Лифт в разведку. «Король нелегалов» Александр Коротков - Теодор Гладков

«Дикий Билл» прилетел с благими намерениями: установить личный контакт с руководителями советской разведки. Его принял и продолжительно беседовал с ним Молотов в присутствии посла США в СССР Аверелла Гарримана. В разгар беседы в кабинет вдруг вошел Сталин. Он предложил Доновану обсудить вопрос о налаживании сотрудничества американской и советской разведок для приближения победы над общим врагом на постоянной основе.

Позднее Донован обговаривал эту идею во вполне практическом плане с руководителями советской внешней разведки. К сожалению, после смерти президента Рузвельта эти переговоры, в принципе весьма перспективные, закончились ничем. Не по вине советской стороны…

Будни войны

К концу 1942 года Короткову при всем его природном оптимизме стало очевидно, что рассчитывать на восстановление связи с берлинскими группами не приходится. Без сомнения, они погибли. В лучшем случае, из их состава могли уцелеть единицы. Но как узнать, кто именно, где пребывает, какими разведывательными возможностями сейчас располагает? Коротков также понимал, что кто-то из мужчин мог избежать ареста лишь потому, что был призван в вермахт, тем самым выпав из поля зрения гестапо хоть на время. (Позже выяснилось, что гестапо разыскало-таки нескольких военнослужащих, их арестовали либо непосредственно на передовой, либо в прифронтовой полосе.)

Все это означало, что засылать в Берлин связников бессмысленно. Надо направлять на территорию рейха и в оккупированные немцами страны новых агентов. И действительно, такая работа не прекращалась на всем протяжении Великой Отечественной войны. При этом приходилось преодолевать огромные трудности, обусловленные самим военным временем. Хуже всего обстояло дело с кадрами. В «ежовщину» были безжалостно истреблены не только многие опытные советские разведчики, но и политэмигранты — иностранные коммунисты и социалисты, спасавшиеся в СССР от репрессий на своей родине. Погибли тысячи немецких, австрийских, венгерских, румынских, польских антифашистов, часть из которых, несомненно, охотно вернулась бы в свои страны, чтобы с нелегальных позиций вести разведывательную работу в пользу советского государства.

Те немногие, что уцелели, в первые же дни войны подали заявления с просьбой, а точнее требованием направить их в действующую армию или в партизанские отряды. Воевали не только политэмигранты, но и их подросшие, воспитанные в московских школах или детских домах дети. В боях под Москвой потерял руку сын будущего вождя югославских партизан маршала Тито Жарко. В особом отряде Дмитрия Медведева погиб сын основателя сразу двух компартий — Румынии и Болгарии — Асен Драганов. Вместе с ним в этом легендарном отряде (у него и название-то было гордое — «Победители») воевали дочь видного болгарского революционера Тодора Павлова — «доктор Вера», ставшая после войны академиком, и испанка Африка де лас Эрас, впоследствии разведчица-нелегал. Пробился в Красную Армию шестнадцатилетний Саша Карастоянов, будущий генерал-майор. Его отец, тоже Александр, был расстрелян после подавления антифашистского восстания в болгарском городе Ломе еще до рождения сына, мать — советская разведчица и подпольщица казнена в Болгарии в 1944 году, сестра Лилия погибла в партизанском отряде в Белоруссии…

Интернационалистов-антифашистов использовала в качестве разведчиков и ГРУ, и разведотделы фронтов и армий. Зачастую то были перебежчики из числа солдат вермахта. Так, еще зимой 1941 года ушел из своей части к смоленским партизанам ефрейтор Фриц Шменкель. Около года он сражался с гитлеровцами в рядах отряда на Смоленщине, за храбрость в боях был награжден орденом Красного Знамени. После воссоединения с Красной Армией Шменкель прошел краткий курс обучения в разведшколе в Боровске и был заброшен в тыл врага с разведывательным заданием. В конце концов гитлеровские спецслужбы вышли на его след (имя Шменкеля числилось в розыскных книгах гестапо). Он был схвачен и расстрелян 23 февраля 1944 года в Минске. Шменкель стал единственным немцем-перебежчиком, посмертно удостоенным звания Героя Советского Союза.

Разведшколы, подобные той, в какой прошел подготовку Фриц Шменкель, создавались при непосредственном участии Александра Короткова. Более того, он преподавал в них оперативное мастерство, а с некоторыми слушателями, которым предстояло выполнять особо важные задания в немецком тылу, занимался индивидуально на конспиративных квартирах.

На всем протяжении войны Коротков неоднократно выезжал на фронт, руководя заброской им же подготовленных разведчиков. Случалось, переодетый в германскую форму, он беседовал в прифронтовой полосе с только что захваченными в плен вражескими офицерами и получал от них информацию, которую они утаивали на допросах в разведотделах. Казалось бы, занятие не по его званию и должности. Но шла война, и Коротков не считал зазорным и такую работу, если этим мог хоть как-то помочь командирам-фронтовикам.

Сегодня невозможно точно подсчитать, сколько антифашистов было в общей сложности заброшено во вражеский тыл, сколько погибло на трудном и опасном пути, сколько добралось до цели, сколько очутилось в застенках гестапо и было замучено и казнено, наконец, сколько пережило войну и дождалось Дня Победы.

В качестве примера автор позволил себе рассказать об одной трагической судьбе.

Мадьяра Ференца Патаки Короткову рекомендовали бывшие работники Исполкома Коминтерна. Бывший военнослужащий австро-венгерской армии, Патаки в ходе Первой мировой войны попал в русский плен и принял активное участие в Октябрьской революции. Когда разразилась гражданская война в Сибири, он сколотил из бывших пленных мадьяр, чехов, румын, и сербов красный партизанский отряд численностью до пятисот человек, который успешно сражался против колчаковцев.

По окончании гражданской войны Патаки остался в СССР, женился на русской женщине.

Коротков лично готовил Патаки к ответственному заданию. Старому партизану предстояло создать в Карпатах разветвленную диверсионно-разведывательную организацию. Здесь в прифронтовой полосе размещались в основном венгерские и румынские войска. Коротков наставлял, собственно говоря, своего подопечного по чисто разведывательным дисциплинам, поскольку воинскими он, участник двух войн, владел достаточно хорошо.

Группа Ференца Патаки в составе шести человек вылетела с подмосковного аэродрома в Карпаты в ночь на 19 августа 1943 года. Приземлились благополучно, без потерь. Очень скоро Патаки и его товарищам удалось создать мощное подполье, насчитывающее сотни патриотов. Разведчики и подпольщики действовали на обширной территории, некоторые из них были служащими румынских и венгерских государственных учреждений, на железнодорожных узлах и станциях, комендатур воинских соединений. Они собирали ценную информацию о концентрации и передвижении войск, их технической оснащенности, численности, боеспособности, о строительстве оборонительных сооружений.