Путь воина - Валерий Михайлович Гуминский

одних трусах прошлепал по прохладному полу, провернул защелку влево и распахнул дверь. На пороге стоял невозмутимый Абу-Хан Тарковский в безупречном светло-сером костюме, сразу став похожим на респектабельного промышленника или богатейшего купца.

— Барон, — князь старательно спрятал усмешку в усах, — позволите ли войти?

— Если вас не смущает мой вид, пожалуйста, — Никита развернулся и направился к креслу, где лежал домашний халат. Накинув его на себя, он предложил вошедшему Абу-Хану устраиваться, где ему удобно, а сам сел на кровать. — Что-то случилось, Ваша Светлость?

— Ничего такого, что бы требовало вашего присутствия в штабе, — Тарковский как-то странно посмотрел на волхва. — В Ярославль уже входят передовые части преданных Великому князю соединений, сброшен десант, дворец Всеслава и все поместье взято под контроль. Остатки мятежников или сдаются, или предпочитают с боем уходить на северо-запад. Полагаю, это один из проработанных вариантов на случай поражения.

— Новгород? — догадался Никита.

— Да, вероятнее всего. Кому повезет, тот осядет на землях Ганзейского союза, остальных уничтожат. Мы победили благодаря вашей дерзкой выходке. Маги Харитон и Михей уже в красках описали то, что вы наворотили в Ярославле. Весь штаб под впечатлением, — Тарковский хмыкнул. — Готовьтесь, барон, к награде. Великому князю нужны герои.

— Да мне, вроде, здесь ничего не нужно, — пожал плечами Никита. — Вот с сестрами бы встретиться.

— Хм… Но прежде всего, Никита Анатольевич, загляните к своему тестю. Александр Павлович, правильно? Он вчерашним днем в кремль прорвался с боем, требуя барона Назарова, причем — срочно.

— А что случилось? — потер лицо Никита. — Раз такая ситуация, то могли бы меня сразу предупредить по приезду.

— Барон, вы на себя не были похожи после самоубийственной миссии, — Тарковский покачал головой. — Спали на ходу. Бойцы довели вас до комнаты, вы сразу же рухнули в постель не раздеваясь.

Волхв по-простецки, несообразно своим приобретенным титулам, почесал макушку. Он смутно помнил, что вставал ночью пить воду и каким-то образом скинул с себя одежду, а потом снова провалился в сон.

— Да скажите уже, а то ваша загадочность только пугает!

— Съездите к Сабуровым, — добродушно произнес князь. — Великий князь распорядился выделить вам машину. Как только приведете себя в порядок, езжайте. До вечера вы здесь не нужны.

— Миссия сворачивается? — догадался Никита.

— Не совсем. Штурмовые части и большая часть штабных офицеров возвращаются домой, как и вы. Сроки, правда, не определены, но думаю, дня через два-три. А я и Великий князь Меньшиков останутся здесь до особого распоряжения императора. Так что сегодня вы свободны, барон.

Тарковский попрощался и ушел, оставив Никиту в недоуменном раздумье. Он, вообще-то, хотел выпросить у Владимира поездку в Москву и встретиться с Анитой и Настей. Но раз князь очень уж недвусмысленно намекает на визит к Сабуровым, придется послушаться.

Пожав плечами, он отбросил все мысли и пошел в ванную комнату, где принял контрастный душ, попеременно обливаясь то холодной водой, то чуть ли не кипятком. Потом яростно растерся полотенцем и тщательно побрился, со скрипом водя бритвой по лицо.

Гражданской одежды для выхода в свет у Никиты не было, поэтому обошелся полевой формой, кем-то выстиранной и аккуратно проглаженной. Чувствовалась рука той хорошенькой горничной, делавшей ему недвусмысленные намеки. Хмыкнув, он облачился в одежду возле зеркала, и удостоверившись, что выглядит почти прилично, вышел из апартаментов.

Он даже не успел намекнуть дежурному офицеру у проходной, где ему найти выделенную машину, как тот, завидев волхва, дал кому-то знак через панорамное окно, выходящее на внутренний двор кремля.

Черный внедорожник, сверкая на солнце начищенными боками, мягко подкатил к крыльцу. Выскочивший из него человек в штатском костюме строго черного цвета поспешил открыть заднюю дверь.

— Я ваш водитель на сегодня, господин барон, — доложил он, когда Никита подошел к бронированному монстру, чем-то смахивающему на ганзейский «Голиаф». — Капитан Салихов.

— Из татар? — поинтересовался волхв, глядя на поблескивающие рыжиной волосы и легкую округлость лица.

— Есть такое, — расплылся в улыбке водитель. — В роду всякой крови: русской, татарской, польской, даже степняки немного отметились.

Никита устроился на мягком заднем сиденье, отмечая плотную руническую защиту корпуса автомобиля. Даже по номеру было понятно, что внедорожник ему выделили из великокняжеской «конюшни». Комфортный салон, поднимающаяся прозрачная перегородка, мини-бар с системой охлаждения и прочие мелочи, приятные в поездке — что еще надо?

Капитан Салихов вел машину молча, и судя по тому, что он уверенно ехал по улицам, не спрашивая, куда нужно Никите, знал конечную точку. Когда внедорожник подъехал к воротам особняка Сабуровых, там уже ждали. Один из охранников сразу же распахнул дверцу, двое других вытянулись у калитки, словно барон Назаров был важным гостем. Подтянутый мужчина в старомодном сюртуке с золотыми галунами на рукавах почтительно склонил голову.

— Александр Павлович и Надежда Игнатьевна ожидают вас, господин барон, — произнес он важно. — Прошу за мной!

Никиту все больше и больше съедало любопытство пополам с поднимающейся тревогой, как взбаламученный ил со дна реки. Что-то определенно произошло. Мелькнула мысль, не Даша ли решила опробовать работу маячков. Сюрприз решила сделать. Поиграв бровями, чтобы показать, насколько он рассержен подобной выходкой, Никита в сопровождении дворецкого, или какую здесь роль играет мужчина в сюртуке (возможно, из службы безопасности), вошел в гостиную.

Он считал себя сильным человеком, способным выдержать весьма мощные психологические атаки, но в этот момент почувствовал, как его ноги приросли к полу, в голове загудело от прилива крови, а самого едва не бросило на дверной косяк. Прислонившись к нему плечом, Никита молча смотрел на ползающего среди игрушек Ярика и счастливых родителей Даши. Мало того, Александр Павлович сидел на ковре рядом с внуком, то и дело подсовывая ему очередную мягкую зверушку, успевая поглаживать по светло-русым волосикам малыша.

Увидев Никиту, он смущенно вскочил, и зачем-то судорожно поправив воротничок рубашки, вытянулся как нашкодивший школьник. Надежда Игнатьевна тоже встала, виновато улыбаясь.

Никита, не обращая на них внимания, медленно ступая по ковру, подошел к Ярику, который со смехом протянул ему руки.

— Папа! — внятно произнес он и довольно ловко поднялся на ноги.

Волхв подхватил его и очень внимательно оглядел, как будто пытался найти признаки подмены или фальсификации. Даже понюхал макушку сына, не веря в происходящее. Но это и в самом деле был Ярослав Никитич, его кровинушка.

— Как? — голос его просел и стал похож