Судьба: Дитя Неба - Элизабет Хэйдон

— А теперь пришла пора настоящего праздника — пир, танцы и скучные речи, — сказал Ллаурон и повернулся в сторону дворца, над которым на зимнем ветру трепетали знамена Бетани и Кандерра. Затем, снова взглянув на Рапсодию, он грустно улыбнулся. — Надеюсь, дорогая, вы подарите старому учителю парочку танцев.

Ей было трудно устоять перед его теплой улыбкой, несмотря на все, что с ней произошло.

— Разумеется. — Она наклонилась вперед и прошептала ему на ухо: — После того как я выпотрошу вас за то, что вы оставили меня умирать на диком морозе в лесу.

Главный жрец рассмеялся, делая вид, что не заметил подтекста в ее словах.

— Не я, моя милая, Каддир. Прошу тебя, не вини этого человека, его отряд по дороге попал в беду.

Подозрительность на лице Рапсодии тут же сменилось беспокойством.

— О нет! Его убили?

В глазах Ллаурона заплясали смешинки, но выражение лица не изменилось.

— Нет-нет, к счастью, он остался жив. Знаешь, дорогая, мне прекрасно известно, как ты торопишься вернуться в Илорк, но я хочу попросить тебя об одолжении.

— О каком же?

— Ты не могла бы составить мне компанию в коротком путешествии, в которое я отправляюсь завтра? Я подумал, что, раз уж мы находимся в Бетани, где заканчивается Тропа Намерьенов, тебе было бы интересно взглянуть на некоторые достопримечательности, рассказывающие о том, как беженцы с Серендаира нашли эти земли. Мне кажется, я о них рассказывал, когда давал тебе первые уроки истории. К сожалению, эти достопримечательности в плачевном состоянии, а в мои обязанности входит следить за тем, чтобы они не исчезли навсегда. Не отказывай мне, дорогая. Тебе придется задержаться всего на несколько дней, а для меня твое согласие очень много значит. В моем возрасте не слишком разумно отправляться в путь в одиночку. Прошу тебя.

Рапсодия повернулась, увидев, что в Круге появился один из пажей, который повел за собой гостей к выходу из базилики, — затем они отправятся во дворец, где начнется свадебный пир.

— Я очень долго отсутствовала, — неуверенно произнесла Рапсодия. — И обещала Акмеду вернуться как можно быстрее.

— Мы можем отправить ему почтового голубя с посланием. Впрочем, если ты не можешь меня сопровождать, я не обижусь. Я уже достаточно долго прожил на свете и в состоянии о себе позаботиться.

Рапсодия заглянула ему в глаза и отметила, что насмешливые искорки в них погасли, а на лице Ллаурона появилась легкая печаль.

— Хорошо, — кивнула она и надела на голову капюшон своего бархатного плаща, готовясь покинуть базилику. — На пару дней я действительно могу задержаться. А по дороге вы мне расскажете, что произошло с отрядом, который должен был прийти мне на помощь в южных лесах.

— Конечно, — пообещал Ллаурон и, взяв ее под руку, последовал за толпой гостей. — Я обязательно тебе все расскажу.

48

Эши пытался дышать ровно, несмотря на боль, которую ему причиняли раны. До каменной цистерны оставалось совсем немного, и он молил всех богов, чтобы Рапсодия не забыла о его тайном убежище. Он безуспешно пытался разыскать ее сначала в базилике, а затем на свадебном пиру во дворце Бетани. Его терзала одна-единственная мысль: а вдруг она забыла о том, что они договорились встретиться во время бракосочетания Тристана Стюарда? Он этого не вынесет.

На сей раз слугами демона оказались не солдаты, а простые горожане, кузнецы и возчики, но справиться с ними было не просто, поскольку Эши не хотел убивать ни в чем не повинных людей. Он их встретил на мосту через реку Пхон, и они бились, как берсерки, с таким же упорством намереваясь попасть на другую сторону, с каким он не собирался их туда пускать. Эши одержал верх, но слишком дорого заплатил за победу.

Из последних сил он потянулся к двери, открыл ее и улыбнулся. Рапсодия спала, свернувшись калачиком в старом вытертом кресле, она даже не сняла нарядного платья цвета дымчатых аметистов, золотистые волосы растрепались и рассыпались по плечам.

Одна из туфелек соскользнула на пол и лежала рядом с ее крошечной босой ножкой. Шею Рапсодии украшало ожерелье с большим аметистом того же цвета, что и платье, окруженным маленькими жемчужинами. На коленях лежали сережки и пара смятых перчаток.

Эши стоял и просто смотрел, радуясь тому, что видит ее, и вдруг ощутил страшную тоску и пустоту, которые напомнили ему о времени, когда он ее еще не знал.

Но уже в следующее мгновение он осознал наконец, что она рядом, что ждет его, и боль прошла. Эши осторожно поднял Рапсодию на руки, прижал к груди и начал, едва касаясь губами, целовать ее волосы и лицо. Он ликовал, наслаждаясь ее таким знакомым, сладостным ароматом и прикосновением к бархатной коже, и тут Рапсодия пошевелилась, проснулась и улыбнулась ему.

— Я по тебе скучала, — сказала она, глядя на него своими сияющими глазами, от взгляда которых у него сердце чуть не выпрыгнуло из груди. — Тебя что-то задержало?

Он отнес ее на кровать, и она заметила, что он проделал это с некоторым трудом.

— Эши? — с беспокойством в голосе спросила Рапсодия. — Ты ранен?

— Ничего страшного, — ответил он и, устроившись рядом, снова обнял ее.

Но ее глаза потемнели от тревоги, и она провела рукой по его груди, пытаясь понять, что с ним произошло. Затем осторожно распахнула рубашку и в ужасе вскрикнула, увидев синяки и раны, которые едва начали заживать.

— Что случилось? — встревожилась Рапсодия, сняла с него рубашку и чуть отстранилась, чтобы как следует его рассмотреть.

— Рапсодия, пожалуйста, иди ко мне, — попросил Эши, изо всех сил стараясь не морщиться от боли. — Я так мечтал прижать тебя к себе, я в порядке. Просто обними меня, мне больше ничего не нужно.

Рапсодия обхватила его руками, стараясь не прикасаться к ранам.

— Надеюсь, у тебя это еще не вошло в привычку, — весело сказала она. — По правде говоря, у меня полно дел. Не могу же я постоянно тебя лечить!

В ответ Эши лишь тяжело вздохнул и положил голову ей на плечо, радуясь тому, что она рядом. Рапсодия погладила его волосы и начала тихонько напевать мелодию без слов, отчего боль почти сразу же исчезла. Она мягко массировала его плечи и шею, подарив успокоение душе и измученному телу.

Эши не знал, сколько прошло времени, но, проснувшись, обнаружил, что лежит на кровати, положив голову Рапсодии на колени, а она продолжает тихонько напевать какую-то песню на своем родном языке. Он повернулся на спину, посмотрел на улыбающуюся Рапсодию и в очередной раз поразился ее красоте. Ее волосы никак не желали удерживаться в диадеме и грозили в любой момент рассыпаться по плечам.

Эши потянулся, расстегнул заколку, и тут же каскад золотистых локонов упал Рапсодии на грудь, окутав все тело сияющим плащом. Уже в следующее мгновение он удивленно выдохнул, вдруг поняв, что движения больше не причиняют ему боли, словно никаких ран не было и вовсе. Кроме того, ее волосы, которые он так любил, за те несколько месяцев, что они не виделись, стали намного длиннее. Если бы она стояла, они бы касались ее колен.