Путь воина - Валерий Михайлович Гуминский

Дуарха вслух, отсекая любую возможность противника переподчинить его себе. Демон прекрасно понял, какую игру ведет волхв.

— Дворец окружен, Хозяин. Не меньше ста человек. На один зуб. Позволь обрушить на их головы всю мощь моего негодования!

Он пыхнул сигарой и окутался ароматным дымом, самым настоящим, а не бутафорией — ноздри приятно защекотало от запаха табака. Князь Всеслав поежился, столкнувшись со взглядом демона, разгорающимся багровыми угольками в глубоких глазницах.

— У тебя нет шансов, жалкий человечишка, — громыхнул Дуарх и медленно подошел к сидящему наместнику. Кончик трости ткнулся в грудь Всеслава, и от нее стал распространяться холод, постепенно сковывающий сердце. — Ни у кого нет шансов. Сейчас Хозяин даст приказ, и ты увидишь, как твои люди будут умирать. Ты готов разделить с ними эту участь или примешь предложение Хозяина?

— Барон, уберите от меня свою тварь! — испуганно выдавил Всеслав, на самом деле ощущая, как сердце начинает сбоить, а кровь сгущается, медленно остывая в венах и артериях. Может, тому виной была трость, а то и стоявший рядом не-человек.

— Позволь ленивой заднице, что постоянно прячется за моей спиной, продемонстрировать тот ужас, который ожидает людишек под окном, — неожиданно попросил Дуарх.

Никита усмехнулся. Намек на Ульмаха был понятен. Кинув взгляд на часы, висевшие в кабинете Всеслава над рабочим столом, он кивнул. Время ультиматума истекало. К стоящим внизу бойцам подошел еще один БТР, грозно задрав пушку.

— Ваше решение, князь?

— Не совершайте глупость, Всеслав-сан, — Китамуро косился на демона, спокойно покуривавшего сигару. Именно демонстрация человеческих способностей больше всего испугала крепкого и бесстрашного самурая. Он только сейчас понял, насколько тяжела ноша Хранительницы. Хрупкая девушка никогда не жаловалась отцу о своих проблемах, никогда ни у кого не просила помощи, встав лицом к лицу с сонмом тварей, желающих вырваться на волю. Откуда у Тэмико взялись силы и храбрость противостоять князю Всеславу и не поддаться на его шантаж? — Вы проиграли здесь, признайтесь. У вас еще есть шанс прожить долгую жизнь.

— На чужбине? — скривился Всеслав.

— С вами будет сын, внуки. Если желаете в жены русскую девушку, мы найдем ее для вас в Сибири.

— Время вышло! — зычно прокричал боярин Голицын.

«Ульмах, начинай, — подал мысленный приказ Никита. — Никого не убивать, накрыть ледяным куполом».

В разбитые окна дыхнуло жутким холодом, раздались вопли отчаяния и ужаса. Над дворцом нависла и стала расширяться воронка, направленная раструбом вниз, а тонкий витой жгут как пуповина уходил куда-то в серо-свинцовое небо. Заглатывая все больше и больше пространства, воронка накрыла и пляж, и вяло текущую Которосль, и парковую зону, вымораживая все, что попало под ее действие. Лопнуло железо БТРов, а вокруг разбегающихся людей стала нарастать ледяная стена, отсекая тех, кто оказался нерасторопным. Звонко защелкали разрываемые морозом деревья. Черноволосый маг взмахнул руками, посылая огненные пучки в сжимающуюся ловушку, стремясь таким образом пробить брешь и выскользнуть наружу. Но магия Инферно сводила на нет все его усилия, к тому же с невероятной скоростью обнуляя Силу чародея.

— Вы, барон, настолько беспомощны, что всегда используете демонов? — хриплый голос Всеслава раздался за спиной Никиты. Он тоже смотрел на картину зимы среди лета, особо не скрывая потрясения на лице.

— Не имею особого желания что-то доказывать, — холодно отозвался волхв. — Неужели демонстрация возможностей моих Слуг не привела вас в чувство, Светлый князь? Впрочем, я могу снять блокирующие заклятия, и мы сразимся один на один.

— Что именно сказал Владимир? — сразу обмяк Всеслав, с тоской глядя на искрящийся купол льда, над которым с монотонным гудением крутился раструб воронки. Он даже не обратил внимание на исчезновение блокирующих пут. Самурай Ичиро Китамуро тоже выглядел не лучшим образом.

— Уезжайте из страны, князь. Или умрете.

— Хорошо, — Всеслав постарел на два десятка лет. — Ичиро-сан, я принимаю ваше предложение. Только нужно забрать с собой Данилу.

— В таком случае я буду сопровождать вас вместе с Никитой-сан до места, где содержится мой зять, — Глава клана с облегчением воспринял незаметное исчезновение демона в обличии джентльмена с тростью. Слишком фантасмагорично он выглядел в разгромленном кабинете, и нахождение рядом с ним требовало невероятных усилий, чтобы Сила полностью не исчезла.

Сняв полог, Никита вышел первым из кабинета, окинул взглядом лежащих и покачал головой. Не переборщил ли он с магоформой сна? Присев перед Харитоном и Михеем, мирно лежащих рядышком друг с другом, он поочередно прикоснулся к своим старшим помощникам, посылая короткий импульс Силы, заставляя их энергетические каналы заработать на полную мощность. Старый волхв очнулся первым, повел глазами по сторонам, увидел Всеслава и машинально вздернул руку, собираясь атаковать князя. Никита сжал его запястье.

— Тихо, не бузи, дружище, — сказал он. — Война кончилась. Вставай, нам еще нужно закончить одно дело.

…Магоформа сна оказалась настолько сильной, что многие обитатели дворца, включая слуг и охранников, имевших защитные амулеты, были застигнуты ею в самых разных местах. Бойцы князя, оставшиеся в живых после быстрой атаки хатамото, и сами самураи валялись на площадках, ступенях лестниц, в коридорах и переходах между этажами. Осторожно переступая через тела, князь Всеслав мрачнел все больше и больше. Пулевые отверстия в стенах, выбитые окна, штукатурка на полу, острый запах пороха — все говорило о крахе его надежд и амбиций. Он мог, конечно, дать приказ оставшимся бойцам взять в плен магов племянника, убить Ичиро и его самураев, но здравый смысл подсказывал ему: против молодого и дерзкого барона Назарова у него нет аргументов. Ладно, демоны — это вспомогательная сила, которая показала свою эффективность. Но и сам парень оказался не промах. Вот она, демонстрация его возможностей. Одно лишь щадящее магическое плетение — и дворец стал похож на сонное царство.

— Одного не могу понять, Ичиро-сан, — выйдя на крыльцо и жадно вдыхая свежий воздух, охлажденный от огромных глыб тающего льда, произнес Всеслав, — почему вы и ваши гвардейцы не уснули?

— Никита-сан поставил какой-то хитрый блок, который повысил сопротивляемость к подобным заклятиям, — с каким-то удовлетворением ответил Китамуро, разглядывая искрящиеся в лучах летнего солнца ледяные завалы. Лишь одна дорога, ведущая через сосновый парк к особняку Данилы, была занята преданными бойцами князя. Они рассыпались вдоль опушки и взяли на прицел вышедшую на улицу группу людей.

— Светлый князь, вам лучше уговорить своих людей не вступать в бой, — предупредил Никита. — Вы