Заря империи - Сэм Барон

Эсккар слышал слова воина, но они для него не имели смысла. Он что-то говорил о “касании одаренной”.

Месилим повернулся к Эсккару.

— Мои воины просят большого одолжения, хотя вы и так для нас уже столько сделали… Но если ты разрешишь, они хотели бы коснуться Треллы, чтобы это придало им сил и обеспечило благословение богов.

Месилиму было неловко обращаться с такой просьбой, но он все равно просил того, что хотели воины.

Трелла встала рядом с Эсккаром и вопросительно посмотрела на него.

— Они хотят тебя коснуться, на удачу или что-то в этом роде, — пояснил он. Это может быть обычай, о котором я не помню. Или я просто никогда этого не видел раньше. Похоже, Месилима это смущает, но он считает это хорошей мыслью.

— Что мне делать? Как мне их касаться?

Эсккар думал мгновение.

— Касайся каждого мужчину в верхней части правой руки, чтобы придать ему силы в битве.

Трелла вручила пустую корзину Аннок-сур, которая, как и всегда, оказалась рядом, и приблизилась к Месилиму. Она вытянула руку, но коснулась не руки, а приложила ладонь к его лбу.

— Пусть у тебя будет мудрость, чтобы вести своих людей в предстоящем сражении, — сказала она и после этого коснулась его правой руки, как сказал Эсккар. Затем она повернулась к Субутаю и приложила руку к его лбу. — Пусть у тебя будет мудрость вести своих людей в предстоящие дни, когда многое изменится и всем придется пройти через испытания.

К тому времени, как она закончила с вождями, за Субутаем уже выстроилась очередь. Некоторые мужчины толкались, чтобы занять места впереди. Трелла пошла вдоль ряда, касаясь правой руки каждого мужчины, чтобы придать им сил в предстоящей схватке. Фашод следовал за ней и переводил ее слова.

Женщины встали в конец очереди, и Трелла пожала руку каждой из них. Закончив, она забрала корзину и ушла, не произнеся больше ни слова. Охранники и женщины последовали за ней.

Члены клана молча стояли и наблюдали, пока она не вошла в ворота и не скрылась из виду. После этого Эсккар повернулся к Месилиму.

— Отдыхай сегодня, Месилим. Мои люди закроют ворота, чтобы тут не ходили любопытные, и будут нести дозор со стен. Я не думаю, что кто-то к вам здесь подойдет, но, если хотите, выставляйте дозорных. Никто из жителей деревни сегодня ночью не покинет стен. Завтра я вернусь, и мы продолжим разговор.

Когда они оказались вне пределов слышимости, заговорил Джален.

— Это было самое странное зрелище, которое я когда-либо видел. Они смотрели и действовали так, словно Трелла — богиня.

— В этом нет ничего странного, — заметил Гат. — Не так ли, Эсккар?

— Совсем ничего странного, Гат, — со смехом ответил Эсккар. — Совсем ничего.

Глава 20

На третью ночь, через три часа после заката, Эсккар вывел сто человек через ворота у реки. Полночи переправляли людей и оружие на другой берег. К рассвету солдаты удалились от берега на значительное расстояние, вне поля зрения любых наблюдателей.

Двигались они медленно. У каждого было семьдесят фунтов груза: деревянный щит, лук, два колчана со стрелами, меч, продукты и вода. Гат заявил Эсккару, что пеший человек не может нести больше шестидесяти фунтов, если он хочет, чтобы они поддерживали хороший темп. Поэтому первый день получался самым тяжелым. С каждым днем вес будет уменьшаться.

Эсккар шел вместе с остальными. Он взял только четырех лошадей для разведчиков и двух ослов для перевозки продуктов и воды. Они не рассчитывали отсутствовать больше недели, а если задержатся, то им самим придется добывать себе пропитание. На этом берегу Тигра ничто не сжигали, а в горах все еще паслись козы и овцы.

Гат настоял на том, чтобы тоже участвовать в походе. Он обучал солдат сражаться вместе и хотел посмотреть результаты своей работы на практике. Сисутрос остался, чтобы следить за обороной Орака. На следующую ночь Джален переправится с кланом Месилима и поведет их к солдатам Эсккара, в назначенное место.

В пути Эсккар думал о своих разговорах с Месилимом и Субутаем. На следующий день после появления ур намму Эсккар вместе с младшими командирами провел Месилима и его сына вдоль стен. Эсккар рассказал про план предстоящей битвы и предложил Месилиму представить себя в роли военного вождя алур мерики. Они ездили взад и вперед, осматривая стены с разных сторон в поисках слабых мест.

Потом он провел Месилима внутрь, показал огромные запасы оружия и другие результаты подготовки к обороне. Глаза Месилима округлились при виде огромного количества стрел и камней. В конце концов он не нашел слабых мест в обороне Эсккара.

— Но вы не должны позволить им перебраться через стену, — сказал он. — Если они проберутся внутрь, то вашим людям конец.

Эсккар с Гатом удовлетворенно переглянулись. Они каждый день, с самого первого дня, вдалбливали эту мысль в головы солдат. Варваров нужно остановить перед стеной.

Время заканчивалось и для Эсккара, и для алур мерики. Великое сражение приближалось, и надо было защитить спину, уничтожив варваров, которых отправят против них с запада. Людей, скот и припасы, переправленные через реку, нельзя потерять, или Орак ждет голод, даже если ему и удастся отбить нападение.

Эсккар хотел взять с собой больше людей, уверенный, что вернется до появления алур мерики. Но паника, отразившаяся на лицах представителей Семей, убедила его, что на этом последнем этапе не следует забирать из Орака много солдат.

Месилим со своими воинами тронется в путь следующей ночью. Таким образом они смогут отдохнуть еще один день. Они хорошо питались и спали все четыре дня после появления у Орака и практически восстановили силы. Сев на отдохнувших лошадей, они легко догонят Эсккара и его медленно двигающихся солдат.

Вместе с Месилимом получалось тридцать семь воинов и два мальчика. Одного воина признали слишком слабым для езды верхом и решили не брать с собой. Ему велели охранять женщин и детей, остающихся в Ораке.

Два дня Эсккар, как мог, подгонял своих людей, шел рядом с ними и сам тащил свой груз. Он мог бы ехать верхом, но лошади требовались разведчикам, а ему лучше было оставаться рядом с солдатами.

Только они разбили лагерь в конце второго дня, как подъехал Месилим. Эсккар внимательно осматривал прибывших воинов. Четыре дня отдыха отразились на их лицах. На каждом была новая одежда. У многих оказалось оружие, подаренное Ораком.

На каждом копье трепетала желтая лента, еще один подарок Треллы. Маленькая желтая ленточка красовалась и на каждом луке. Каждый воин повязал вокруг талии желтый пояс Все это было не просто украшением — в пылу битвы опознавательные знаки помогут отличать друга от врага, а это в еще большей степени требовалось солдатам.