Фантастическая сага - Пол Андерсон

Вскоре всадники достигли Круаханской пещеры. Четверо стражей поприветствовали их, коснувшись чела своего мечами. Они же приняли поводья и увели прочь играющих коней, а Гулбан провел Скафлока внутрь пещеры. Обширная, с бугристыми сводами пещера была залита зеленовато-голубым светом. Сверкали свисающие с потолка сталактиты, свет множества тонких восковых свечей отражался от развешанных по стенам щитов. Хоть очага нигде не было видно, в пещере было тепло, и в воздухе стоял чуть заметный, типично ирландский запах дыма от горящего торфа. Пол был устлан тростником, и в полной тишине, царившей в зале, Скафлок хорошо слышал шуршание сухих тростинок у себя под ногами, когда шел к столу совета.

Наименее почетные места на нижнем конце стола занимали одетые без особого изыска, в звериные шкуры и узорчье из природного золота, представители низкорослого, но наделенного громадной силой народа Лупра: король лепреконов У дан Мак Аудайн и избранный народом наследник его Бег Мак Бег, могучий Гломхар О'Тломрах, вожди Конан Мак Рихид, Герку Мак Грайд, Метер Мак Минтан и Эсирт Мак Бег. С ними любой смертный смог бы говорить без ужаса и благоговения.

Но вот во главе стола разместились вожди племен богини Дану, явившиеся на тот совет в Круаханскую пещеру из золотого Тир-нан-Ога. В горделивом молчании восседали они за столом, блистая божественной красой в великолепных одеяниях своих. Исходившее же от них ощущение могущества было таково, что казалось, будто им пронизан даже самый воздух в зале совета. Прежде чем Патрик принес на землю Эрина веру в Белого Христа, были Дети матери-земли Дану богами в тех местах. И теперь, хоть и страшен был для них крест, сохранили они громадное могущество, и жизнь их отличалась тем же великолепием, что в прежние времена.

Луг Длиннорукий восседал на установленном во главе стола троне. По правую руку от него сидел воитель Агнус Ог, по левую — властелин морей Мананнан Мак Лир. Среди присутствующих на совете Сыновей богини Дану были Эохаид Мак Элатан, именуемый также Дагда Мор, Дав Берг по прозванию Яростный, Кас Коррах, Колл Солнце, Кехт Плуг, Мак Грейна Орех и множество других прославленных вождей. Вместе с властителями теми прибыли их жены и дети, арфисты и дружинники.

Великолепие высокого собрания этого было таково, что всякий увидевший его невольно ощутил бы благоговейный трепет.

Скафлок, однако, не почувствовал ничего подобного. Ни величие, ни чудеса, ни опасность не способны были уж произвести на него никакого впечатления. Он подошел к столу совета с высоко поднятой головой (при этом со стороны казалось, будто шею у него свело судорогой и он при всем желании не может ее согнуть), а произнося положенное приветствие, взглянул прямо в сверкающие черные очи короля сидов.

Не меняя сурового выражения лица своего, Луг ответствовал зычным голосом:

— Привет тебе, Скафлок Альфхеймец! Будь нашим гостем. Раздели трапезу с вождями сидов.

И указал на свободное кресло, оставленное, кстати, на весьма почетном месте, совсем рядом с его, Луга, собственным троном. Когда Скафлок туда уселся, между ним и властелином сидов оказались всего двое участников пиршества. Мананнан и его жена Фанд. Виночерпии тут же подали пирующим золотые чаши с вином, полились нежные звуки арф.

Вино то оказалось крепко и сладко на вкус. Отведав его, Скафлок сразу же почувствовал, что по жилам его разлилось, прогоняя прочь усталость, благотворное тепло. Но уныние его от того лишь еще больше усилилось.

— Как дела в Альфхейме? — спросил его светловолосый воитель Агнус Ог.

— Ты же знаешь, что плохо, — рявкнул Скафлок. — Эльфы сражаются в одиночку, ниоткуда не получив помощи, и гибнут под ударами могучего врага, как погибнут в будущем, не сумев объединиться, и прочие народы Дивной страны, а земли их будут захвачены Тролльхеймом.

— Дети Дану не боятся троллей, — жестко проговорил Луг. — Нечего опасаться нам, усмирившим фоморов, нам, которых сами победители наши, сыновья Миля, стали почитать как божества. Рады были бы мы помочь Альфхейму в войне этой…

— Да уж! — вскричал Дав Берг, грохнув по столу здоровенным своим кулачищем. Огненная шевелюра его пламенела подобно зажженному факелу даже в зеленоватом сумраке пещеры, от возгласа же его под высокими сводами заметалось испуганное эхо. — Такой славной драки уже больше ста лет не было. Зачем нам оставаться в стороне? Ужели не нужна нам ратная слава?

— Ты отлично знаешь, зачем, — промолвил Эохаид Мак Элатан, отец звезд. На плаще его цвета синих сумерек, а также на волосах и в глубине глаз мерцали крошечные искорки. Когда же, заговорив, развел он руками, множество таких огоньков заплясали вокруг него прямо в воздухе. — То, что происходит нынче в Дивной стране, не простая война, а игра, затеянная издавна соперничающими между собой Северными богами и ётунами из Земли Вечных Льдов. И трудно сказать, которая из тех сил более опасна. Вступив в битву, мы рисковали бы утратить свою свободу и стать пешками в этой игре.

Скафлок вцепился в подлокотники кресла так, что костяшки пальцев у него побелели. Когда же заговорил он, голос его заметно дрожал:

— Я пришел не затем, чтобы просить у вас помощи в войне, хоть и нуждается в помощи Альфхейм. Я желаю одолжить у вас на время корабль.

— Можно полюбопытствовать зачем? — промолвил Колл. Светел был его лик, на сверкающей же кольчуге и выкованной в виде солнца лучистой пряжке, что скрепляла на груди его плащ, улавливалось как бы колыхание языков пламени.

Вкратце рассказав о полученном им в младенчестве даре асов, Скафлок так закончил свою речь:

— Мне удалось похитить меч из Эльфхолма и узнать при помощи чар, что у сидов могу получить я челн, что доставит меня в Ётунхейм. Потому и явился я сюда, — он понурил голову. — Да, нынче пришел я к вам как проситель. Но увидите, после победы над неприятелем воздадут вам эльфы за ту помощь сторицей.

— Хотелось бы увидеть клинок этот, — сказал Мананнан Мак Лир. Богатырского роста и стати воитель тот был необычайно подвижен. Светлые волосы и белая кожа его имели чуть зеленоватый оттенок, а спокойные глаза казались попеременно то зелеными, то серыми, то синими. Одет он был с подобающим божеству великолепием и имел на поясе кинжал, чья золотая с серебром рукоять и ножны были сплошь усыпаны драгоценными каменьями. Однако, роскошные те одежды в значительной степени скрывал накинутый поверх них кожаный мореходский плащ, вещь незатейливая и к тому же явно не новая.

Скафлок развернул сломанный меч. Сиды, которые, надо сказать, не страшатся прикосновения железа, как, впрочем, и дневного света, столпились вокруг, чтобы поглядеть на него, но тут же отпрянули прочь, почувствовав исходящую от клинка злую силу. В толпе послышался ропот.