Сказание первое: Клич Ворона - Алина Белова

Рагна внимательно посмотрела на свою сестру, словно слепые глаза её на самом деле могли видеть. Женщина осторожно прикоснулась к холодным ладоням Марьям и прошептала:

— Ты хочешь, чтобы я помогла твоему любовнику, Ньёру? — когда Марьям кивнула головой, ведьма мягко улыбнулась. — Чтож, тогда дай мне его личную вещь. Я смогу узнать намного больше, если это будет его волос, быть может ноготь… ресница…

Марьям аккуратно скользнула к оставленной у входа сумке и порылась в ней. Женщина обладала вещью, которая, несомненно, должна была заинтересовать Рагну. Добыть её стоило княгине больших трудов. К тому же, сам материал был настолько непостоянен, что мог в любой момент обратиться в пыль прямо в руках. Дрожащими пальцами Суруссу вытащила из шёлкового мешочка кусочек чёрной чешуи, той самой, что появилась на руке Ньёра во время одного из гладиаторских боёв. Марьям нашла её в толще песка и пыли на арене. Все остальные чешуйки обратились в дым, словно их и не было. Женщине удалось забрать лишь одну. Но даже сейчас Суруссу боялась, что крохотная чёрная пластина может рассыпаться в её руках.

Княгиня осторожно передала чешуйку Рагне, и ведьма вздрогнула, почувствовав шероховатую поверхность осколка кончиками пальцев. Сжав пластинку, черноволосая женщина покрутила её в воздухе, пробуя на ощупь. Взяла длинное орлиное перо и провела им над чешуйкой, что-то еле слышно приговаривая. От всей этой таинственности Марьям становилось не по себе. Она порой не могла поверить, что такая ведьма как Рагна могла быть её родной сестрой.

— Я вижу что-то тёмное в этой пластине, — пробормотала женщина, убирая орлиное перо. — Она была вызвана отрицательными эмоциями и создавалась для разрушения. Тот, кому она принадлежит, очень сильно желал чьей-то смерти.

— Да, Ньёр тогда сражался на арене, — кивнула Марьям. — Его напарница пострадала, и он действительно хотел смерти своим противникам. Его с большим трудом оттащили от них. Но что это? Откуда эта чешуя?

Рагна ничего не ответила и бросила чешуйку на тлеющие угли жаровни. Зелёное пламя резко вспыхнуло и окрасилось в кроваво-красный цвет. Марьям отчётливо различила запах крови и тут же поднесла ладонь ко рту, чувствуя внезапную тошноту. Перед глазами всё резко поплыло, но женщина пришла в себя, стоило Рагне прикоснуться своими сухими шершавыми пальцами к её лбу. Благодарно кивнув, Суруссу слегка отодвинулась от алой жаровни, пламя в которой дико плясало, а среди углей что-то громко щёлкало.

— Ты пришла просить помощи для этого человека? — спросила Рагна, устремляя взгляд на кровавый огонь. — Ему не потребуется твоя помощь.

Марьям удивлённо посмотрела на сестру, не понимая, что та имеет в виду. Нет же, Ньёру просто необходима была помощь! Он был совсем один, потомок изгнанного рода среди предателей и убийц. Моррот мог послать к нему палачей в любой момент.

— Почему? — только и смогла произнести Марьям, хотя в голове у неё бушевал целый вихрь вопросов, которым, увы, не суждено было прозвучать.

Рагна бросила в жаровню несколько небольших семян. Суруссу вздрогнула, когда увидела, что из них начали стремительно расти огромные чёрные цветы. Бутоны становились всё больше и больше, пока не стали размером с кулак. И тогда лепестки дрогнули, и на пол высыпались мелкие блестящие камни. Марьям подняла один из них и с изумлением поняла, что это был обсидиан — символ древних вэлнийских королей.

— Это…

Рагна кивнула.

— Человек этот, Ньёр, как ты его называешь, действительно станет королём. Власть его будет простираться от самого Класт-порта и до Средиземного порта. Народы Юга падут ниц перед ним и признают великим наследником Эньяра Чернозубого. Враги будут гореть в тени его огромных крыльев. Но я вижу, что много смертей будет связано с ним. Он совершенно не такой, каким кажется на первый взгляд. Он жесток и не терпит неповиновения. Любой, кто выступит против него, будет убит. С его воцарением всё изменится, и я не могу пока сказать, в какую сторону. Одни будут превозносить его как бога, другие — как гнусного предателя. Жизнь рядом с ним будет полна опасностей, и враги его день ото дня будут охотиться на близких ему людей. Но боги благосклонны, я вижу это. Когда наступит тёмный час для него, ему помогут друзья. Они храбрые и сильные, на них можно положиться.

Марьям облегчённо выдохнула. Она услышала всё, что хотела — Ньёр будет королём. Значит, старания её не напрасны. Но что-то тревожило женщину. Только губы не двигались, отказывались произносить эти слова.

Рагна между тем совершенно спокойно поднялась на ноги и принялась снимать сухие вещи с перетянутой под самым потолком верёвки. Тихонько что-то напевая себе под нос, женщина разложила постиранную одежду по стопкам и убрала в большой плетёный ящик возле постели. Двигалась ведьма так, словно не была слепа и видела абсолютно всё. Как только с вещами было покончено, Рагна уложила в горячие угли железный чайничек и наполнила его свежей водой.

— Дорогая сестрица, — заговорила вдруг ведьма, — а почему ты не хочешь пойти к Гаэлу, нашему брату, и попросить у него помощи? Разве он не может выступить на стороне твоего Ньёра?

— Может выступить, а может и не выступить, — усмехнулась Марьям, следя, как вода в чайнике начинает медленно закипать. Едва заметный огонёк в жаровне снова стал привычного изумрудного оттенка, а от чешуйки не осталось и следа. Суруссу не успела заметить, как пластинка обратилась в пепел и растворилась в воздухе. — Если я пойду к Гаэлу, он меня выслушает. В конце концов, я же его сестра. Но пойми, Рагна — Средиземному порту невыгодно выступать против Нормада. Если Моррот заподозрит Гаэла в измене, он перекроет Южный тракт, и товары из Класт-порта перестанут поступать. А это же основной источник прибыли Гаэла! Без него здесь всё вымрет. Хотя, с этой войной и так уже давно вымерло…

Рагна понимающе кивнула головой и сняла с углей кипящий чайник. Плеснув воды в подготовленные чашки, ведьма бросила в них несколько листьев какой-то травы, и комната наполнилась приятными ароматами. Запах крови исчез, словно его и не было, и Марьям вздохнула с облегчением. Рагна протянула одну чашку с чаем своей сестре, вторую взяла сама и сделала первый глоток. Когда Суруссу отпила немного следом за черноволосой женщиной, в слепых глазах на мгновение промелькнуло нечто странное, и ведьма, улыбнувшись, загадочно прошептала:

— А почему ты до сих пор не родила Морроту наследника, дражайшая сестрица?

Марьям была сильно удивлена этим вопросом. Она же столько раз рассказывала сестре в письмах, что не может познать радость материнства. Женщина пыталась забеременеть с того самого дня, как в шестнадцать лет вышла замуж за Моррота. И вот теперь ей было уже почти сорок, но детей всё не было. А рождение наследника позволило бы ей удержать мужа. Быть может, Анаконда тогда и относился бы к ней по-другому…