Бесконечная жизнь полная бесконечной похоти (СИ) - Никита Кита

Дальше, перерожденец немного поборолся с гоблином и скрутил его мордой в пол. Тварь продолжала брыкаться, несмотря на заломанный сустав, поэтому пришлось приложить её локтем в темя. Оглушенный коротышка был посговорчивее, благодаря чему Брод спокойно перевернул его на спину.

Бывший предводитель воинов Арханура тяжело вздохнул. Собравшись с моральными силами, он откинул набедренную повязку, лежащую промеж ног полурослика. Призма была права — гоблин оказался самкой. И половые органы вполне подходили под стыковку с человеческими.

Когда-то давно Вейгер читал про гибриды гоблинов и людей. В основном такие рождались у изнасилованых женщин. И конечно, их сразу топили в реке или отдавали на корм псам.

А сейчас Призма Айртрана вполне серьёзно предлагала величайшему воину Драугфага, легендарному Вейгеру Броду, сначала трахнуть вонючее, до блевоты уродливое, омерзительное, тупое, ничтожное, презренное существо, а потом и самому переродится в такое же.

— Признаться, на этот случай, у меня нет подходящего ругательства. — сказал вслух мужчина.

Он устроился поудобнее на спине и затушил огонёк заклинания. Его пробивало на истеричный смех.

— Нет… — сказал Вейгер и покрутил головой. — Не-ет… Ха-ха-ха… Нет.

В груди начинало покалывать. Со спины же охватывал холодок, морозящий не тело, а саму душу.

— Нет! — не щадя горла, крикнул Брод.

В следующий миг, прямо в сердце ему вонзился раскаленный лом! Невзирая на переломы Вильяма выгнуло дугой, от непомерных мук охвативших тело и разум.

Пытка была изощрённой, несравнимой ни с чем, что мог бы доставить один человек другому человеку. Сознание Вейгера зажало в бесконечном спектре непостижимых страданий. Не было ментальных сил даже на маленькую мысль. Не было и мгновения, чтобы пожелать пощады, признать поражение, сдаться. Не было ничего, кроме безмерно сильной боли, заполняющей каждую частичку бытия.

Когда это прекратилось, перерожденец снова очнулся посреди тьмы. Гудение в сломанных костях теперь казалась сущим пустяком, а организм наполнил необычайный заряд бодрости. Где-то в подкорке Призма нашёптывала своё желание.

За бессмертие нужно платить. Демоническая магия не так проста и не так уж добра, к тем, кто избрал её своим инструментом. Вейгер обязан засунуть член в гоблинскую дырку. Вейгеру придется пережить один день в теле гоблина. Вейгеру придется будучи презренным монстром насиловать женщин-людей, если он хочет снова стать человеком.

Сколько поколений потребуется, чтобы вымыть гоблинскую кровь из наследников? Сколько страданий потребуется доставить невинным, дабы спасти грешную душу старого мужчины? Всё это было настолько противоестественно героической сущности Брода, что он всерьёз задумался над добровольной смертью.

«Лучше умереть, чем перенести такое. Никакая моя цель не стоит подобных жертв. Но если я откажусь, Призма вновь подвергнет меня пытке. Новых приступов непостижимой боли я не выдержу. Она заставит меня сделать всё, что ей угодно: и трахнуть гоблина, и слизать с камня гоблинское дерьмо и отдаться целому стаду коротышек…»

Второй день подряд перерожденец попадал в безвыходную ситуацию и окунался в самую пучину отчаяния. Теперь он отчётливо понимал, что древний артефакт не лишён злого умысла. Призма пытается сломать его железную волю, принудить к низким отвратным поступкам.

Но всё имело свои пределы. В борьбе за бессмертие, Вейгер был готов упасть до определённой глубины, но не на самое дно. Если позволять собой помыкать, то можно постепенно лишиться всего. И тогда это будет уже не жизнь, а совершенно ничтожное и бессмысленное существование.

Броду было сложно решиться на последний шаг. Мужчина искренне страшился потустороннего мира. Он отдал десять лет на поиски артефакта, а взамен получил лишь шесть дней в молодом теле. Ему хотелось ещё столькое свершить…

«Довольно жалеть себя. Путь каждого человека оканчивается смертью. Давно пора было с этим смириться. А моя судьба это ещё и путь мужчины, путь воина! Я уже пожертвовал семьёй, друзьями, званием, страной! Моя честь, последнее, что не отобрала демоническая магия. Ты не с тем связалась, раз считаешь, что можешь подчинить себе Вейгера Брода! Я выбираю смерть!!!»

Решительным и бесповоротным движением мужчина сломал шейные позвонки мерзкому коротышке лежащему напротив. После этого уж точно, последние надежды на спасение были утрачены. Вейгер самолично избавился от предоставленного Призмой шанса. Оплодотворять больше некого, а значит старый воин обречён почить здесь, на дне этого провала, сколько бы артефакт его не пытал.

— Ну что⁈ Что ты теперь мне сделаешь⁈ — орал в пустоту мужчина. — Думала ради спасения, я стану твоей игрушкой⁈ Я завоевал тебя! Ты всего лишь мой трофей! Я всё ещё хозяин своей судьбы! Я! А не ты.

Мужчина ожидал, что за неповиновение Призма ниспошлёт ему такие мучения, что они попросту сведут его с ума. Неизвестно, сколько продлятся муки, но в определённый момент Вильям умрёт. От ран, от голода или от лап гоблинов, и тогда всё закончится. Душа Вейгера покинет подножный мир и действие загаданного желания прекратится, само по себе.

Человек смиренно ждал уготованной участи. Подозрительно долго, ничего не происходило. Быть может, поняв, что мужчина избрал смерть, артефакт утратил интерес к его персоне? В голове крутился сразу с десяток версий, что может произойти дальше. Перерожденец мысленно готовил себя к худшему. Хотя худший вариант, как ему казалось, он уже отбросил.

Неожиданно, на фоне кромешной тьмы, перед глазами парня проплыл синенький светлячок. Вейгер сфокусировался на нем, испытывая смешанные чувства: удивление, умиление, очарование. Светлячок выглядел, как маленький проблеск надежды, в бесконечном мраке отчаяния.

Мужчина боялся довериться этому чувству, боялся поверить во что-то хорошее. Ведь вера это ещё одна вещь, которую можно отобрать, попутно причинив сильную боль.

Бодрость в организме сменилась слабостью, которая постоянно усиливалась.

— Вот он, мой исход… — промолвил человек почти беззвучным голосом.

К одинокому огоньку присоединился второй. Затем третий. Четвертый… Вскоре, целая стая из сотен сияющих точек заполонила пространство вокруг. Страдания изувеченного тела обратились в ничто, а человеческое сознание померкло, погружаясь в абсолютную пустоту.

Глава 8. Новая жизнь

Поколения проносились перед глазами Вейгера одно за другим, как череда тусклых вспышек, загорающихся в глухой чёрной мгле. Он видел их лица, их судьбы, начало и конец. Но концом была не смерть, а зачатие первого наследника.

Род Бродов продолжался. И это были дети не кого-нибудь, а то самого Вильяма, попавшего в смертельную западню. Оказывается парень выбрался из гоблинской пещеры и вернулся к семье. Инвалидная коляска поставила крест на его участии в Гильдии Авантюристов. От скуки и безделья юный чародей был вынужден посвятить всё время учёбе и практике в создании заклинаний. Это позволило ему стать один из величайший магов Гальдельбрана и