Татуированная любовь - Гайя Алексия

– Ты никому не наваляешь, Тиган! Обещай!

– Все, хватит! В любом случае, я не знаю имени этого сукиного сына. Ты ведь понимаешь, что, если бы я знал, он бы уже был в реанимации.

Стерва хлопает мне по лбу при каждом слове. Потираю ноющее место.

На мгновение воцарилась тишина. Пока мы смотрим телевизор, мысли постепенно прокрадываются в мою память. Мои воспоминания впервые всплыли в голове с тех самых пор, как я свалил из дома Хиллзов два дня назад.

– Мистер Хиллз рассказал мне об отце и…

– Да…

Вздыхаю.

– Полагаю, ты уже знаешь об этом, – добавляю я.

– Да, но я не так давно об этом узнала. За две недели до того, как ты приехал к ним, я отправилась туда, чтобы отдать им твое досье и обговорить с ними некоторые бумажные вопросы, и тогда Дэниел увидел твою фотографию. Знаешь, та, где ты одет как уличный хулиган. Он…

Она останавливается, вздрагивает и дотрагивается до своего живота.

– Ты в порядке?

– Твоя младшая сестренка дерется, не знаю, что там. На чем я остановилась? Да, он увидел твою фотографию и замер. На глазах у него выступили слезы, и я не знала, куда себя деть. Он спросил, как тебя зовут, и чуть не заплакал от радости. Это было довольно странно. Потом он рассказал мне про своего друга.

– Этот тип умеет нагнать жути, – пробормотал я.

– Ты идиот. Он был просто счастлив: после семнадцати лет поисков найти сына своего лучшего друга.

– Да… И что это меняет?

Повисла тишина. Она снова вздрагивает.

– Ну… ты знаешь о себе немного больше. Поговори с Дэниелом. У твоего отца, должно быть, семья в Ирландии, если есть, конечно. Может, у тебя есть двоюродные братья, тети, дяди?

Я даже не думал об этом. А вообще, мне плевать на этих людей. Где они были все эти семнадцать лет?

– Непохоже на то, чтобы они искали меня!

– Успокойся, черт побери! Я не очень хорошо себя чувствую. Если ты еще раз закричишь, я рожу тебе назло. Тиг, всему свое время, всякое случается в жизни, понимаешь? Если бы я рассказала все это тебе десять лет назад, пять или на прошлой неделе, что бы ты сделал? Ты бы взорвался, как всегда. Это твоя жизнь, твой путь, именно твой, а не мой. Я здесь не для того, чтобы бить тебя, а затем, чтобы поддержать тебя, сынок, ясно?

Сглатываю образовавшийся в горле комок и утвердительно киваю. Черт побери, это первый раз, когда я так рыдаю. К тому же на этот раз мне нечем крыть.

Солис улыбается мне, и ее сияющие глаза говорят за нее. Она смотрит на меня так, словно мне еще пять лет. Для нее я всегда малыш…

– Давай, иди сюда, малыш!

Она протягивает ко мне руки, как в детстве. Ну да, мне все еще пять. Я скучал по этому, черт возьми. Она прижимает меня к себе. Солис всегда так вкусно пахнет. Знаю наизусть этот запах – это моя мама.

– Ты знаешь… Я тебя никому не отдам, – сказала она.

Встаю, вытирая щеки.

– Тебе сейчас, наверное, гораздо хуже, чем мне, – говорю я.

Она морщится, корчась от боли.

– Эй! Мам, ты в порядке?

– О! Черт побери! Нет, я не в порядке… – она смотрит на живот и пытается встать. – Черт бы побрал эти воды!

Чего? Черт побери, она писает, писает!

– А-а! Вот дерьмо! Тиг, я…

Она согнулась пополам, вскрикнув от боли. Ничего себе боль, черт побери! Но две секунды назад она была в порядке…

– Тачка, сумки, больница! Сейчас же! – она почти кричит на меня.

Быстро встаю. Тачка: ключи в прихожей. Сумки?

– Чт…

Черт, я больше не могу говорить!

– В спальне, сумки в спальне! А-а-а-а, черт возьми!

Спальня. Сумки. Быстро бегу туда, хватаю обе сумки, стоящие у кровати, и возвращаюсь. Солис пытается выйти в прихожую. Перебрасываю сумки через плечо, догоняя ее.

– Подожди, мам.

Помогаю ей идти. Она плачет… Дыши, парень. Она сунула ноги в свои старые кроссовки. Сколько я себя помню, они были у нее всегда.

– Брось пальто, Тиг. А-а-а-а… Черт! Возьми мой мобильник.

* * *

Солис не может захлопнуть дверцу машины и тяжело вздыхает.

Никогда бы не подумал, что это настолько ужасно – рожать. И куда, черт возьми, ехать?

– Э-э… в отделение неотложной помощи?

– Да… Нет… А-а-а-х, нет же! Езжай в родильное отде… отделение… налево, вон там.

И тут же показывает направо, черт возьми.

Смотрю на вывески вдалеке и, после двух минут пыток припарковываюсь на стоянке перед отделением. Дергаю ручной тормоз и спешно обхожу тачку, едва не перепрыгивая через капот. Открываю дверь.

– Вот и приехали. Давай, мам.

Я помогаю ей выйти. Вдруг выскакивают три девицы в белых халатах с каталкой.

– Сэр, оставьте машину на стоянке, ваша жена будет ждать вас внутри, – говорит одна из девушек.

Моя жена? Фу, какой ужас!

– Это мой сын. Тиг, делай, что она говорит, и… А-а-а-а… Позвони Лукасу, – едва выговаривает Солис.

Девушка быстро извинилась, и в следующую секунду Солис увели. Я остаюсь, как робот за рулем. Руки дрожат от напряжения. Припарковываю тачку и иду в приемное отделение, но на полпути разворачиваюсь, чтобы забрать сумки.

Когда захожу внутрь, сразу слышу, как Солис кричит на кого-то. Быстро подбегаю к ней. Девушка просит заполнить бумажки, а Солис плохо.

– Может, позже? – восклицает она. – Ах! Тиг! А-а-а-а-а-а…

Дыши… Дыши…

Девушка в белом поворачивается ко мне и оглядывает сверху вниз.

– Здравствуйте, вы отец?

Серьезно?

– Это мой сын! – выкрикивает Солис между двумя вдохами.

– Но вы только что сказали мне, что это ваша первая беременность, миссис Солис! – отвечает девушка.

– Приемный!

Девушка в белом, кажется, поняла. Она садится передо мной со своими бумажками.

– Ее возраст, адрес и номер социального страхования, пожалуйста.

Хм…

– Он… А! Черт возьми! Он не разговаривает… – хрипит за ее спиной Солис.

– Хорошо. Заполните, пожалуйста. Вы меня слышите?

Киваю. Она улыбается мне.

– Хорошо, ваша мать будет рожать здесь. Это займет несколько часов, работа только начинается. Чем быстрее вы заполните, тем быстрее ее примут…

И она уходит, оставляя меня с кричащей Солис. Обыскиваю сумку, чтобы найти ее документы, и подбегаю к столу напротив.

Появляется хорошенькая женщина.

– Это для чего?

– Он не говорит. Вы уже заполнили досье? – спросила девушка, подходя сзади.

Киваю. Она забирает бумаги и уходит.

А? И все?

Стучу кулаком по двери, и девушка оборачивается. Показываю на Солис, которая возится на каталке.

– Я сейчас подойду, не волнуйтесь. Пока