Белый ниндзя - Эрик Ластбадер

— Откуда мне знать? — мягко ответил он. Плечи Жюстины поникли. Она внезапно почувствовала усталость. Просто удивительно, какую физическую нагрузку дает порой страх, подумала она. Но тут Конни вернулся с подносом, на котором стояло все необходимое к чаю, и Жюстина немного восстановила душевное равновесие.

До чего мудро поступают японцы, прибегая к чайной церемонии в трудную минуту, подумала она. И культурно, и мудро. За то время, которое требуется для того, чтобы выполнить массу мелких, но важных манипуляций, связанных с церемонией, дух освобождается от тревоги, возвращается на дорогу мысли, которая выведет из затруднения.

После того, как чай был заварен, все формальности соблюдены, ароматная жидкость выпита, Николас рассказал Конни о том, что произошло, а также о том, что за этим кроется по его мнению. Жюстина о многом этом слышала в первый раз, и по телу ее прокатилась дрожь, будто от глотка неразбавленного виски.

— Что бы ты мог поручить мне сделать, Тик-Тик? — спросил Конни, когда Николас закончил.

— Ты это уже делаешь, — ответил Николас, глядя ему прямо в глаза. — Мне нужны наличные деньги, кредитные карточки, водительские права. Все это для меня организуют в офисе. Мне надо провернуть много дел, и сделать их могу только я один. Не присмотришь ли ты за Жюстиной, пока я этим занимаюсь?

— Ник! — воскликнула Жюстина, прежде чем Конни мог ответить. — Я хочу быть с тобой. Я не могу вот так сидеть, как кукла без всякой пользы, пока ты...

Николас подошел и сел с нею рядом. Взял за руку.

— Вовсе не без пользы, — сказал он тоном, которому она привыкла безоговорочно подчиняться. — У каждого из нас есть своя роль. Твоя — сидеть. Главное, чтобы каждый из нас сыграл свою роль как можно лучше.

Жюстина кивнула, глядя ему прямо в глаза.

— Может, ты оторвался от этого друга, когда примчался сюда? — высказал предположение Конни. — Я знаю, за тобой невозможно угнаться. А поскольку ты потерялся, то почему бы тебе не остаться в этом качестве? Избегай...

— Он меня найдет, Конни, — заверил его Николас. — Куда бы я ни скрылся, он найдет меня. Все это дело времени.

— Но мы можем...

— Нельзя избежать неизбежного, — перебил его Николас. — Просто потратишь зря энергию, если попытаешься сделать это. А нам эта энергия весьма пригодится в ближайшее время. — Он ссутулился, стараясь не смотреть на перепуганное лицо Жюстины. — Цель перед нами одна — играть игру. НАШУ игру. Не в прятки, а в три листа. В основе ее — обман зрения. Мы ему покажем семерку бубен, а когда он изготовится нас срезать, то обнаружит, что это на самом деле туз пик.

— Сильная карта. В ней — смерть, — согласился Конни. — Хороший план.

— Должен быть, — сказал Николас. — Единственный, который может сработать.

Конни собрал чашки и исчез за старинной японской ширмой, на которой были изображены белые цапли, летящие над сверкающим золотом и зеленью морем. Николас повернулся к Жюстине и посмотрел на нее долгим взглядом: — Ты просто не представляешь себе, до чего ты мне дорога.

— Ник, Ник, — повторяла Жюстина, пряча у него на груди лицо, мокрое от слез. — Я так боюсь. Ты ко мне наконец вернулся, и я должна быть счастлива. Но я чувствую, что Сендзин близко, и я так боюсь, так боюсь...

Николас нежно притронулся пальцем к ее губам.

— Тсс. Помолчи. Успокойся. Не теряй веры.

"Памятка для себя, — послышался трескучий голос Барахольщика. Эта памятка, как и все другие, была датирована. «Что касается вирусной атаки на компьютер в „Сато“. Дал дискету с записью атаки Мики. Позвонить через два дня... Памятка для себя: звонил Мики. Пока никаких результатов. Говорит, структура вируса совсем незнакомая. Это плохо. Однако хорошо, что Мики интересно заняться этим делом и загнать сосунка в угол. Звонить ежедневно... Памятка для себя: Мики говорит, что вирус способен к мутациям, он поселяется на компьютерной программе, проникает в защитную систему и приспосабливается к ней... Памятка для себя: согласно Мики, вирус предназначен для разрушения компьютерных программ. Это своего рода звено в коммуникативной цепочке между защищенными файлами и теми, у кого на руках вирус. Час от часу не легче. Мики работает день и ночь, пытаясь разгадать этот механизм... Памятка для себя: я думаю, Мики уже находится близко к разгадке тайны вируса. Считает, что дискета, на которой записана атака на „Сато“, зафиксировала испытание вируса. Также очевидно, что вирус еще не доведен до совершенства. Говорит, что знает только одного парня — только одного — который способен сотворить нечто подобное: вирус, адаптирующийся к программе. Настоящий компьютерный гений. Работает в научно-исследовательском отделе „Накано“. Случайность? Вряд ли. Надо позвонить Нанги...»

Запись кончилась, но в воздухе, кажется, повисла невидимая энергия. Первая запись была сделана в тот день, когда Нанги встретился с ним в электронных джунглях Акихабары, последняя — за день до его исчезновения.

Нанги смотрел, не отрываясь, на крошечный магнитофон. Они находились в офисе Томи в здании полиции. Сама хозяйка офиса ходила взад-вперед в таком волнении, что Нанги, несмотря на его собственную озабоченность, заметил это:

— В чем дело?

Томи грустно усмехнулась.

— Ничего особенного, — ответила она, поджав губы, — но если сказанное Мики — правда, то найти того, кто создал этот супервирус, нам не составит особого труда. Я его знаю.

Нанги поднял голову. Томи перестала носиться по комнате, остановилась, подбоченясь.

— И не надо на меня так смотреть. Я даже знаю, как этот вирус называется: ИУТИР. Расшифровывается так: Искусственный Универсальный Тактический Интегрированный Разрушитель. По-моему, я ничего не напутала. Мой приятель описал его как адаптирующийся вирус. Он использует защитную систему компьютера для внедрения в программное обеспечение. Слово «адаптирующийся» повергло меня в шоковое состояние.

— Твой приятель создал этот ИУТИР? — переспросил Нанги. Его спокойный голос заставил Томи вздрогнуть. Она кивнула:

— Его имя Седзи Кикоко, но все называют его Негодяем. Работает в научно-исследовательском отделе «Накано». Я его сто лет знаю. Старый, проверенный друг. Я просто не верю, что он знает, для каких целей используется его программа.

— Должен знать, — возразил Нанги, глядя ей прямо в глаза. — Этот вирус — настолько новое слово в компьютерном деле, что только он один может оценить полностью диапазон его использования.

Томи кивнула, соглашаясь. Она тяжело опустилась в кресло, провела рукой по волосам. Какая-то пустота воцарилась в ее душе.

— Я должна поговорить с ним, выяснить...

— Рано, — прервал ее Нанги.

Томи навострила уши:

— Что у вас на уме?

— Я просто думаю, что мы оказались вплетены в такой крупномасштабный заговор, что пересечь его — вне нашей компетенции. — Он взглянул на нее. — Теперь я понимаю, что такое стоять между мишенью и стрелком. Николас был прав. По дороге в аэропорт он просветил меня на этот счет. Нас с ним не прихлопнули только благодаря нашему чистому везению. Операция тщательно спланирована заранее.

— О какой операции вы говорите?

Нанги уперся руками и подбородком в набалдашник своей трости.

— Я еще и сам не очень представляю, насколько широко раскинута сеть, — медленно произнес он, — и каковы конечные цели ловцов. Нечто аналогичное этому замечательному супервирусу. Как и консультант Барахольщика по компьютерному делу, Мики, я вижу структуру, но не очень уверен, что понимаю предназначение.

Он взглянул на часы, поднялся. Положил в карман магнитофончик.

— Пойдемте. Пора пожинать плоды нашей собственной операции.

Мадзуто Иши, вице-президент компании «Сато», ждал их в доме Нанги. Уми угостила его чаем и сладостями, удобно устроив в комнате, выстланной татами, которая обычно служила местом проведения секретных совещаний.

Одна из стен открывалась на веранду, отделанную лакированным деревом, откуда был выход во внутренний садик. Иши попивал чай и любовался азалиями и пионами. Когда в комнату вошли Нанги и Томи, он вскочил на ноги, отвесил низкий поклон. Поскольку Иши и Томи не знали друг друга, Нанги познакомил их с надлежащей торжественностью.

Вошла Уми и принесла еще чаю. Села рядом с Нанги. Наконец Нанги перешел к делу:

— Какие новости?

Иши улыбнулся, достал видеокассету из тонкого дипломата.

— Все здесь, Нанги-сан, — сказал он, подавая ее с поклоном. — Все вышло, как вы и предсказывали.

Нанги одобрительно крякнул, взял кассету, вставил ее в видеоприставку, стоящую сверху телевизора с большим экраном. С помощью дистанционного управления Нанги запустил кассету, опять усевшись рядом с Уми.

— Смотрите повнимательней, — предупредил он. Цветная таблица сменилась изображением. Томи сразу поняла, что это не любительская съемка, а работа профессионала. И мастера слежки.