. Мастер Оружия оценил на глаз расстояние до вращающихся лезвий и с быстротой большой кошки подобрался и прыгнул сквозь страшный барьер, сжавшись, насколько мог, в маленький тугой клубок. За ним рассыпались капли крови и полетели искры — вращающиеся магические клинки врубились в сработанный дворфами доспех, нанося множество кровавых ран, но Мастер Мили-Магтира прошел сквозь барьер.

Он, шатаясь, вскочил на ноги, по-звериному взвыв от боли, неловко держа Дровокол в посеченных лезвиями руках, но сумел дотянуться до Тзирика острием своего меча, заставив жреца вновь уронить свиток. Тзирик отбил удар щитом и взмахнул шипастой булавой.

Рилд избежал удара, лишь отпрянув назад, так близко к вращающимся клинкам, что от плеч посыпались искры, когда лезвия чиркнули его по спине. Он выправился и снова скользнул вперед, размахивая своим страшным мечом и нанося жрецу Джэлр быстрые удары.

Вейлас, стоящий снаружи от вращающихся клинков, поднял руку и коснулся знака в виде звезды с девятью лучами у себя на груди. В мгновение ока он исчез и вновь появился уже с другой стороны барьера, позади Тзирика. Проводник отбросил лук и выхватил крури, но Тзирик опередил его.

Могучий жрец, повернувшись спиной к Рилду, сделал три широких шага и обрушил на проводника Бреган Д'эрт удар своего тяжелого щита как раз в тот миг, когда ножи были уже в руках Вейласа. Взревев от ярости, Джэлр с силой вытолкнул того назад, сквозь завесу смертоносных клинков, и проводник, пошатнувшись, кувырком пролетел сквозь нее, завопив от боли, когда лезвия впились в его тело.

Рилд заставил Тзирика заплатить за это, метнувшись вперед и со всей силы с двух рук рубанув по туловищу жреца. Удар наполовину развернул вараунита, но броня его доспеха выдержала. Тзирик в ответ подскочил вплотную к Рилду и обрушил на него град ужасных ударов шипастой булавы, тесня Мастера Оружия назад.

Рилд собрался с силами для новой атаки, но в этот миг Квентл тоже ринулась сквозь клинки. Один глубоко полоснул ее по ноге, и она пошатнулась, оказавшись внутри. Жрица упала на колено, задохнувшись от боли и помешав Рилду. Тзирик отступил подальше от смертоносной плетки Бэнр и быстро выкрикнул заклинание. Рилд застыл на месте. Маг поймал его в ловушку, сковав его волю и парализовав мышцы.

Быстро, словно змея, Тзирик обернулся к Квентл и сбил ее наземь, когда она пыталась подняться на раненую ногу. Увертываясь от шипящих змеиных голов, жрец ударом ноги вышвырнул плеть за завесу из клинков и повернулся к Рилду, готовясь раздробить беспомощному Мастеру Оружия череп. Бронзовая булава взметнулась, неся смерть, — и Тзирик зашатался и отлетел прочь от своей жертвы, отброшенный мощным звуковым ударом.

Халисстра, стоящая по другую сторону барьера, пропела еще одну песнь баэ'квешел, и жреца отбросило еще дальше. Она не стала бы сражаться за Ллос снова, но за своих товарищей она драться будет, в особенности за Рилда.

— Не убивайте жреца! — крикнула она своим спутникам. — Он нужен нам, чтобы вернуться домой!

— И что вы предлагаете? — огрызнулась рядом Данифай. — Он-то, похоже, намерен убить нас!

— Разумеется, — сказал Тзирик.

Жрец Джэлр пришел в себя после заклинаний Халисстры и ответил на них своим. Откуда-то с черных небес на Халисстру и Данифай обрушился столб кипящего багрового огня. Жрец развернулся лицом к Квентл, как раз изготовившейся прыгнуть ему на спину. Он взвесил булаву в руке.

— Я получаю огромное наслаждение, убивая жриц Паучьей Королевы, — сказал Тзирик. — Когда ты проснешься в крепости Минауф, я убью тебя там еще раз.

Он шагнул к ней, свирепо сверкая глазами, а Квентл неловко захромала, пытаясь увернуться от неотвратимого удара.

Нагрудник Тзирика просто исчез. Жрец в испуге остановился и глянул вниз. Все другие детали его доспеха были на месте, но потом — медленно — его защитная куртка исчезла тоже, обнажив гладкую черную кожу на груди и плечах.

— Во имя Господина В Маске, что это? — пробормотал он и огляделся, как раз вовремя, чтобы увернуться от арбалетной стрелы, пущенной Данифай ему в сердце, но угодившей вместо этого в щит жреца. Его недоумение мгновенно сменилось полнейшим ужасом.

— Нет! — завопил он. — Не-е…

Какая-то невидимая сила разодрала обнаженную грудную клетку Тзирика и начала одно за другим выдергивать окровавленные ребра из его дергающегося тела. Все кругом было в лужах крови и осколках костей, и все же жрец каким-то непостижимым образом держался на ногах, пока его потрошили заживо на глазах потрясенных мензоберранзанцев. Халисстра, повидавшая немало ужасных вещей у алтарей Ллос, в страхе отшатнулась. Каким-то холодным, далеким уголком сознания она отметила, что вырванные из Тзирика плоть и кости просто исчезают, так же как исчез его доспех.

«Это происходит не здесь, — поняла она. — Тзирика убивают, но там, в крепости Минауф».

Еще один, последний удар вырвал остатки содержимого из грудной клетки и буквально разметал их вокруг. Жрец Джэлр упал на колени, глаза его закатились. Из какой-то немыслимой дали появилась сверкающая серебристая нить, конец которой был прикреплен к спине жреца. Она втянулась в его астральное тело с такой силой, что содрогнулась и душа самой Халисстры, и Тзирик исчез, словно его никогда и не было.

— Боги… — только и сумел выдавить Вейлас и что-то потрясенно забормотал.

Все они ощутили это в один и тот же миг — яростный рывок, от которого каменная равнина и черный храм рассыпались тысячами серебристых осколков.

Рот Халисстры открылся, внутри нее зародился вопль ужаса, но прежде чем она успела вдохнуть воздух, ее бросило в забытье.

Халисстра разом очнулась и резко села на пахнущем плесенью древнем диване в потайной комнате Тзирика. Ей понадобилось несколько секунд, чтобы сообразить, что она жива. Ее душу после гибели Тзирика мгновенно выдернуло со Дна Дьявольской Паутины, и ей не хотелось бы пережить нечто подобное еще раз. Вдвое больше времени ушло у жрицы на то, чтобы понять, что она не чувствует никакой физической боли.

Что у нее болело, однако, так это сердце. Сильнейшая жгучая боль пульсировала в самой сердцевине ее существа, горе столь острое и безграничное, что Халисстра не могла даже представить, что могло бы утолить его.

Она прижала к груди руку, словно пытаясь утишить боль в груди, и медленно огляделась. Остальные члены их отряда тоже просыпались, все в той или иной степени ошеломленные и заторможенные после того, что произошло. Справа от нее все еще лежал на своем диване Тзирик, тело его было разодрано на куски. Стены комнаты были забрызганы кровью, по всему полу валялись ужасные ошметки. Рядом с изуродованным трупом жреца сидел на корточках Джеггред, вылизывая свой белый мех от крови. Неподалеку валялись двое воинов Джэлр с разорванными глотками.