Этот мир твой - Ярослав Маратович Васильев

нашлась в похожей комнате-боксе, причём её не привязывали к стене, а плотно застегнули на чём-то вроде кушетки так, чтобы она не могла шевелиться. А ещё, похоже, опять обработали парализатором, взгляд был мутный и расслабленный.

– Паула! – Вячеслав хотел кинуться к ней, но Ворон его остановил, ухватив за плечо.

– Сначала заблокировать маяк. За ней наверняка присматривают плотнее, чем за тобой. Пусть её метка в системе зависнет именно в текущем бессознательном состоянии.

Пришлось соглашаться. Сначала укол блокатора. Дальше Ворон несколько минут колдовал над пультом. И только когда зажимы расстегнулись, а Паулу уложили на пол, Ворон брызнул ей в ноздри ингалятором универсальный антидот. Оказывается, такой имелся у каждого на базе в индивидуальной аптечке на всякий случай: хотя свеги и доверяли технике абсолютно, космос мог преподнести сюрпризы, так что риск аварии был ненулевой. Паула хрипло задышала, потом закашлялась. Глаза у неё прояснились.

– Слава? Как? А это?

Паула тут же попробовала встать, но не смогла, руки и ноги затекли и не слушались.

– Это Варя. Я про неё, кажется, рассказывал? Она меня спасла. Нас спасла. Она тоже из спящих… Мы с ней поссорились за день до Первой волны. А потом она попала сюда, её приняли за обычного человека. Это невероятно звучит, да? Но такое вот совпадение.

Паула бросила в ответ такой ревнивый взгляд, что Вячеслав невольно поёжился. Но тут дело в свои руки взяла Варя.

– Мужчины, отвернитесь на несколько минут. Паула, полежи спокойно. Я разомну тебе мышцы. У нас каждая минута на счету.

Ворон, пока Варя приводила Паулу в чувство, времени не терял. Оказывается, оборудование в помещении было ещё и многофункциональным терминалом с голографическим проектором, а приоритет доступа у аналитика достаточно высок, чтобы, когда Паула смогла сидеть, в центре комнаты загорелась объёмная карта базы.

– Транспортные модули – вот тут. До этого участка мы сможем пройти, как и сюда, скрытно. Вот здесь кончаются мои права доступа, но что хуже – там оканчиваются и коридоры хозяев. На нашем пути встанут четыре поста охраны. Придётся пробиваться с боем. И сразу возникает вопрос с оружием.

– Как раз оружие не проблема, – отмахнулась Паула. – Стандартизация и универсальность наше всё, – поглядев на непонимающие лица остальных, девушка продолжила: – Свеги так и не сделали вообще никаких выводов из войны. Я же готовилась на «демона». Не забыли? Свеги до сих пор почти не разрабатывают узкоспециализированную боевую технику и системы, все их устройства, по сути, многофункциональные гражданские с возможностью боевого применения. Но именно что универсальные и многофункциональные, и это касается в том числе и инструментов. Дайте мне хоть одно техническое помещение с инструментами и минут двадцать, я из местных паяльников сооружу вполне убийственные разрядники. Дальность будет фиговая, полсотни метров, ну так в помещениях этого за глаза.

– Отлично, – Ворон буквально расцвёл. – Тогда надо рассчитать нападение так, чтобы посты не успевали предупредить друг друга…

– Нет, – голос Паулы звучал холодно и резко. – Здесь и другие пленные. А я давала присягу.

– Вы с ума сошли! Мы погибнем и никого не спасём, – взвился Ворон. – Взлетим, пошлём координаты…

– И эти люди будут мертвы, – отрезала Паула. – Не думаю, что у наших после недавней бойни много машин в готовности один. Тем более для десанта. А ещё напомню, что свеги, хоть и трясутся над людьми, в ситуации подобной нашей пленников убьют, чтобы они не смогли вернуться и снова встать в строй. А я давала присягу их защищать.

– С ума сошли! Пробиваться в тюремный сектор, а потом тащить кучу людей? Да нас…

– Стоп, – встал между ними Вячеслав. – Для начала, у нас есть возможность посмотреть планировки базы целиком, в том числе и тюремный сектор?

– Ну… есть.

– Тогда сначала смотрим их. Ворон, я вас понимаю, но… Если честно, я тут прикидывал варианты прорыва к модулям. Извините, но прорыв к транспортникам я предлагаю оставить на крайний случай. Мне не нравится, как расположены посты. Уверен, свеги должны были предусмотреть возможность бунта и попытку к бегству. Вполне вероятно, что наш прорыв к ангарам давно просчитан и потому бесполезен. А вот то, что мы будем атаковать в противоположном направлении…

– Только вы, земляне, такие психи, – буркнул Ворон.

Но едва на полу засветился тюремный сектор, Вячеслав и Паула, не сговариваясь, оторопело переглянулись.

– Они не могут быть такими придурками. Не могут, – высказал мнение Вячеслав.

– Да нет, могут, – не согласилась Паула. – Чисто гражданское мышление и тяга к оптимальному использованию кубатуры. Заправлял всем свег, привлекали к проектированию таких же гражданских, которые вообще не понимают, что такое война. Тому же Ворону они были просто обязаны ограничить информацию по планировкам, тем более в реальном времени, но и не подумали. Ворон, там ведь не всегда тюрьма?

– Ну да, – растерянно ответил Ворон. – Обычно это казармы личного состава с возможностью переконфигурирования секторов под то или иное назначение. Но там абсолютно надёжные системы, и даже несмотря на это – тройное дублирование.

– И всё в одном месте, – ухмыльнулся Вячеслав. – Удобнее ремонтировать, меньше тянуть коммуникаций.

– Гражданские. Они в принципе не допускают мысли о проникновении диверсантов.

– Но… это же завязано на системы жизнеобеспечения базы, – ошалело возразил Ворон. – Вы хотите там всё просто взорвать? А если автоматика такую варварскую гибель одного из центральных узлов не успеет компенсировать? Половина уровней останется без света и воздуха. Да только полный