Очерки времён и событий из истории российских евреев [том 6] (1945 – 1970 гг.) - Феликс Кандель

Летом 1968 года ЦК партии рассмотрел вопрос о возобновлении выезда – "в целях локализации клеветнических утверждений западной пропаганды о дискриминации евреев в Советском Союзе". Постановили выпустить "до 1500 человек" в год, но разрешения выдавать только "лицам преклонного возраста, не имеющим высшего и специального образования". (В 1968 году получили разрешения на выезд 229 человек.)

В марте 1970 года демонстрировали по московскому телевидению "антисионистскую пресс-конференцию советских граждан еврейской национальности", в которой участвовало 52 человека. В своем заявлении они восхваляли национальную политику партии в еврейском вопросе и клеймили сонистов: "Мы презираем смехотворные претензии правителей Израиля и их сионистских сообщников в других странах говорить от имени всех евреев… У евреев-тружеников… нет и не может быть ничего общего с сионистскими расистами".

Это заявление, опубликованное в газетах, подписали среди прочих министр В. Дымшиц, генерал-лейтенант Д. Драгунский, поэты А. Безыменский, А. Вергелис, Е. Долматовский, академики Г. Будкер, Я. Зельдович, И. Минц, М. Митин, А. Фрумкин, артисты Э. Быстрицкая, М. Прудкин, А. Райкин, режиссер В. Плучек, кинорежиссеры М. Донской и Ю. Райзман, председатель колхоза И. Егудин.

Москвич Илья Зильберберг направил открытое письмо участникам пресс-конференции:

"Куда же мчитесь вы на рысях, с гиком и свистом, презрев национальные чувства и человеческое достоинство? Что гонит вас? Страх? Но что сегодня грозит вам?.. В худшем случае – недовольная мина чиновника…

Это ваша лакейская душонка… погнала вас засвидетельствовать верноподданнические чувства хозяину, припасть к ручке, облобызать сапог и благодарить, благодарить, благодарить. А вознаграждений вам не надо, ибо вы не продаетесь, вы отдаетесь, и в этом уже ваша награда…

Насколько же жалки вы, кричащие: "Какое счастье – нет погромов!" А были бы погромы, вас бы умиляло, что не каждый день; а если бы каждый – что при этом не бьют; а били бы – что не до смерти; а до смерти – что не сразу…"

Академик И. Кикоин не подписал заявление 52-х евреев и письмо с осуждением А. Сахарова. КГБ докладывал: "Хахам тбилисской религиозной общины И. Давиташвили отказался подписать документ, осуждающий действия израильских государственных деятелей".

В марте 1970 года в московской синагоге состоялась Конференция служителей иудейского культа под председательством раввина И. Левина. Выступавшие говорили о свободе вероисповедания в СССР, осуждали "израильскую агрессию" и право руководителей Израиля выступать от имени евреев всего мира; раввины в зале слушали речи и помалкивали.

Ход конференции испортил востоковед Михаил Занд, который пришел без приглашения и сказал вовсеуслышание: "У раввинов, находящихся здесь, нет права говорить от имени евреев Советского Союза, многие из которых желают уехать в Израиль. Почему вы не пригласили евреев, которые хотят оставаться евреями? Почему не пригласили других раввинов, у которых есть смелость сказать правду? Я говорю вам: здесь, в Советском Союзе, еврей не может жить как еврей!" М. Занда вывели из синагоги и задержали для расследования инцидента.

Хахам Хаим (известный в Кутаиси по имени "га-Катан" – "маленький") уговорил раввинов Грузии не ехать в Москву: "Даже молчаливое присутствие будет означать поддержку политики советского правительства", – и они отсутствовали на той конференции.

7

В 1969 году Верховный Совет СССР ратифицировал "Международную конвенцию по ликвидации всех форм расовой дискриминации". Один из пунктов конвенции определял, что "каждый человек имеет право покидать любую страну, включая собственную, и возвращаться в свою страну".

Возможно, это повлияло на политику Кремля: в 1969 году 2979 человек смогли выехать в Израиль.Среди них оказались бывшие заключенные – поэт И. Керлер, Д. Кустанович-Подольская и С. Подольский, Г. и М. Ландман, Д. Хавкин, И. Хорол, И. Шнайдер, Д. Шперлинг. Получил разрешение на выезд и московский студент Я. Казаков, который за полтора года до этого отказался от советского гражданства: "Я еврей, и как еврей считаю своей родиной государство Израиль – родину моего народа…" В марте 1970 года Яков Казаков объявил голодовку у здания ООН в Нью-Йорке, чтобы привлечь внимание к положению евреев в Советском Союзе.

Уезжали не только "лица преклонного возраста, не имеющие высшего и специального образования", но и молодые специалисты с высшим образованием, уезжали даже военнообязанные. Это вселяло надежды и подталкивало тех, кто еще недавно сомневался в успехе. Наряду с этим было немало евреев, откровенно враждебных национальному движению, – они ощущали угрозу своему благополучному существованию из-за тех, кто желал покинуть страну. Но большинство еврейского населения оставалось безучастным к проблеме выезда; пройдет немного времени, и им тоже придется решать этот вопрос: ехать или не ехать…

В августе 1969 года съехались в Москву сионисты из разных городов, создали Всесоюзный координационный комитет, наметили цели общей деятельности. В ноябре заседание Комитета состоялось под Ригой: обсуждали текущие дела, приняли решение издавать периодический сборник статей "Итон" (в переводе с иврита "Газета").

"Итон алеф" ("алеф" – первая буква еврейского алфавита) увидел свет в Риге в феврале 1970 года; его выпускали В. Богуславский и Л. Коренблит (Ленинград), К. Малкин (Москва), И. Менделевич (Рига). В первый номер вошли материалы про армию обороны Израиля, о премьер-министре Г. Меир и восстании в Варшавском гетто, воспоминания В. Жаботинского о И. Трумпельдоре, рассказы о праздниках Пурим и Песах.

И. Менделевич: "Для перепечатки статей – а в одну закладку нужно было вложить одиннадцать экземпляров – требовалась тончайшая папиросная бумага. И мы покупали ее с большой осторожностью, боясь вызвать подозрение продавцов… Машинисткам надо платить, а у нас денег не было. Да и не каждой можно доверить. Поэтому печатать приходилось самим, то есть очень медленно… Отпечатанные экземпляры переплетали и отдавали знакомым".

Более 200 экземпляров "Итон алеф" размножили фотоспособом и разослали по городам; в мае того же года выпустили следующий сборник "Итон бет" ("бет" – вторая буква еврейского алфавита). В нем поместили Декларацию независимости Израиля, материалы о первом дне Шестидневной войны, интервью с Г. Меир, письма протеста с требованием отпустить в Израиль – под заголовком "Евреи перестают молчать".

Собрали материалы для третьего номера, но их конфисковали на обыске, а редакторы сборника вскоре предстали перед судом.

8

Это событие случилось в грузинском городе Кутаиси в 1969 году. Группа религиозных евреев подготовила коллективное письмо и решила отправить его в Комитет по правам человека Организации Объединенных наций, главе правительства Израиля и послу Израиля в ООН.

Письмо начиналось такими словами: "Мы, восемнадцать верующих еврейских семей Грузии, просим вас помочь нам выехать в Израиль… Мы послали сотни писем и телеграмм – они исчезли, как слезы в песке пустыни. Мы слышим односложные устные отказы, мы не видим письменных ответов, никто ничего не объясняет, судьба наша никого не волнует. Но мы ждем, ибо веруем. .."

Один из евреев заявил: "Я поставлю свою подпись, возьму риск на себя, но не хочу, чтобы мои сыновья тоже подписывали это письмо. Я боюсь за них". В ответ на это сказал хахам Хаим Михелашвили: "Я ставлю свою подпись. И два моих сына – тоже. Что случится со мной, то случится и с моими сыновьями". Так же поступил Шабтай Элашвили и включил в список сына и мужа дочери, – согласились подписать письмо 18 человек. Если перевести цифру 18 в буквенное обозначение на иврите, то получится слово "хай" – "живой". "Восемнадцать, – сказал хахам Х. Михелашвили, – это знак удачи", и в список никого больше не добавляли.

26 августа 1969 года, на исходе субботы, евреи разошлись по домам после вечерней молитвы, а через малое время восемнадцать семей – мужчины, женщины, дети – тайком вернулись в кутаисскую синагогу. Выставили на улице дозорных, закрыли двери, хахам Х. Михелашвили предложил подписать письмо с указанием имени, фамилии и адреса – город, улица, номер дома.

Первым был Шабтай Элашвили, который сказал: "Властелин мира! Из любви к Тебе и из любви к народу Израиля я совершаю это. Помоги нам!" Затем письмо подписывали остальные, и каждый из них решал, на каком месте будет находиться его фамилия. Один поставил подпись под номером три – в честь праотцев Авраама, Ицхака, Яакова; другой выбрал номер пять – Тора состоит из пяти книг; хахам Х. Михелашвили поставил подпись под номером десять – на скрижалях Завета начертаны десять заповедей.

Затем восемнадцать человек поклялись перед свитком Торы: никого и ничего не бояться, не отступать от задуманного, что бы там ни было, – зажгли в синагоге все огни и громко запели песню, которую пели евреи при выходе из Египта. "Сумасшедшие… – заволновались женщины. – Потушите свет! Вас же услышат на улице!" – "Это не имеет значения, – сказал хахам. – Письмо уже подписано. Мы поклялись стоять до конца, и пусть они делают, что хотят". Письмо подписали тринадцать евреев из Кутаиси, три из Поти, один из Тбилиси и один из поселка Кулаши.