Полковник Гуров. Компиляция (сборник) (СИ) - Леонов Николай Иванович

– Живой?

– Врача, врача, я ног не чувствую, – хрипел Горюцкий.

Опер остановился в раздумьях. «Что, если бандит опять притворяется, устроил театр одного актера? А как только отвернешься, кинется снова с веслом или палкой». Оставить его здесь и идти за помощью – опасно. Правда, тащить на себе тоже не получится. После удара рука повисла как плеть, да и сам Горюцкий лежит неподвижно, как сломанная кукла. У него даже ноги не дергаются от судорог или попыток пошевелиться. Очень похоже на перелом позвоночника. Гуров нерешительно стоял над неподвижным телом, пытаться поднять стонущего Горюцкого было страшновато. Если травма настоящая, то вывозить его придется с берега на специальных носилках и сразу в больницу на долгие месяцы. Опер сделал шаг назад, высматривая, не идет ли помощь, отчего захваченный бандит пришел в ужас:

– Не бросай, не бросай меня! Она заберет меня, эта ведьма Лидия заберет. Ей служат демоны с того света. Тот старик, он был с того света. Никогда не менялся, за восемь лет не постарел и ходил быстро, как тень! Потому что демон! Вдруг Лидия тоже живая, дальше делает свои скульптуры? Обманула всех, дрянь! Не бросай меня, я клянусь, я обещаю, что не буду больше этим заниматься. Я все брошу, я уеду. Стану заниматься искусством, все деньги пожертвую в церковь. Больше никаких сделок, никакого криминала и обмана! Только отвези меня в больницу! Не хочу умереть, я не хочу умереть здесь! Не хочу! Нет! Я еще слишком молод!

Гуров не выдержал и прикрикнул на бандита, который говорил и говорил без остановки:

– Помолчи ты, дай подумать, голова трещит и так.

У него и правда болела голова, ломило все тело и тянуло от боли руку после удара веслом. Слишком часто за сегодняшнюю ночь его били или пытались убить. Он откашлялся, и хоть горло невыносимо саднило после гипса и холодной воды, постарался выкрикнуть как можно громче:

– Сюда, на помощь! Это Гуров! Сюда, я здесь!

Вдруг то, что сначала показалось ему эхом или шумом ветвей, превратилось в знакомый голос. Его напарник, его друг, Стас Крячко кричал издалека:

– Лев, держись, мы идем! Лев! Пять минут, продержись пять минут! Мы идем на помощь!

От его крика встрепенулся Горюцкий, заелозил руками по глине, пытаясь подтянуть обездвиженное тело:

– Люди, живые люди! Помогите, мне надо в больницу! Врача!

А Гуров вдруг понял, что даже стоять на ногах не может от усталости. Он опустился на камень рядом с дергающимся бандитом, чувствуя, как цепенеет от полного бессилия. Оно накопилось за последние бесконечные сутки, и сейчас, когда наконец банда, сгубившая жизнь Олега Митрофановича и Слона, была захвачена, оперативник разрешил себе без сил опуститься на берег. Он чувствовал себя изнуренным, даже ответить Крячко сил не хватало. Все, что Гуров мог, – это просто подождать пять минут тех, кто спешил ему на помощь. Будто через вату он слышал, как все ближе и ближе раздаются голоса:

– Семикин, на караул, наблюдаешь за местностью. По парам и прочесываем местность вокруг озера. Будьте осторожны, они вооружены. Вы, четверо, за мной к берегу, – командир группы захвата расставлял своих бойцов вдоль кромки озера, опасаясь сбежавших во время штурма бандитов.

Совсем рядом зазвенел хриплый от долгого крика голос напарника:

– Лева, ты как? Такая перестрелка завязалась! Я никак не мог с тобой связаться. Наверху нашли труп Слона, а тебя – нет. Хорошо, что ребята быстро бандюганов скрутили и кинулись все вокруг обыскивать. Лева, держи куртку, давай, накидывай сверху. В машину идем, сейчас согреешься, ты мокрый весь. Ну все, расследование закончено, товарищ сыщик. Давай теперь твоими ранами займемся. – Крячко подхватил товарища, помог подняться и повел в полицейскую машину на обочине.

Губы у Льва шевелились, он изо всех сил пытался сказать приятелю, что расследование еще не закончилось. Он так и не понял, кто же напугал старика Журина до смерти. Но от бессилия вместо слов из горла вырывался лишь хрип, да и тот заглушила сирена карет «Скорой помощи», которые мчались по дороге к заброшенному заводу.

Глава 6

Утром на совещании в кабинете генерала Орлова полковник Гуров все так же пребывал в задумчивости, перебирая события вчерашнего дня. В них он так и не мог найти ответ на вопрос – как погиб Олег Митрофанович Журин? Сразу после того, как карета «Скорой помощи» доставила всех пострадавших в больницу, опер снова поговорил с Горюцким. Парень после укола анестезии хихикал и болтал как ни в чем не бывало, словно находился на дружеской вечеринке, а не в больничной палате под круглосуточным присмотром полиции. Врачи подтвердили перелом позвоночника и гарантировали долгие месяцы лечения, и даже этот прогноз Горюцкого не огорчил. Разомлевший в тепле и под лекарствами, тот со смехом отвечал на все вопросы, болтая без умолку, пока вдруг не провалился в глубокий сон. Гуров и сам под конец его рассказа несколько раз окунался в дремоту. Ничего нового арестованный теперь главарь банды не рассказал, просто подтвердил всю разрозненную информацию, которую выдал Гурову, спасаясь от холодной воды. Качаясь от усталости, Лев покинул больницу и заснул сразу на пассажирском сиденье автомобиля Стаса, равнодушный к суете вокруг. Дежурный следователь ликовала: еще бы, раскрытие преступления, да и какого – с кучей эпизодов и чистосердечным от организатора! Осталось собрать доказательную базу и отправить все в суд.

Теперь удачному расследованию радовался и генерал Орлов, поздравляя своих подчиненных с очередным успехом:

– Ну что же, Лев, Станислав, вы, как всегда, отличились в лучшую сторону. Банда мошенников международного уровня арестована, преступная схема раскрыта. Буквально за сутки разобрались. В министерстве даже интересовались, что за ребята такие у меня работают. Приятно слышать и приятно вас поздравить, премия в конце квартала выйдет солидная. Для проведения дальнейших оперативно-разыскных мероприятий Гуров и Крячко будут включены в рабочую группу. Лев, ты за главного, составляй план – и вперед за уликами, вещдоками, свидетелями.

– А за границу выпишете командировку, товарищ генерал, покупателей опрашивать? – Крячко тоже так и сыпал шутками в предвкушении такого легкого и перспективного дела.

– Ну… – почесал затылок Орлов. – Иностранцев опросить надо, командировку не обещаю, конечно. Надо в консульства сначала запросы отправить, пускай по своей линии найдут покупателей скульптур Журиной. Что там дальше… Лев Иванович, делал такое уже раньше? Лев? Лев, ты слышишь меня? Лев Иванович?

После нескольких вопросов Гуров наконец услышал начальника. Медленно, будто во сне, он отрицательно покачал головой – нет, не было опыта общения с консульством.

Орлов обеспокоенно смотрел на своего подчиненного. Весь в зеленке, под которой скрываются свежие порезы и кровоподтеки, красные, набрякшие от бессонной ночи веки и меловая бледность в лице. Петр Николаевич вдруг оборвал резко рабочее собрание:

– Так, полковнику Гурову приказываю сейчас отправляться на отдых. Отгул на сутки, никаких звонков, расследований. Обед, сон, любимая жена. Замещает на время отсутствия полковник Крячко. План по оперативно-разыскным мероприятиям завтра предоставите. Выполнять приказ!

– Так точно! – Крячко потащил за локоть Гурова в коридор и там зашептал: – Лева, я тебе такси сейчас вызову. В таком состоянии не отпущу за рулем, ты же как привидение.

Тот в ответ покачал головой:

– Почему они все видели привидение, Стас? Исаева и Горюцкий. Оба свидетеля говорили о привидении, о том, что призрак Лидии был в кабинете мужа. Что это? Зимин же говорил, привидений не существует, только физические явления. Но они не просто слышали звуки или мигание лампы. Они видели ее!

Станислав скептически хмыкнул:

– Массовый психоз – раз. Вранье по своим причинам – два. Тетка сошла с ума под старость лет от желания захомутать женишка побогаче, вот и сочиняет небылицы. И твой художник-творец тоже врет как сивый мерин, лишь бы с себя вину переложить. На покойницу очень удобно все свалить, она ответить не сможет. Если еще операм наплести, что покойница не покойница, а живая вполне бегает и в окна смотрит, то, пока те рыскать без устали по кладбищам и архивам будут, опытный адвокат по кирпичику и дело развалит.