превратности судьбы - превратности любви - Андрей Сухин

Заметили и оценили. Обе разом! Вот только реакция оказалась ожидаемо различной. И если Екатерина Андреевна бежала по тропинке с легкой улыбкой на губах, явно наслаждаясь и бегом и моим вниманием к ней, то Рада тут же снова впала в привычное для себя состояние большой нелюбви ко мне, злобно сверкая глазами. Но мы успели сделать два полных круга по тропике вокруг усадьбы, прежде, чем состояние Рады достигло точки кипения.

- Так, пошел вперед! Ускоряйся! - сердито крикнула мне Рада.

Не исполнить команду я не мог. Она была назначена моим персональным тренером, но я вполне мог обратиться к более авторитетному тренеру, чье слово должно было быть гораздо весомее приказов Рады.

- Екатерина Андреевна, я ещё не разогрелся, боюсь, потяну связки, и как хромой секретарь сможет выполнять свои обязанности?

Екатерина Андреевна, буквально нежившаяся под моими взглядами, ожидаемо не захотела этого лишаться.

- И правда Рада, пусть Влад пробежится с нами в среднем темпе... Нельзя же вот так резко... Он все-таки ещё только начал тренировки...

Этого оказалось достаточно, чтобы Рада перестала настаивать на моем резком спурте. И мы дружной компанией побежали дальше. Екатерина Андреевна впереди, я сразу за ней, а за мной на некотором отдалении Рада. Горчакова - старшая даже не ускорилась ни разу. Наверно опасалась, что я могу отстать или устать, и тогда то внимание, которое я уделял ей, закончится. Рада же бегущая вслед за мной излучала, мягко говоря, неудовольствие от всей этой пробежки, но спорить с мамой, которая по совместительству являлась ещё и главой клана не решалась. В общем, бегали мы так долго и счастливо. Но всему хорошему приходит конец. Пришел конец и нашей идиллии. Время, отведенное на пробежку, вышло, и Екатерина Андреевна направилась в дом.

Женщины коварны. В чём я убеждался уже неоднократно за время пребывания в этом мире. Оказалось, что Екатерина Андреевна в этом отношении тоже настоящая женщина. Получив в полной мере от меня мужское внимание и восхищение, когда всё закончилось, то она легко, как стартующая ракета отбрасывает за ненадобностью опустевший топливный бак, передала меня в распоряжение уже отчаявшейся было помучить, то есть потренировать Рады.

- Рада, девочка, Влад уже достаточно разогрелся, так что ему вполне можно побегать быстро. Но только не опаздывайте на завтрак! - поставила она временное ограничение предстоящему действу.

Хлопнула закрывшаяся за Екатериной Андреевной дверь, и я остался тет-а-тет с Радой. Ее настроение мигом изменилось.

- Побегаем? - задала она риторический вопрос, едва не потирая руки от радости.

- Побегаем, - согласился я без всякого энтузиазма, поскольку подозревал, что предстоящее действо будет иметь слабое отношение к тренировке. Так оно и оказалось.

- Вперед! Да, энергичнее шевели ногами! - рыкнула на меня Рада. Как ей удалось рыкнуть тонким, нежным голоском было загадкой, но что было то было. Вышло очень убедительно. И я побежал так, как обычно бегают на стометровку. Рада не отставала. Держась метрах в пяти позади меня. Меня в таком темпе хватило только на один двухкилометровый круг. Затем скорость начала резко падать. Дышать я начал часто-часто и громко, но бежал. В основном уже на морально-волевых. Меня ещё стимулировало то, что бежавшая позади меня Рада даже не раскраснелась, без малейшего напряжения поддерживая, взятый мной безумный темп бега и на бегу ещё и подгоняла меня нисколько не срывающимся, не запыхавшимся, резким голоском

- Прибавь! Не плетись нога за ногу! Ты не на отдыхе!

Меня это удивляло ровно до тех пор, пока поворачивая за угол дома, я не обернулся, взглянуть на свою личную мучительницу. Так и есть Рада была окутана некой едва заметной белесой пленкой, очень смахивающей на ту, что я видел на татами, перед тем, как меня вырубили.

"Магия! Она, мерзавка такая, пользуется магией!"

Но сказать об этом я не мог. Предполагалось, что я не маг и не могу видеть ничего такого, а палиться из-за такого пустяка...

Я, скрипя зубами, через не могу, ещё немного прибавил, но это немного не устроило Раду. Я понял это не потому, что мне это довела до моего сведения Рада. Я понял это потому, что об этом сообщила мне одна часть моего тела. Не скажу, что самая любимая, но не лишняя. Это точно! Короче, что-то резко и больно впилось мне в зад. Я на бегу провел ладонью по заду, но ничего не обнаружил. Тогда я также на бегу обернулся взглянуть на Раду. Она довольно улыбалась.

- Ледяные стрелки! - улыбаясь, сообщила она, выглядя совершенно счастливой. - Очень способствуют тренировкам, и воспитательное значение немаленькое имеют!

Тут она взмахнула рукой, и нечто маленькое, серебристое метнулось с ее ладони в мою сторону.

- У-у-у!- взвыл я. Меня словно шилом кольнули в зад. Было так больно! Я мгновенно прибавил в беге. Одышка и усталость сразу отошли на другой план. Ледяные стрелки и впрямь были очень эффективным средством, но только до поры до времени. Спустя пару кругов мне было уже всё равно: колют меня эти стрелки или нет. Легче было вытерпеть уколы стрелок, чем бежать в том же темпе. В общем, я резко сбавил бег, но перешел отнюдь не на шаг, поскольку такой наглости я ещё не набрался. Бег трусцой. Вот как это называется. Но это не устроило Раду. Сразу пара ледяных стрелок впилась в мой многострадальный зад, но без особого эффекта. Мне было уже плевать на всё. Видимо Рада это поняла, но не смирилась с таким моим равнодушием к ее воспитательным мерам. Очередной резкий взмах рукой, который я уловил краем глаза, и я снова взвыл от острой боли в заду. Если раньше меня кололи маленьким шильцем, то теперь, если это и было шило, то очень большое. Боль туманила мозги. Меня трясло и колотило. Я остановился. Ухватился за свой зад. Там в правой ягодице проткнув спортивные штаны, торчало нечто твердое и холодное. Не колеблясь, я выдернул этот инородный предмет из своей задницы. Сосулька! Большая, сантиметров десять не меньше! Идеально ровный гладкий конус, прозрачный голубоватый вверху и кроваво-красный от моей крови в своей нижней половине. Шилообразное острие, которым оканчивалась эта сосулька, уже не было идеально ровным и острым. Кончик поплыл и деформировался от тепла моего тела.

Боль, терзавшая мой зад, немедленно переплавилась в ярость.

Я метнулся к стоявшей невдалеке от меня улыбающейся Раде. Она даже дернуться не успела. В данный момент она для меня уже не являлась ни женщиной, ни начальницей. Резкий, без замаха удар по скулу и она сломанной куклой падает на снег. На правой скуле у нее расплылось кровавое пятно. Ссадина! Я тоже пустил кровь моей мучительнице!

Тут весь мой запал мгновенно пропал.

"Надо нести ее в медкабинет! А потом уж придется извиняться... Чёрт! Выставят же на улицу! Надо было потерпеть..."