Самая страшная книга 2014-2025 - Ирина Владимировна Скидневская

и мурлыкал, совсем тихонечко, не забывая задумчиво водить пальцами от ее колена и ниже, а затем по узкой девичьей ступне, прихватывая за пятку и осторожно массируя.

В эти моменты Танюха за его спиной постанывала так, что хоть сейчас вырубай кино и беги в спальню. А может, и не беги никуда, узкое кресло перед экраном тоже сойдет…

«Малый вечерний кинозал имени четы Захаровых» Олег любил куда больше совместных прогулок или походов в гости. Даже больше близости, которой они одаривали друг друга почти каждый день. Потому что близость – это минут на десять, может пятнадцать. А сидеть у ног любимой, позволяя ей забросить эти самые ноги, прекрасные до обморока, себе на плечи, гладить и целовать, ощущая жар и затылком прижимаясь к самому естеству, – это на весь вечер.

Буржуйский фильм никак не хотел становиться связным и интересным, но Олега это не волновало. Главное, что Таньке нравится, а он тут и за компанию посидит. До самых бесконечных титров. И до их конца даже. Лишь бы не надумала усесться по-турецки, тогда магия лопнет мыльным пузырем…

– Левее забирай! – скомандовала Танюха и хрустнула чипсами.

– Чего левее?

Он снова извернулся в попытке оглянуться, но она не позволила – чуть сжала бедра (о, он прекрасно знал, какими сильными те могли быть) и удержала жениха в прежней позе.

– Левую теперь давай, говорю! – и требовательно покачала ступней с растопыренными пальцами.

Олег улыбнулся, позволил себе блаженно обмякнуть в капкане девичьих ног и начал мягко массировать левую ступню невесты. До чего же прекрасный вечер! Разве что балкон прикрыть пора, а то по полу дует, будто в лютую метель…

…В принципе, ему и игры-то никакие не нужны были. Весь день бы просто бродил по грудь в морской воде с Танюхой на плечах да время от времени коварно приседал под ее заразительный смех. Впрочем, игры с друзьями – это тоже хорошо. Весело, приятно выматывает, да к тому же будущие Захаровы еще и в счете ведут.

На этот раз подавала Рита, засевшая на плечах Серого. Подбросила мяч, почти успела шлепнуть по нему ладошкой, но тут Серега оступился на донном камне, и оба с визгом повалились в теплый прибой. Танька расхохоталась, еще сильнее стискивая бедрами шею Олега.

– Еще одно очко в пользу семейства Захаровых! – завопила она, когда друзья вынырнули, шумно отплевываясь.

– Это еще с какой стати?! – беззлобно огрызнулся Серый.

Добрался до уплывающего в море мяча, подхватил. Вернулся, набрал воздуха и присел, уходя с головой и позволяя Рите заново себя оседлать.

– Правила потому что! – важно провозгласила Танюха, когда тот снова вынырнул и мизинцем прочистил ухо.

Олег поддакнул, не очень-то уверенно, но громко. И даже кулаком погрозил. Сам он мудреных правил почти не запомнил, Танька придумала их буквально вчера за совместным ужином, но как невесту не поддержать?!

Он пошевелил широкими плечами, позволяя изобретательнице удобнее устроиться на загривке, ловчее прихватил за гладкие мускулистые лодыжки, сцепил пальцы на груди.

– Ну что, неудачники, готовы к новому раунду?!

– Ой, можно подумать! – картинно скривилась Рита. – Это ты просто вчера меньше пива выпил, вот и все.

Олег фыркнул, Серый рассмеялся. Южное солнце пригревало, медленно поджаривало, мазало свежим загаром. А вот вода… она словно бы стала прохладнее.

– Ладно, поехали! – воскликнула Рита.

Подбросила мяч, на этот раз ударила без помех, и придуманная Танюхой игра продолжилась. Пролетел раунд, еще один. Захаровы продолжали вести. Исаевы проигрывали без злобы, а на следующем круге, отчего-то штрафном, и вовсе сдались.

Серега подпрыгнул, разжимая руки и подкидывая жену в воздух, обрушил ее в воду в столбе брызг, а затем Рита еще долго отплевывалась, ругалась и все пыталась дотянуться до мужа и ущипнуть. Тот уворачивался, с хохотом плескал ей в лицо, а затем и вовсе дезертировал, вынырнув в десятке метров от берега.

– К опушке давай! – распорядилась Танюха и сжала бедра, будто генеральским жеребцом управляла.

– Ась?! – фыркнул Олег, дотягиваясь до брошенного мяча.

– К берегу топай, говорю! И не вздумай сбросить, ухо отгрызу! – пригрозила невеста, для пущей суровости схватила его за мокрые волосы.

Олег развернулся, побрел к берегу, благостный и уставший. Спускать Таньку с плеч не хотелось. Так бы и бродил по пляжу среди сотен разомлевших на летнем солнышке людей, покачивая всадницей и наслаждаясь упругостью длинных ног.

– В распадке не провались, – вдруг предупредила та.

– Где? – Олег не расслышал из-за попавшей в ухо воды.

– Не оступись, говорю, – повторила Танька и нежно погладила своего скакуна по щеке.

Совершенно внезапно Олег и сам захотел прочь из воды, подальше от ее мягкого плена, ограничивающего движения. А та к тому же вдруг стала еще холоднее. Значительно холоднее.

А еще Олег вдруг увидел под ногами что-то тревожное, змеистое, будто сухие древесные ветки. Они тянулись к лодыжкам, норовили ухватить, оцарапать и утянуть к близкому песчаному дну. Что-то приближалось. Что-то подкрадывалось, незаметное, пока совершенно необъяснимое, зыбкое, на грани иррациональности…

Захаров нахмурился. Беззаботное отпускное настроение сдуло порывом ледяного ветра. И даже Танькины бедра стали холоднее, покрылись крупными мурашками, а ее мышцы напряглись чуть сильнее нужного.

Он попытался вывернуть шею, чтобы посмотреть на невесту, но та издала смешливое «н-но, лошадка» и даже ткнула пятками в ребра. Притворно охнув, Олег всхрапнул верным Росинантом и торопливо побрел к берегу в россыпях брызг…

…Олег повернул голову и поцеловал Таню в левое бедро.

– Ай, дурак, горячо же!

Однако в голосе невесты не было ни настоящей боли, ни раздражения. Более того, там прозвучало что-то приятное, намекающее на возможный повтор. Но с этим Захаров спешить бы не стал – температура подступала к сотке.

– Лепота… – пробормотал он, поерзав на полке́.

Танюха – куда более жароустойчивая, и пекло нипочем, – сидела на один поло́к выше, привычно закинув ноги ему на плечи. В полную силу старалась не давить, изящно упираясь ступнями в обнаженные бедра жениха.

– Да, очень приятно, – подтвердила девушка. – Нужно почаще ходить…

– Ага…

Олег откинул голову и уперся затылком в живот невесты. Сказать по чести, финскую сауну он любил меньше влажной русской, но, раз Танюха попросила, он спорить не станет.

– Не тяжело? – поинтересовалась она сверху, из-за спины. Деревянная обшивка парилки исказила голос, сделала глухим и незнакомым.

– Приятно, – соврал Олег, бережно погладив невесту под коленом. – Так бы всю жизнь и сидел…

– Ничего, потерпи, скоро дойдем, – вдруг попросила Танюха.

У Захарова перехватило дыхание.

Голос девушки стал еще более низким, вибрирующим и странным.

– Что ты сказала?

Он попытался обернуться, но девичьи бедра слегка сдвинулись, лишая такой возможности.