Скидбладнир - 6 - Марк Кузьмин

Придется выслушать, они ведь просто так не отстанут.

— Чего шумите?

— Мы к тебе пришло, как узнали что ты тут! — заявили они.

— Меня девушки не интересуют, — тут же сказала она.

— Мы не по этой причине! — возмутились близняшки. — У нас к тебе важное дело!

— Ладно, говорите, — вздохнула Ехидна. Чем быстрее она с этим покончит, тем быстрее уйдет к себе отдыхать.

— Сейчас. — Они схватили Карла, и выкинули его из лаборатории, закрыли дверь. — Женский разговор. — Обе повернулись к Уэст. — Дело у нас такое. Очень важное и сложное. Нам надо срочно уходить.

— А я тут причем?

— Так некому уложить Хохо спать. Вот ты этим и займись.

Ехидна аж данные из рук выронила.

— Я? Укладывать спать ребенка? — голос предательски дрогнул. — Я что похожа на милую няню?

— Да, — честно ответили они.

'Непрошибаемый оптимизм', — обалдела она.

— Не думаю, что это хорошая идея, — попыталась она отбрыкаться. — Не то у меня лицо, чтобы дела с детьми иметь. Да и боится она меня.

— А некому больше. Других девушек в замке нет. Мы улетаем, так что ты и осталась?

— Что даже этой Леерены нет?

— Она убежала куда‑то сразу, как ребята покинули замок. Так что давай!

Слушать какие‑либо возражения они не стали, а просто всучили ей в руки стакан теплого молока (со словами 'Это тебе') и книжку со сказками ('А это ей'). После этого они вылетели из лаборатории, зачем‑то прихватив с собой Карла.

— Удивительная скорость, — только и сказала обескураженная Ехидна. — Похоже сегодня я не усну.

Тяжело вздохнув, она направилась куда надо. Делать нечего. А с этим лучше быстро закончить.

Опыт общения с детьми у Ехидны был, но, увы, неудачный. Стоило ребенку увидеть безумного ученого, как он кричал или покрывался сединой. Спать в ее присутствии ни один ребенок не мог, как и смотреть в глаза. Им казалось, что она их расчленяет взглядом, что было не далеко от истины, так как препарировать детей ей никто не давал.

Дойдя до нужно двери, она не стала стучаться и просто тихо открыла ее.

Картина ей предстала весьма забавная. Комната напоминала собой не девичью спальню, а свалку с кучей металлолома повсюду. Какие‑то куски железа, гаечные ключи, грязные оранжевые комбинезоны и башмаки, прибитые к стенкам. Рядом валяется какая‑то ракета с надписью 'ССС..' последняя буква стерта. Рука какого‑то голема. Из мебели тут обособлено стояла раскладушка с грязным бельем на ней и заваленный разными бумагами стол.

На вершине всей этой кучи мусора сидела маленькая рыженькая девочка с парой хвостиков, одетая в грязный комбинезон уже неопределимого цвета, и что‑то откручивала отверткой от какой‑то штуки. На ушах у нее были какие‑то большие массивные наушники. Такие в Аркаде для радио — связи используют, шнур от наушников шел к передатчику.

Из света тут была только тусклая почти перегоревшая лампа под потолком и фонарик, приделанный к повязке девочки.

Увиденное заставило химеролога впасть в ступор. Запах машинного масла и неопределенных веществ стоял такой, что она подумала, что это целенаправленная газовая атака. Как эта девочка вообще дышит этими веществами, химеролог не знала, но поставила себе заметку, что этим можно пытать.

- 'Мы заселились сюда по меркам этого мира все пару недель назад, а она уже превратила свою комнату в свалку радиоактивных отходов. — Шокировано подумала она. — Это просто невообразимый уровень скорости'.

Малышка так и не заметила, что кто‑то к ней пришел, а продолжила свои дела.

Ехидна вздохнула и выпила молоко у себя в руках. Жаль ничего крепче не осталось.

Поставила стакан на какую‑то кучу, так как стол был далеко.

- 'Похоже, нормального сна мне не видать. Вообще'.

Еще раз, тяжело вздохнув, она, постучалась в дверь.

— Кхем, — подала она голос.

Девочка не отвлеклась на нее.

У Ехидный задергался глаз. Она смогла приблизиться к девочке и сдернула с нее наушники.

Из наушников пошла музыка.

Do what you want, 'cause a pirate is free,

YOU ARE A PIRATE!

Yar‑har, fiddle di dee,

Being a pirate is alright to be,

Do what you want 'cause a pirate is free,

You are a pirate!

(You Are A Pirate — Lazy Town)

— Это у тебя, откуда? — спросила она.

— Невермор дал. — Честно ответила девочка, не сводя огромных глаз с ученой. Девочка побледнела, но не двигалась.

— Ясно, — который раз за сегодня вздохнула она. Такие наушники вполне есть в Аркаде, но эти явно доработанные магией, раз такое воспроизводят или она подключилась к какому‑то каналу. Какие могут быть радио — волны в мире тьмы и ужаса, Ехидна решила не узнавать. — Ты что всегда спишь в этом свинарнике?

— Ага, — кивнула девочка.

Глаз Ехидны задергался сильнее. Кажется, начинается нервный тик.

— Пять минут на сборы. Больше в этой камере газовой казни и мусора не останешься. — В приказном тоне сказала она.

Перечить или протестовать Хохо не стала. Девочка моментально подскочила и начала собираться. То немногое чистое, что у нее было она взяла с собой в мешке, как и какие‑то личные предметы и этот радио приемник.

Вот только тут же нарисовалась другая проблема. Куда поселить ребенка? Этот вопрос она решить не успела, так как была немного на эмоциях. Водить ее по замку в поисках нового жилья это перебудить тех, кто еще тут.

— Ладно, — потерла она переносицу. — Пока поспишь у меня, а завтра, найдем тебе новую комнату. Эту проще в камеру выращивания неведомых био — организмов превратить. И новую комнату ты в свинарник превращать не будешь! — она сурово посмотрела на Хохо. Та энергично закивала. — Идем.

Ехидна пошла, вперед матеря всех на свете за то, что ей приходится всем этим заниматься. Вот уж точно некому этим заняться. И почему никто раньше не заметил, что ребенок живет в таких условиях? Этим всем точно нельзя доверять опеку…

- 'А мне что можно? — неожиданно для себя подумала она. — Точно нет. У меня она через неделю с моими нервами будет в какой‑то банке мариноваться'.

Отогнав все эти мысли, она молча пошла вперед. Девочка даже звуков не подавала, а просто молча шла следом. Волнуется, нервничает, боится.

— Не бойся, может я и уродлива и опасна, но мы в одной гильдии, я тебя не трону, — сказала Ехидна проведя пальцами по большому шраму на своем лице.

— Я знаю… — пискнула девочка. — И не… думаю,… что вы… уродлива… вы красивая…

Ехидна остановилась. Медленно повернулась к ребенку и посмотрела ей в глаза.

Такие слова ей никто еще не говорил. Разве что Морроу, но тот вообще странный и даже не пугался ее внешности.