Паутина Судеб - Елена Самойлова

– Зато на твоем лице прекрасно отображается профессия. Похож на только что поднятого из могилы покойника, – пробурчала я, помогая установить котелок со снегом на камни, положенные вокруг костра и образующие подобие очага. – Как Ритан?

– По-прежнему дрыхнет, зато крыло вроде получше – уже на месте разрыва чешуя нарастать начала. Наверное, к утру проснется. – Некромант уселся поближе ко мне, бесцеремонно отбирая одно из одеял и укутываясь в него, как в плащ. Я на это только плечами пожала – мне-то всяко лучше было, крылья, как оказалось, согревали очень и очень неплохо.

– Хорошо бы, если так…

Мы помолчали. Ладислав какое-то время сидел поближе к костру, поворачиваясь к живительному теплу то одним боком, то другим, но потом не выдержал и, откинув край одеяла, подлез мне под крыло, устраиваясь там поудобнее.

– Так-то намного лучше. Тебе одно и мне одно. И не говори, что тебе для родного брата крыла жалко, я ж его не насовсем отбираю.

– Для сводного брата, – машинально поправила я, невольно улыбаясь и приобнимая за плечи некроманта, который начал засыпать, даже не успев толком согреться. – Но вообще ты прав, мне не жалко.

– Спасибо… – буркнул он, поплотнее прижимаясь ко мне. – Главное, что я – кровный, благодарение нашей матушке… – Окончание фразы потонуло в громком зевке, став совсем уж неразборчивым.

– Да какая разница…

Ответа я так и не дождалась – Ладислав попросту отключился, уткнувшись лицом в мои колени. Добудиться его я не смогла, даже когда скудный ужин был готов – на тот момент мне еще хватало магии, чтобы управляться с котелком и мешочком с гречневой крупой с помощью левитации, но вот когда на очередную попытку разбудить некромант ответил звучным всхрапом и попыткой завернуться в мое крыло, как в одеяло, терпение у меня кончилось. Я спихнула Ладислава с колен и кое-как поднялась с нагретого места – ноги затекли, и заставить их слушаться я смогла далеко не сразу. Просыпаться каждые минут пятнадцать – двадцать, для того чтобы кинуть в огонь очередную коробочку из-под лекарства, обломок шкатулки или расщепленную березовую ложку, было тяжело, потому-то к середине ночи и случилось то, что должно было случиться, – костерок медленно угасал и обогревал теперь по сути сам себя.

Едва заметно пошатываясь, я выбралась из пещеры и, прислонившись к холодной скале, глубоко вдохнула стылый, морозный воздух. Донельзя противное состояние – когда устаешь, выматываешься и при этом не можешь толком заснуть, постоянно просыпаешься то от одной, то от другой мысли, и в результате получается бессонница, из-за которой я ощущала себя совершенно разбитой. Завидую некроманту – тот может дрыхнуть в абсолютно любых условиях, более того, наплевав на изначальную договоренность дежурить у костра по очереди. Как только проснется, непременно объясню наиболее доступными способами, что так поступать нельзя…

Ох, и как же все-таки болит голова-а-а-а…

Я отлепилась от скалы и, медленно подойдя к спящему дракону, стала бесцельно пинать кончик чешуйчатого хвоста носком сапога. Раз, другой, третий… Где-то к двадцатому пинку кажущаяся черной в темноте драконья туша вздрогнула, и прямо напротив меня загорелась тоненькая зеленая полоска света.

Ритан неохотно открыл один глаз, кашлянул мне в лицо густым облаком дурно пахнущего дыма и лениво шевельнул хвостом, убирая кончик с линии удара. Я поспешила отойти подальше, и Страж Алатырской горы неторопливо поднялся, медленно расправил крылья, словно разминая их, и вдруг сложил их с резким хлопком.

– Пор-р-р-рядок!

– Вот и отлично, пойду Ладислава будить, – вздохнула я, заранее предвкушая апробирование на братце всех известных мне способов жесткой побудки…

Иногда сны – это всего лишь сны.

Чаще всего они просто отражают события, случившиеся за день, иногда в каком-то смысле исполняют тайные мечты и желания. Но в редкий случаях сон может увести по светлой тропе посреди туманного поля куда-то к самой Грани, и тогда, если повезет, белесая дымка над стылой поверхностью одного из озер ненадолго расступится, и в отражении на воде можно будет увидеть то, что было очень давно или же что случится в будущем.

Мне снился полет. Свободный, не скованный никакими рамками – просто стремительный полет над разноцветной палитрой лесов и полей, разрисованной голубыми лентами рек и синими каплями озер. И небо высоко-высоко – такое прозрачное, такое глубокое, что кажется, что в него можно опрокинуться, утонуть, как в глазах бесконечно любимого человека. Дух захватывает от раскинувшегося над головой пространства, и ни порывы ветра, ни холод не могут отвлечь от великолепного зрелища.

Огромный город-государство кажется великим произведением ювелирного искусства в чаше долины. Белые башни-шпили тонкими блестящими на солнце иглами вспарывают синие небеса, на северной границе блескучей лентой вьется горная река, сверкают на солнце радуги вокруг низвергающегося в маленькое, но невероятно глубокое озеро водопада. Яркими мазками краски кажутся небольшие поля и парки. Величественный купол Храма напоминает огромную, застывшую во времени каплю воды: он блестит и переливается на солнце, и кажется, что четких границ у купола нет вовсе, только перламутровая полупрозрачная пленка, расцветающая всеми цветами радуги.

И только обитель аватаров темным пятном виднеется на теле скалы, выступает корпусами-террасами. Она единственная не кажется волшебной и воздушной, словно в противовес всему остальному городу являясь чем-то вроде надежного, приземистого монолита. Последний оплот защиты, последняя линия обороны. Крепость внутри крепости. Темный Кров содержит в себе множество тайн и позабытых секретов. Сложно сказать, насколько его коридоры и галереи уходят вглубь гор, как далеко простираются тайные ходы и что именно прячется в надежно запертых потайных залах…

Картина прекрасная, во многом кажущаяся почти нереальной, но все-таки существующая. До тех пор пока…

Темно-алый сполох расцвел почти в самом сердце прекрасной снежно-белой игрушки, заключенной в хрустальный пузырь защитного купола. Тонкие черные жилы-щупальца потянулись из пульсирующего на площади подобно живому сердцу комка силы к белым башням, вросли в них, опутали, как ползучее растение гибкий древесный ствол. Даже издалека можно было разглядеть эту «опухоль», которая стремительно распространялась, завоевывала себе все больше пространства, пока не заполнила всю долину, пока белые башни не стали кроваво-красными в черных прожилках…

– Еваника, проснись!!

Я вздрогнула, рывком садясь и чувствуя, как медленно сползаю по скользкой чешуе. Чья-то сильная рука вовремя ухватила меня за талию и помогла удержаться на летящем драконе, под брюхом которого уже виднелись белые башни Андариона. Ладислав, сидевший за мной, удостоверился, что я более-менее проснулась и больше не собираюсь спросонья падать со спины Ритана, и нетерпеливо побарабанил кончиками пальцев по моему плечу.